Соционика как "теория всего" (ТИМ ИЛЭ (Дон Кихот) как потенция гениальности или помешательства)

(10-10-2012 19:08) 

 

                                                                                 Наталья ГВЕЛЕСИАНИ

 

                                     СОЦИОНИКА КАК «ТЕОРИЯ ВСЕГО»

         ТИМ ИЛЭ (Дон Кихот) как потенция гениальности или помешательства

                              
                                                                       "В этом случае можно утверждать, что все люди первично представляют один тип, а именно, тип Дон Кихота, на который могут накладываться другие психологические обертоны, создавая заметные отличия в поведении отдельных индивидов".

                                                                                       С. Чурюмов "Улыбка Чеширского кота, или Возможное и невозможное в соционике"

 

 
                                                          Предисловие

 

В данной работе мною предпринята попытка рассмотреть Модель А в диахроническом разрезе - с позиции не Времени, а Вечности, позиции поиска Высшего смысла Бытия, с религиозно-духовной позиции.
 Такая попытка привела к парадоксальному выводу: 8-микомпонентная Модель А, закон сменяемости квадр - отражают процесс утраты человечеством и человеком первозданной цельности, его движение - ниспадение от Золотого века - к Железному, от Детства -  к Старости, а затем - возобновление слабого аналога прежней полноты на новом витке вращения Колеса Сансары, что означает "дурную бесконечность" смены времен, квадр и циклов развития.
Это привело к коперниканскому перевороту в интерпретации Модели.

Суть его в том, что существует только одна базовая эталонная Модель - это Модель ИЛЭ (Дон Кихот, Монада, Самость, Божественный Ребенок, Светлый Гений, Искатель, Изобретатель, Вундеркинд).

Все остальные 15 ТИМов отражают процесс нарастания искажений кристаллической структуры психики изначального неподавленного Божественного Ребенка, нарастание энтропии, что сопровождается выделением ложного Эго и образованием Персоны (Маски), а также вытеснением негативных воспоминаний и моментов самосознания - в область Тени, наполнением ее энергией Танатоса (Смерти). Недаром у А. Букалова есть предположение о том, что соционические функции могут быть соотнесены при включенности индивида в социум - не cтолько с основными, cколько  с так называемыми чудесными меридианами в китайской акупунктуре, которые, по Гава Лувсану и М. Rubin,  «проявляются или образуются лишь при наличии в организме хронического патологического процесса».
Самость - теряет цельность и начинает существование во Времени, выпав из измерения Вечности. Бывшая Монада начинает существование в качестве обособленного индивидуума.

Нарушение единства Вечности и Времени - приводит к потере трансцедентного светового измерения, теряется связь с Космосом и его Источником, Энергии замыкаются на себе. В результате гениальность - превращается в шизофрению, а божественный платонический Эрос - в разнообразные половые инверсии, становится "падшей" природа и сфера человеческих отношений.
Таким образом, соционика - при рассмотрении ее с применением парадигмального метода анализа, который я позаимствовала у современного российского философа и социолога А. Дугина - становится своеобразной "теорией всего": c ее помощью объясняется природа взаимосвязанных между собой вещей и процессов - в первую очередь, гениальности и шизофрении.
 Выводы о природе шизофрении - являются моим творческим применением к соционике гипотезы о природе этого процесса, выдвинутой винницким психотерапевтом Александром Омкаром, который трактует  его в духе экзистенциальной и трансперсональной психологии не как заболевание, а - хронический духовный экзистенциально - психологический кризис, который действительно является болезнью потенциальных гениев, как людей более целостных, находящихся вверху Социона. (Хотя, с моей точки зрения, вопрос об идентичности органической и так называемой экзистенцальной шизофрении – остается открытым).
   Однако гипотезе Омкара , как и парадигмальному методу А. Дугина,  на мой взгляд, присущ один маленький, но существенный недостаток, подрубающий Древо Жизни, которое им удалось обнаружить, практически под корень – их авторитарный дискурс, вращающийся во все том же порочном круге борющихся между собой центровых Квадр, а также недиалектичность их мышления.

Этот дискурс - накладывает на людей, говоря евангельскими словами, "бремена неудобоносимые". Именно такими благими намерения зачастую бывает выстлана дорога в ад, что загоняет личность и общество в еще больший тупик.
Мною предложена альфийская интерпретация как гипотезы Омкара в применении к соционике, так и Модели А, то есть интерпретация с точки зрения Первой - так называемой перифирийной  Первой квадры Альфа - как квадры с более целостным и дальновидным подходом.

Точнее - это лишь эскиз, теоретический набросок, первый подступ к этой большой, важной и увлекательной теме, из которой может развиться направление, которое можно образно назвать кристаллической соционикой - соционикой, которая исследует Модель А с учетом Вечности - как в синхроническом, так и диахроническом разрезе, а также способы достижения первоначальной целостности, избавления от основной и дополнительных масок: Ложного Эго, Персоны и соционических масок в узком смысле.

В конечном итоге, задача кристаллической соционики  сводится к Поиску способов  Великого Возвращения в Атлантиду, Эдем (образы Прародины человечества), что равнозначно спасению Души в Вечности.
  Цель, как все понимают, благая и достойная, дающая личности – источник неисчерпаемого Вдохновения.

Такую модель как объект изучения кристаллической соционики я предлагаю назвать Модель К (Кристалл) - по образу человеческой Монады в виде Кристалла как Модели Мироздания в цикле бытийно-фантастических повестей современного российского писателя - Дон Кихота («Газали»)  Владислава Крапивина «В глубине Великого Кристалла».
  Неоценимым источником материалов для размышлений и исследований явились для меня и жизнь и творчество – правильнее сказать, жизнетворчество – великого русского поэта Марины Цветаевой, которую И. Бродский считал самым большим поэтом 20 века.

                                                             ***

    Есть только один подлинный соционический ТИМ – это энергоинформационная Модель ТИМа ИЛЭ (Первочеловек, Дон Кихот, Искатель, Божественный Ребенок, Светлый Гений, Монада, Самость).
     Все  остальные 15 типов информоционного метаболизма – являются суженными, искаженными проявлениями все той же эталонной  Модели ИЛЭ. Причем, искажения нарастают последовательно, как и представлено в таблице всех 16-ти типов Модели А, приводя к самым разнообразным скачкам в видимость других ТИМов – по-видимому, еще в раннем детстве, под влиянием среды и воспитания, что приводит к прирастанию к лицу Маски (Персоны) и выделению ложного Эго. А это уже вообще-то – шизофрения. Которая наиболее сильно обостряется у тех из людей, кто находится в самом начале процесса деградации – то есть в первой квадре Альфа, а точнее – наиболее сильно – у самого Дон Кихота, так как он, будучи изначальным неподавленным Ребенком все видит, все слышит, все чувствует,  все понимает, но ничего ни себе, ни другим объяснить не может.
  Четвертая «болевая» функция ТИМа ИЛЭ «Этика отношений» - не слабая, а напротив – самая сильная, связанная на транцедентном уровне с Источником Вселенной, Космосом, Богом через чакру Анахата, которая открывается только нищим духом, то есть Детям Небес, не поддавшимся искусу приобрести богатства манипулятивной этики отношений так называемого мира (мирских обычаев и представлений – в религиозно-эзотерическом смысле). У всех остальных это малое «горчишное зерно» прикрыто разнообразными, приросшими к лицу еще в раннем детстве соционическими масками – как результата разнообразных акцентуаций характера.
   Помимо этих постоянных масок – существует и более поверхностный слой масок, которые известны как соционические маски в узком смысле.

                                                                      ***

 

"На мраморной доске стояли горшки с кактусами. Кактусы цвели белыми и красными звездами и колокольчиками. Среди них поднимался из горшочка с землей странный кристалл: синеватый, полупрозрачный, с искорками. Он был похож на толстый граненый карандаш, закрученный на пол-оборота по спирали.
— Мадам Валентина, а что это? — спросил Галька, когда хозяйка вернулась из кухни. — Раньше здесь этого не было.
— А! Это я выращиваю модель Мироздания. Довольно скучный опыт, потому что бесконечный... Прошу за стол, господа. Я рада вам, вы меня развлекли. А то эта ду... эта неразумная особа, мадам Анна-Элизабет, выбила меня из колеи... Галиен Тукк, за стол.
— Иду... А разве Мироздание... оно такое?
— Боже! Это ведь модель... Мироздание — разное, сударь мой. И проявлений у него, как и вариантов у судеб человеческих, — множество. Как и граней у Вечного Кристалла."

                                                                                     

                                  В. Крапивин "Выстрел с монитора" (Цикл в глубине Великого Кристалла»)

     "Соционика с ее мощным аналитическим аппаратом, соотносится с гуманитарными наукамим так же, как математика - с науками естественными. Подобно математике, она дает ей язык четких структур и категорий. Можно предположить, что переход многих гуманитарных исследовательских направлений к статусу строгих научных дисциплин возможен лишь с использованием аналитического аппарата соционики.
Встречаются утверждения, что соционика - это часть психологии, поскольку ее типология - это типология психологическая. Однако это лишь частный случай соционики, так как она описывает любую совокупность людей и их взаимодействие между собой. Ее методы позволяют описывать ЛЮБЫЕ АСПЕКТЫ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ЧЕЛОВЕКА"

                               А. В. Букалов «Потенциал личности и загадки человеческих отношений»

 

 

1. "ТИМ ДОН КИХОТ как экзистенциальная потенция: гениальность или помешательство." Парадигмальная Альфийская Модель К (Кристалл).
                                                                                            
                                                                                                                                              Целому морю - нужно все небо,
 Целому сердцу - нужен весь Бог.
                                                                                                                                                                        М. Цветаева

 

                                                                                                   * * * 
Да, Дон Кихот ошибся – сделал промах. 
Взяв щит – воображение свое - 
За ближних – с благородством незнакомых 
Он поднял благородное копье. 
Тряслись от смеха лиц холеных блюдца… 
А он – горел, сгорал в святом огне ! 
О, разум мой ! Сумей так промахнуться ! 
Вот так светло 
Дай ошибиться мне…

Платон Воронько      

 

  Чудак… не всегда частность и обособление, а, напротив, бывает так, что он-то, пожалуй, и носит в себе иной раз сердцевину целого, а остальные люди его эпохи — все каким-либо наплывным ветром, на время почему-то от него оторвались.      

                                                      Ф. М. Достоевский «Братья Карамазовы»    

 

                                                             ***            

 

О том, что существует некая связь между гениальностью и помешательством - человечество догадывается давно, высказывая свои догадки по этому поводу   как на обыденном уровне, так и в художественном, научном и околонаучном творчестве. В качестве примера можно привести хотя бы книгу Ломброзо "Гениальность и помешательство". 

             Однако до сих пор не было точного и эффективного инструментария, который мог бы помочь связать в одно - накопленный эмпирический опыт, связать воедино имевшиеся до сих пор интерпретации - и совершить квантовый скачок как в познании, так и в духовном развитии.

              Такой инструментарий появился совсем недавно - недавно с точки зрения зарождения науки, а не психологического возраста человека, которым мы привыкли измерять действительность, не соизмеряя ее, как правило, с категориями Вечности.

              В 1968г - началась эпоха молодежных бунтов и революций, которые устраивали молодые люди с ценностями Первой соционической квадры, не желающие жить и работать в  Системе ценностей с ограничительной, контролирующей функцией  "Интуиция возможностей", которая – имеется ввиду Система - ориентируется на плоско понимаемую  в нашу эпоху "Интуицию времени", суженную до простого линейно-горизонтального Времени  в полном отрыве от  Вечности и переориентировавшая  даже собственных этиков -  программатора и накопителя Гамлета и Есенина - на приложение их интуитивных чаяний и высокой Мечты - на ценности сугубо временного, то есть горизонтального вектора.

             Этот перекос, нарушение балланса между "Интуицией возможностей" и "Интуицией времени" (Временным и Вечным) -  гармонию которых символизирует христианский крест или кельтский крест (крест в центре круга), а также другие символы мировых религий и верований - привел к кратковременному  всплеску активности, бунту - периферийной, а фактически, вытесненной в современном социуме в маргинальные слои -  Первой Квадры, ориентированной на Вечность в сочетании с легким, конструктивным, доверительно-игровом отношении ко всему внешнему, в случае, если оно гармонично  проистекает из потребностей собственной совести.

             И в этот же период - период, когда в авторитарном СССР сходила на нет хрущевская оттепель, литовским ученым - соционическим  Интуитивно –логическим экстравертом (Дон Кихотом) Аушрой Аугустинавичюте - были заложены основы науки соционики - которая возникла на пересечении самых разных наук -  философии, психологии, истории, политологии, информатики и т.д. , а также науки и художественного творчества.

             Совсем не случайно, что Аушра оказалась соционическим Дон Кихотом - Программатором (Идеологом) Первой Квадры и всего Социона - то есть всего человечества, разбитого на 16 Типов Информационного Метаболизма. Ведь цель соционического Дон Кихота - это связывать воедино все разрозненное, разнородное, смело разрывая цепочки ложных систем и отбрасывая их, как отжившие, чтобы можно было влить новое вино - отнюдь не в старые меха, но где новое, как это часто бывает, является хорошо забытым старым.

             А в чем же состоит это - хорошо забытое старое?

            В том, что между истинным Я человека и его Маской, Персоной - нет никакой разницы.

            "Я и Отец - одно!", "Атман есть Брахман"

            А если мы видим такую разницу, то это - иллюзия, вскормленная установками социума, живущего в эпоху Конца Времен, Кали Юги и играми познающего, редуцированного до аспекта рацио, потерявшего световое измерение, то есть ниспавшего, лишившегося цельности Разума, ставшего из Логоса - простым рассудком.

           Вспомним, что говорит известный персонаж - соционический Дон Кихот Рыцарь Ламанчский из романа Сервантеса, про который Ф. М. Достоевский писал, что если человечество положит перед своим создателем в конце Времен хотя бы одну эту книгу Сервантеса, то оно будет помиловано, ибо этот светлый образ перевесит все его грехи: ««Единственно, чего я добиваюсь – это объяснить людям, в какую ошибку впадают они, не возрождая блаженнейших тех времен, когда ратоборствовало странствующее рыцарство <…> … ... по воле небес родился я в железный век, дабы возродить золотой».

  Убедительный образ "прекрасно положительного человека ", которого он писал с Дон Кихота, о чем свидетельствуют его записи, но только такого, в котором видны были скорее серьезные, чем смешные его черты, Ф. М. Достоевскому определенно удался. Потому что - сейчас я выскажу вопиющую ересь, противоречащую как сложившейся на сегодняшний день традиции интерпретировать личность этого гениального писателя как ЭИИ (Достоевского), так и вообще - всей парадигме истолкования Энергоинформационной Модели А Социона.

    Возможна ли независимая от наблюдателя интерпретация объектов наблюдателя?

    Конечно же она подчинена установкам Центровых Квадр, ведь современный социум живет по законам динамической борьбы конкурирующих между собой Второй и Третьей квадры, которые оттеснили на обочину сознания - парадигмальные установки  отчасти близких между собой перефирийных Первой и Четвертой Квадр. (Близких в том смысле, в каком близки дети и старики, но – не более того).

     Поэтому несусветная ересь – ересь на взгляд людей, выросших в авторитарной культуре,  заключается в том, что автор романа о  "положительно прекрасном человеке", так же, как и его герой Идиот, находится не внизу Социона - в Четвертой Квадре, а - вверху - в Первой Квадре. И с него начинается Социон, Год в кельтском Календаре, как и с Иисуса Христа - начинается вхождение в мир 12-ти Апостолов, которые понимают все языки и призваны пойти в Мир, чтобы соединить воедино различные частицы когда-то расколовшегося Человека, Первоадама, Адама Кадмана, Богочеловека и... вновь сделать его "положительно прекрасным", не противоречащим самому себе человеком, с его единством слова и дела, Я и Сверх Я, Лица и - Сияющего Света вместо Забрала на месте, где другие защищены  Персоной, Маской, Статусом.

      Это и есть состояние "Я и Отец - Одно", а все остальное - иллюзии нашего уклонившегося в игры рацио Разума, который редуцировал все чудесное, необъяснимое, простое, усложнив и спрямив его и подавая эту причудливо усложненную  линейность, горизонтальность, за ВСЕ ВОЗМОЖНОСТИ, которые есть у Человека - такого, каким он был изначально.

     Но Аватары приходят и уходят, а Колено Сансары все вертится - сменяются  циклы рождений и перерождений, потому что никто не внемлет призыву Иисуса Христа: "Если не станете как дети, и не обратитесь, то не войдете в Царствие Небесное". А Царствие Небесное - подобно узким вратам, угольному ушку, в которую могут войти только нищие духом, то есть те, кто стали совершенными Людьми, переставшие закрывать свое истинное Высшее Я  - МАСКОЙ, ПЕРСОНОЙ - на уровне блока СУПЕРЭГО, который связан также с  Сверх-Я (Св. Дух, Апполон, Анимус, сердечная Чакра Анахата) – то есть Чертвертой функцией Этика Отношений в Модели ИЛЭ (Дон Кихот).

   Высший же Разум – нераздельное единство Отца Небесного и Сына («Я и Отец – Одно» - Чакра Сахрасара и Логос) – соответствует  в МОДЕЛИ этого ТИМА – Блоку Эго, поскольку ЭТОТ БЛОК У ДОН КИХОТА – СООТВЕТСТВУЕТ НЕ ПЛОТCКО-ПСИХОЛОГИЕЧЕСКОЕ ЭГО, а  цельному сознанию и самосознанию, в котором нет так привычно-понятной другим квадрам – выделенности в отдельный психологический Эго-комплекс.  Но при этом – это не недоразвитость, а – напротив – большая целостность: первозданная божественная цельность.

А там, где Отец, там и Сын, И Св. Дух  – и наоборот, поэтому блоки ЭГО И СУПЕРЭГО – в модели программного ТИМА Социона – соответствуют связи с Космосом, Св. Троицей, энергии которой гармонично разлиты повсюду. При этом в витальном блоке СУПЕРИД (5 суггестивная Этика ощущений и 6 активационная Этика Эмоций) –  чакры Свадисхана и Вишутха соотвествуют божественному платоническому Эросу, а Ид (Тень) – 7 ограничительная функция Интуиция времени (Каналы коллективного бессознательного) и 8 фоновая Деловая логика (Муладхара). Сочетание последних двух функций, которые являются практической основой личности, означают: «Время делать без слов на деле – все то, чем дорожишь».       

          Иисус Христос - это и есть такой Богочеловек ("Я и Отец Одно").  В нем гармонично интегрированы, как в матрице - и три других представителя Квадры -  Дюма, Робеспьер, Гюго.   

         Поэтому Учеников, которые стали Апостолами, всего 12, в то время как Социон (все человеческое сообщество) состоит из 16-ти типов Информационного Метаболизма, представляющих собой оставшиеся три квадры. При этом любимые Ученики - образуют кольцо Заказа. Самый младший из них  - соционический  ЭИИ (Достоевский, Гуманист), который возлежит у своего старшего Брата и Друга - на груди, как самый любимый Ученик. В Иоанне – уже снова воскрес перваначальный Божий Образ, это уже – не прежний ЭИИ (Достоевский), а снова -  ИЛЭ (Дон Кихот).

 Что ж, как говориться, Разум Христов - безумие для мира.

 И если люди не осознают своего безумия, то их ждет Апокалипсис - крушение Модели и Социона (человека и общества), потому что Законы Вселенной не могут быть безнаказанно нарушаемы, как и ,допустим, законы электричества. И хорошо, если потом найдутся возможности спастись с помощью веры в Иисуса Христа, который своим энергетически-вечным, бесконечным потенциалом может вновь интегрировать нашу первоначальную модель, наш первообраз, вызволив  из этого плачевого Хаоса, пока мы окончательно не распылились на фрагменты.

 

           Что же представляет собой изначальный Человек, Адам - до грехопадения, то есть "непопадания в цель"?

     Он прост и в то же время сложен. Он так прост, что - сплошная Любовь и в мире сем - такую любовь принимают за блажь, очерняя ее и называя БОЛЕВОЙ, СЛАБОЙ четвертой функцией Модели - Этикой Отношений соционического Дон Кихота.

   А ведь эта одномерная функция, в котором есть только индивидуальный опыт в БЛОКЕ СУПЕРЭГО - то есть блоке, где ОТЕЦ И СЫН ОДНО, ИСТЕКАЮЩИЙ ИЗ ЕДИНСТВА ЛЮБОВНЫХ ОТНОШЕНИЙ К МИРУ ОТЦА И СЫНА.  То есть ФУНКЦИИ  ЕГО ФУНКЦИИ СУПЕРЭГО -  НА САМОМ ДЕЛЕ НЕ СЛАБЫЕ, А - СИЛЬНЫЕ, ПРОСТО В НИХ НЕ ПОПАДАЕТ ОПЫТ ПОСТЕПЕННО ДЕГРАДИРУЮЩЕГО, СДВИГАЮЩЕГОСЯ ВНИЗ ПО КОЛЬЦУ  РЕВИЗИИ СОЦИОНА. 

    И действительно, что может возразить своим оппонентам герой Сервантеса, или Князь Мышкин, или Иисус Христос? За немногими исключениями, большинство подвергнет их осмеянию или нарочно отправит на крест, пренебрежительно бросив: "Что есть Истина?"

     И если Мышкин-Дон Кихот свят, как свят изначальный ребенок, то соционический Дон Кихот Ф. М. Достоевский, вглядываясь  в сознание и подсознание социума, видит всю глубину падения человека и общества, вытеснившего на обочину своего изначального Ребенка ценой насилия над ним своими системно-парадигмальными установками. Недаром в мире его отрицательных героев - дети убивают взрослых, а взрослые - насилуют детей. Это - глубинный процесс развития, воспитания и жизнедеятельности в социуме, скрытый от обыденного взгляда, но хорошо понятный прозорливцам типа Дон Кихот и писателями ИЛЭ (Дон Кихотами), которые чувствуют все эти процессы, как дурной запах, как энергоинформационную интоксикацию пространства, осознавая эту плачевную истину путем молниеносных инсайтов-озарений и, рискнув заглянуть в свое подсознание как часть подсознания всех людей вообще, обнаруживают там ужасные вещи. 

    Однако все эти навевающие страх и трепет ужасы и мерзости жизни - они обнаруживают отнюдь не на дне своей собственной души, которая у них чиста, а - на дне коллективной Души, падшей, изломанной, покореженной, но - тем не менее - по-прежнему таящей в себе свой первоначальный  Божий Образ, который можно осознать и интегрировать - только раскаявшись.

   Только вспять обратиться в этой жизни, в этом кармическом воплощении - зачастую бывает слишком поздно, не получается, да и требуется - аскетическая работа, которую в древних монастырях - проводилась за закрытыми дверями под руководством духовного Учителя. Ведь для того, чтобы освободить Божественного Ребенка (истинное Я), свой богочеловеческий потенциал, уподобиться Христу -  теперь приходится подавлять в себе Ложного Взрослого (Ложное Эго).

            Как снизошел до нас Христос, так и мы должны - возвыситься до Него, то есть соскочить, снизойдя, с трона своего ложного Эго, перестав, так сказать, быть Королями, удерживающими в Хрустальном Дворце давно выросшую Принцессу, разбудить Спящую Красавицу, Освободить Кая из Плена Снежной Королевы, вернуть Маленького Принца к Своей Розе и т.д.

               Причем, все это может произойти и в один миг, надо только ПОВЕРИТЬ.

            Как верно поется в замечательной песне соционического Дон Кихота В. Бутусова "Апостол Андрей", где Иисус обращается к Андрею с такими словами:

 

              

С причала рыбачил апостол Андрей

А Спаситель гулял по воде

И Андрей доставал из воды пескарей

А Спаситель погибших людей.

И Андрей закричал: "Я покину причал

Если ты мне откроешь секрет"

И Спаситель ответил: "Спокойно, Андрей,

Никакого секрета здесь нет.

 

Видишь там на горе возвышается крест

Под ним десяток солдат, повиси-ка на нем

А когда надоест, возвращайся назад,

Гулять по воде, гулять по воде,

Гулять по воде со мной.

 

Но учитель на касках блистают рога,

Черный ворон кружит над крестом.

Объясни мне сейчас, пожалей дурака,

А распятье оставь на потом.

Онемел тут Спаситель и топнул в сердцах

По водной глади ногой.

Ты и верно дурак, и Андрей весь в слезах

Побрел с пескарями домой.

 

Видишь там на горе возвышается крест

Под ним десяток солдат, повиси-ка на нем

А когда надоест, возвращайся назад,

Гулять по воде, гулять по воде,

Гулять по воде со мной.

 

  Так может видеть ситуацию только изначальный, неподавленный, не усомнившийся в своей божественно-детскую правде  Дон Кихот.

 

  Процитирую свою статью «Четвертое измерение Марины Цветаевой» - ибо М. Цветаева, вне всяких сомнений, было соционическим Дон Кихотом (Искателем, Вундеркиндом, Фантазером, Гением, Божественным Ребенком):

 «Во многих религиозно-философских текстах прослеживается мысль о том, что люди, которые умеют жить здесь и сейчас -- это святые и дети, при том, что святые -- это те же вчерашние дети, только вновь умалившиеся. ("Истинно говорю вам, если не обратитесь и не будете, как дети, не войдете в Царство Небесное" (Евг. от Мф -- 18:3).

   Все остальные трагически блуждают в поисках утерянного рая, а многие, впрочем, даже не помнят, что когда-то там были и, свыкшись с нынешним заурядным положением, даже находят в нем болезненную усладу.

   "Да, что знаешь в детстве -- знаешь на всю жизнь, но и: чего не знаешь в детстве -- не знаешь на всю жизнь." -- так определила Марина Цветаева божественную детсткость души -- через органическую связь с неким пра-знанием, про-зрением. То есть живым знанием, которое теплится в человеке до тех пор, пока его не утрамбовали знанием мертвым -- заблудше-взрослым, якобы общезначимым. "Детство -- пора слепой правды, юношество -- зрячей ошибки, иллюзии, -- напишет Цветаева в очерке "Наталья Гончарова". "История моих правд -- вот детство. История моих ошибок -- вот юность. Обе ценны, первая как Бог и я, вторая как я и мир".

   Описывая в эссе "Мой Пушкин" свое детское мировосприятие, Цветаева вводит такое образное измерение как здесь и завтра.

   Завтра -- это и есть то самое сейчас, но далеко не сиюминутное, не обыденное. Не показатель времени, приуроченный к фотографической копии вещей, а скорее таинственный свет души, проникающий сквозь вещи-как-фотографии к вещам-как-они-есть-сами-в-себе.

   Вот маленькая поэтесса едет в поезде к морю, видом которого она -- в скором будущем -- будет на всю жизнь разочарована.

   "Море было здесь, и завтра я его увижу... Здесь и завтра. Такой полноты владения и такого покоя владения я уже не ощутила никогда. Это море было в мою меру.

   Море здесь, но я не знаю, где, а так как я его не вижу -- то оно совсем везде, нет места, где его нет, я просто в нем...

   Это был самый великий канун моей жизни.

   Море -- здесь, и его -- нет".

   Образ, так чудно выношенный в детском воображении под впечатлением пушкинского стихотворения, оказался объемней, богаче реального объекта. Поэтесса с грустью признается: "Моря я с той первой встречи никогда не полюбила, я постепенно, как все, научилась им пользоваться и играть в него, собирать камешки и в нем плескаться -- точь-в-точь как юноша, мечтающий о большой любви, постепенно научается пользоваться случаем".

   Заблудший мир -- плохой поводырь. Он водит юные души лишь одной дорогой -- дорогой разочарований. Вот, взятый из Цветаевой же образец одного из таких жизненных отрезков на все том же пути к Морю:

   "--Ася! Муся! Глядите! Море!

   --Где? Где?

   --Да -- вот!

   Вот -- частый лысый лес, весь из палок и веревок, и где-то внизу -- плоская серая, белая вода, водица, которой так же мало, как... на картине явления Христа народу. Это -- море? И, переглянувшись с Асей, откровенно и презрительно фыркаем.

   Но -- мать объяснила, и мы поверили: это Гэнуэзский залив, а когда Гэнуэзский залив -- всегда так. То море -- завтра.

   Но завтра и много, много завтр опять не оказалось моря, оказался отвес гэнуэзской гостиницы в ущелье узкой улицы, с такой тесноты домами, что море, если и было бы -- отступило бы..."

  

               <…> На внешнем плане знающая Цветаева подспудно дает своим избранникам, равно как и читателям, "уроки" в форме исповеди -- стихотворной ли, эпистолярной ли -- и, страшно волнуясь, потому что предчувствует роковое несовпадение регистров, ждет отдачи в виде пламенного рождения души. ("Если душа родилась крылатой, что ей хоромы и что ей хаты..."). При этом она, по всей видимости, в глубине души прекрасно осознает свою миссию учителя, гуру (как сказали бы теперь) -- и, как минимум, с ранней юности. "Мне жаль, что я не знала вас маленьким. Каким вы были? -- пишет 16-тилетняя Марина Пете Юркевичу, от которого она уже не ждет взаимности, так как уже получила от него вежливую "онегинскую" отповедь. -- Я чувствую в себе бесконечный восторг перед каждым облачком, каждым заревом, поворотом дороги. И вот, Петя, мне бы хотелось и вам передать свою сладкую способность волноваться. Мне хотелось бы, чтобы Вы, благодаря мне, пережили многое -- и не забыли его. Верьте и доверьтесь мне... Ни один человек, встретившийся со мной, не должен уйти от меня с пустыми руками. У меня так бесконечно много всего. Умейте только брать, выбирать". ("Письма к П. Юркевичу").

   Позже этот мотив выльется в щемяще-величественные строки:

  

   К вам всем -- что мне ни в чем не знавшей меры,

   Чужие и свои?! --

   Я обращаюсь с требованьем веры

   И с просьбой о любви.

   ("Уж сколько их сорвалось в эту бездну...")

  

   И это не юношеская восторженность и не романтизм -- привычно понятый романтизм. О необычности Цветаевой свидетельствует хотя бы уже то, что она еще в 1908г., в 16 лет предрекает победу социализма и то, что с ним потом произойдет:

   "Идти против -- вот мой девиз! Против чего? спросите Вы. Против язычества во времена первых христиан, против католичества, когда оно сделалось государственной религией и опошлилось в лице его жадных, развратных, низких служителей, против республики за Наполеона, против Наполеона за республику, против капитализма во имя социализма (нет, не во имя его, а за мечту, свою мечту, прикрываясь социализмом), против социализма, когда он будет претворен в жизнь, против, против, против!" ("Письма к П. Юркевичу").

   Это своеобразное кредо анархиста -- лишь одно из развернутых знамен ее любимого девиза "Против течения", которому она не изменит никогда и в котором свернуто еще многое, очень многое. "Нужно быть вечно на страже, как бы не свихнуться", подобно всем остальным -- это ведь еще Пете Юркевичу сказано. И -- в другом месте: "Все зависит не от нас, желающих чего-нибудь, а от нас, всегда чувствующих себя, ощущающих каждое биение своего сердца".

 

                 Вот особенно важный момент, который предстоит прояснить: «нужно быть вечно на страже, как бы не свихнуться», как свихнулись все остальные – большинство.
             И как же они «свихнулись»?
             Очень просто – с самого рождения ребенка социум с его установками на репрессирование всего того, что не укладывается в его мировосприятие и миропонимание – осуществляет прямое насилия над его индивидуальностью. Оно словно кричит ему, как соционическому Искателю – Барону Мюнхаузену из фильма М. Захарова: «Тот самый Мюнхаузен»:  «Притворись, стань таким как все!».

   Все, наверное, помнят диалог Барона Мюнхаузена с женой, когда та говорит ему:- Не насовсем, Карл! На время, притвориться, стать таким как все. Стань таким как все, Карл, я умоляю!».
Но маленький ребенок не может ответить, как прошедний огонь и воду и медные трубы Барон: «- Как все? Что же ты говоришь? Как все, как все… Как все… Как все. Не летать на ядрах?! Не охотиться на мамонтов, с Шекспиром не переписываться?..».
У ребенка при всей его врожденной гениальности и прекраснодушии – нет понятийного аппарата, слов, языка, эмоций, с помощью которых он мог бы противостоять менее целостному миру! Все это нарабатывается потом, с годами. А пока – его ненаполненные так нужной ему информацией-энергией функции и блоки – провисают, как дряхлые мускулы, и нарастают необратимые искажения его кристаллической структуры.
Видимо, большинство детей, не выдержав такого колоссального стресса, ломаются еще в младенчестве и предпочитают «притвориться». А притворившись, - срастаются с той или иной маской, забыв и помнить про свое небесное отечество – Душу.

«Дон Кихот:
Логический подтип – нервное существо, склонное к шизофрении, обладающее недюжинными способностями выдавать нескончаемый поток бредовых идей. Безаппеляционный хам.
Интуитивный подтип – капризный интеллигент в «маминой кофте»… 
Слова «дисциплина» и «субординация» он слышит впервые и значение их представляет себе смутно…. Как правило, придя в новый коллектив, портит со всеми отношения… Подавляющее большинство обещаний не исполняет.
Очень импульсивный и нервный тип и, если хорошо не вглядеться, то и вовсе шизофреник.» (Из некого сетевого текста «Отрицательные характеристики социотипов».

А теперь представьте себе, что станет с Бароном, если он не будет «портить со всеми отношения» (якобы слабенькая, болевая Четвертая функция Суперэго «Этика Отношений» (чакра Анахата) – в модели ИЛЭ (Дон Кихот) и станет выполнять обещания людей с манипулятивной этикой!
Правильно – он вымрет, как вид! 
Или, в лучшем случае, станет нервным существом, склонным к шизофрении, капризным интеллигентом в «маминой кофте».
В худшем – станет, таким, как все – замрет, потухнет, как потухает бабочка, не сумевшая вылететь из спичечной коробки общественного сознания, которое внедрило в его собственное самосознание блокирующие выход программы и они автоматически работают в его собственной черепной коробке. 

Это действительно печальная картина, особенно если знать, что у ИЛЭ, помимо условно-образно названия этого ТИМа "Дон Кихот", есть еще и другие названия, которые предлагают соционики: Изобретатель, Искатель, Вундеркинд, Гений, Божественный Ребенок, причем чаще всего употребляются названия "Изобретатель " и "Искатель". А Божественный Ребенок - не употребляется почти никогда. А ведь это - самое главное! Но в наше лишенное бытийной наполненности время - первыми становятся последние, а последние - первыми. И таланты светлого Гения Божественного Ребенка оказываются востребованы в социуме лишь в качестве услуг изобретателя новых концепций и механизмов, из которых изымается все "необычное, несвоевременное", их внутренний экзистенциальный смысл и остаются только механические конструкции! 
Программатор-иделолг всего Социона - используется в социуме в качестве - наемного слуги-работника, раба узкорационалистического менталитета социума или и вовсе нигде не работает, лежа на диване и разрабатывая альтернативные истории со своими друзьями по Первой квадре Альфа. 
Воистину плачевная картина!

«История подтвердила возможность реализации практически всех идей Дон-Кихотов, а то обстоятельство, что не всякая их теория удачно реализовалась, объясняется отдельными просчетами как самих Дон-Кихотов, склонных по мере возможности игнорировать факты, неблагоприятные для популяризации развиваемой ими теории, так и просчетами реализаторов их теорий, нередко переиначивающих идеи Дон-Кихотов в своекорыстных целях» (В. Стратиевская. Как сделать, чтобы мы не расставались»).

  Суперэго Дон Кихота с его божественной духовной душевностью и ролевой силовой сенсорикой - это то, чем надо гордиться, а не осуждать в себе или заниматься разнообразными исхищрениями, пытаясь прикрыть свою мнимую оголенность беззащитной Души - фиговым листом уловок людей, исповедывающих на сей счет УСТАНОВКИ ДРУГИХ КВАДР, ЧТО БУКВАЛЬНО СБИВАЕТ С ТОЛКУ ПРЕДСТАВИТЕЛЯ ТИМА ДОН КИХОТ, И ИСХОД ЭТОЙ БИТВЫ С УСТАНОВКАМИ СОЦИУМА МОЖЕТ БЫТЬ ОДИН - ЛИБО В НЕМ ПОБЕДИТ СВЕТЛЫЙ ГЕНИЙ, УНЕСЯ ЕГО ВВЕРХ И ВДАЛЬ, ЛИБО ТЕМНЫЙ - УВОДЯ В ПОМЕШАТЕЛЬСТВО. 
В последнем случае - он погружается в хронический духовный кризис, который ощущается как разнообразные формы шизофрении, на деле являющиеся формой тяжелейшей ЭНЕРГОИНФОРМАЦИОНОЙ ИНТОКАЦИИ ВСЕЙ СТРУКТУРЫ ПСИХИКИ, ЧТО ПРОЯВЛЯЕТСЯ В СЕНСОРНО-ИНФОРМАЦИООНЫХ ПЕРЕГРУЗКАХ, ВЫРАЖАЮЩИХСЯ, В ЧАСТНОСТИ, В СОСТОЯНИЯХ НЕМОТИВИРОВАВННОЙ ПАНИКИ И САМОАГРЕССИИ ЭНЕРГИНФОРМАЦИОННО ИНФИЦИРОВАВННЫХ ЛЮДЕЙ, ЗА ЧЕМ МОЖЕТ ПОСЛЕДОВАТЬ  ИХ ГОСПИТАЛИЗАЦИЯ В ПСИХИАТРИЧЕСКУЮ ЛЕЧЕБНИЦУ. Как пишут в своей книге "Полет бабочки: как победить шизофрению" новаторы-психотерапевты А. Омкар и А. Кашпировский - душа-бабочка при так называемой шизофрении - не вынеся твердокаменности установок чуждого себе духа, разума, вместо того, чтобы «обвенчаться» с  Женихом Иисусом - божественным Рыцарем - Ребенком (Третья Функция модели Дон Кихот – Этика Отношений, Анахата) - бьется о чужеродно жесткую стену собственного разума, воспитанного в авторитарном социуме с установками менее целостных центровых  Квадр, представители которых являются для него в силу своего общего развития Подзаказными, но ведут себя при этом, как Заказчики.
    Эту коллизию мы наблюдаем в истории ветхозаветной библейской истории взаимоотношений с Богом Праведного Иова. 
Только праведный Иов, испытав все ужасы мирового зла на собственной шкуре, рискнул спросить Бога-Отца "За что?". Друзъя же - обвинили его в гордыне. 
Но при этом он, однако, не стал отрекаться от Бога, как отреклась от Бога его собственная, сломленная потрясениями жена. 
Иов мучительно-напряженной размышлял над странными противоречиями...
И появившийся под конец Бог - встал в его споре с друзъями на его сторону. 
И немудренно - ведь действительная, а не мнимая праведность включает в себя органическую, а не номинальную ненависть ко всякому греху, к любому злу и насилию. И образ Бога-Властного Родителя, наказывающего за грехи даже праведников, чтобы "испытать" на верность, не соотвествует как истинной природе Бога, так и природе действительно любящего и мудрого этой любовью родителя.
   Неправедного Бога не бывает!
Бывает - ОБРАЗ НЕПРАВЕДНОГО БОГА и Родителя, который мы ошибочно наложили еще в раннем детстве на ОБРАЗ ПРАВЕДНОГО БОГА - подобно тому. как  маленькая Марина Цветаева наложила на образ своей странно-изменчивой авторитарной матери - ОБРАЗ ЧЕРТА, почти не видя разницы между понятиями "Бог и Черт", смешав их в одно сложно - амбивалентное образование "Бог-Черт". И это создало ей в дальнейшем - многочисленные сложности по жизни, когда установки "праведной матери", вероятно, с ТИМом ЛСИ (Максим), будучи доверчиво-некритично воспринятые как "праведные" (суровые, но справедливые) применялись, как своего рода протестантская этика и к себе, и к собственным детям и окружению. 
А после - неправедный Бог был отвергнут вместе с праведным, когда выпавшие на долю личной судьбы и судьбы страны несчастья - превысили чашу терпения. И - Творцу вернули билет в Жизнь. А Без творца такие люди - жить не могут, поскольку и сами - прирожденные Творцы. И убивая Творца в своем сознании, подрубают ветку на Древе Жизни, на котором сидят.

Ап. Павел писал про это всеобщее несчастье нашего запутавшегося разума:

" Я жил некогда без закона; но когда пришла заповедь, то грех ожил,
10 а я умер; и таким образом заповедь, данная для жизни, послужила мне к смерти,
11 потому что грех, взяв повод от заповеди, обольстил меня и умертвил ею.
12 Посему закон свят, и заповедь свята и праведна и добра.
13 Итак, неужели доброе сделалось мне смертоносным? Никак; но грех, оказывающийся грехом потому, что посредством доброго причиняет мне смерть, так что грех становится крайне грешен посредством заповеди.
14 Ибо мы знаем, что закон духовен, а я плотян, продан греху.
15 Ибо не понимаю, что делаю: потому что не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю.
16 Если же делаю то, чего не хочу, то соглашаюсь с законом, что он добр,
17 а потому уже не я делаю то, но живущий во мне грех.
18 Ибо знаю, что не живет во мне, то есть в плоти моей, доброе; потому что желание добра есть во мне, но чтобы сделать оное, того не нахожу.
19 Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю.
20 Если же делаю то, чего не хочу, уже не я делаю то, но живущий во мне грех.
21 Итак я нахожу закон, что, когда хочу делать доброе, прилежит мне злое.
22 Ибо по внутреннему человеку нахожу удовольствие в законе Божием;
23 но в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего и делающий меня пленником закона греховного, находящегося в членах моих.
24 Бедный я человек! кто избавит меня от сего тела смерти?
25 Благодарю Бога моего Иисусом Христом, Господом нашим. Итак тот же самый я умом моим служу закону Божию, а плотию закону греха. "(Ап. Павел. Послание к Римлянам")

Итак. люди в своем большинстве руководствуются не божественным Логосом и Любовью. а свои падшим, придавливающим, сужающим, редуцирующим Истину разумом, свои тяжеловесным, авторитарным рацио, который мы - получаем словно по наследству как общую установку сознания НА ОГРАНИЧЕНИЕ НАШИХ БОЖЕСТВЕННО СВЕТЛЫХ ВОЗМОЖНОСТЕЙ, НАШЕГО СВЕТЛОГО ГЕНИЯ ЛЮБВИ.

Кстати, отсюда понятно, почему наш Светлый Гений, так похожий на играющего, искрящегося радостью Божественного Ребенка, А. С. Пушкин не разговаривал...  до 4-летнего возраста, хотя все понимал!
Должно быть, смотрел он на всех нас из своей перламутровой ракушки, где выкристализовывалась его божественно ясная и чистая Душа в форме Монады Великого Кристалла и думал: "Господи, какие они все - ненормальные!"

    

      2.   ЗАКОН СОХРАНЕНИЯ КРИСТАЛЛИЧЕСКОЙ СТРУКТУРЫ ПСИХИКИ

       
         Гений и злодейство – две вещи несовместимые. У гармоничного индивидуума нет и не может быть одновременно Лица и Маски, Эго и Персоны. Наличие Эго-комплекса в виде 1 и 2 функций Модели А во всех 15-ти Типах Информационного Метаболизма, кроме эталонной Модели ТИМ ИЛЭ (Дон Кихот, Искатель, Божественный Ребенок, Светлый Гений) свидетельствует о сбоях энергетического состояния эталонной Модели (Тим ИЛЭ), искажениях ее кристаллической решетки, нарушении циркуляции энергий, нарастании энтропии - по мере удаления от эталонной Модели и последовательной сменяемости ТИМОВ и КВАДР. 
«В Царствии Божьем первые станут последними, а последние – первыми» (Евангельская Истина).
Очевидно, что в обществе разучившихся летать птиц известной породы, руководствующимся только сугубо временными интересами, последним всегда оказывается Гадкий Утенок. 
Модель А – необходимо интерпретировать с учетом существования в Вечности, а не только горизонтали, называемой Временем, материальной действительностью, так как то, что на внешнем плане видится как социальное взаимодействие, как материальная Информация, является в масштабах Вселенной единым Энергоинформационным Полем, где не существует различия между информацией и энергией – различия вносит лишь сознание наблюдателя.
    По мере удаления от эталонной Модели Первочеловека (Тима ИЛЭ – Божественный Ребенок), человек все больше уплощается, вытесняет свою витальную Природу, женственно-детскую Душу, Психею (5 и 6 функции Эталонной Модели) – сферу божественного платонического Эроса, в результате чего Тень его, которая была чиста и служила для действенной и деятельной Жизни, разрастаясь, приобретает мощный отрицательный заряд Энергии Смерти (Танатоса), которая, в свою очередь, является призрачной, не укорененной в Бытии, но пожирающей энергетический потенциал Психеи и разделяющей ее с Божественным Ребенком (связь с которым включается через 4 функцию Этика Отношений в Эталонной Модели). Разнообразные социальные конфликты и природные катаклизмы, болезни и отклонения психики, половые инверсии – являются следствием именно этого процесса. Причем, больше всего в этой нездоровой обстановке страдает сам Божественный Ребенок (люди с ТИМом ИЛЭ - Дон Кихот), так как социум с его искаженными установками буквально лишает его пространства, выбивает почву из под ног, что может обратить его непрерывно тормозимую извне гениальность - в "шизофрению" (на самом деле такой болезни не существует - просто так у продвинутых людей выражается духовный кризис).
Пусковым механизмом для отклонения от Первообразом – является авторитаризм и рационализм существующих цивилизаций как Западного, так и Восточного типа, приоритет Временного над Вечным (что субъективно располагается в функциях искаженных Моделей как примат Интуиции Времени над Интуицией Возможностей, так как мистический потенциал Интуиции Времени в эпохи Упадка (Конец Времен, Кали-Юга) оказывается обращенным на цели Времени, а не Вечности).
 

        Именно поэтому каждый раз вместо Освобождения, Просветления, Квантового Скачка на новый, Бытийный уровень Жизни, который, по логике вещей, должен последовать в Конце Времен после осознания своего плачевного положения, (равнозначно покаянию за «непопадание в цель»), каждый раз начинается Новый Цикл и рождения Человечества в Св. Духе не происходит. Не происходит Второго Пришествия Христа , который есть мы сами («Атман есть Брахман», «Уже не я живу, но живет во мне Христос») – что не означает, кстати, что не существует, как таковой, божественной Личности Иисуса Христа как Ипостаси, так как в масштабах Вселенной ничего не бывает просто так и все взаимосвязано.

       Выход из создавшегося положения заключается в обращении назад – к Золотому Веку, Эдемской Зари Человечества, к своим божественным Истокам, своему раннему детству, когда в ребенке еще были открыты не придавленные взрослым социумом каналы энергоинформационной связи с Вселенной и ее Источником (Абсолютом, Богом).

       Евангельский образы книжников и фарисеев – это прекрасные характеристики псевдорелигиозного духа Чертвертой Квадры Конца Времен ,  - квадры окончательно засушивших бытие рационалистов, хранители чисто номинального христианства, где Долг почти окончательно вытеснил Любовь, тогда как в Первой Квадре – такое деление отсутствует, так как  Долг у ее представителей еще не выделился из всеобъемлющей Любви, он присущ ей органичсно, без слов наделе и распрастраняется абсолютно на всех, но – не принадлежит никому. Здесь все непротиворечиво любят всех. (Имеется ввиду в идеале, когда этому не мешают ложные установки ложного понимания вещей в социуме).
      Именно книжникам и фарисеям вовсе не дано узнать, узреть Христа и они его – за немногими исключениями действительно раскаявшихся и прозревших людей – действительно не понимают. Хотя с другой стороны высокий уровень общего развития, повышение образования и культуры, появление гуманизма – делают эту квадру восприимчивей и толерантней, отчего эти люди по мере исторического развития – имеет почву для принятия новых знаний и представлений.
     
     Несколько ближе к Христу мытари Третьей Квадры (например, Марфа из притчи о Марфе и Марии– ЭСИ (Драйзер)
     Еще ближе – юные и деятельные, еще отчасти более живые и романтичные – люди Второй квары. Это в первую очередь  ИЭИ (Есенин, Лирик, Мечтатель, Ассоль в ожидании Дон Кихота Грея с его Алыми Парусами.)  - Апостол Иоанн, Мария из притчи о Марфе и Марии. А также  Апостол Петр (ЛСЭ – Жуков).
    Но никто так не близок к нему, как мать Мария и Мария из Магдалы – соционические СЭИ (Дюма) – носители пронзительно нежного материнского начала и божественного платонического Эроса (имеется ввиду Мария Магдалина после обращения к своему Другу и Учителю).
     И – конечно же – становится близок к Иисусу после обращения так ожесточенно гнавший его Савл, ставший Павлом –  не хотевший понимать его подревизный - ЛСИ (Максим).
       Ревизоры и подреизные, - ожесточенные и сбитые с толку, слетались к Кресту, где они распинали своего Подревизного… нет, не как вороны, а как потерявшие ориентиры, давно превратившиеся в мошкору и моль бывшие бабочки, не ведающие, что их растущая агрессия к Спасителю – оброротная сторона их желания вырваться из своего ужасного плена.
   Но для того, чтобы вырваться, необходимо снять маску и обнаружить свою пустоту внутри, ибо нет связи с Богом (Логосом, Энергией Любви). И – оторваться, как отрывают от себя собственное мясо – от своих плотски-душевных радостей, остаться один на один с этой страшной внутренней пустотой и выдержать ее, доверившись Спасителю.
   «Держи свой ум во Аде и не отчаивайся», - говорил великий православный афонский подвижник Старец Силуан.

Кто не доходит до нуля,
Под тем колеблется Земля.
Над тем гремит небесный гром - 
Тот не становится творцом. 

Кто до нуля дойти не смог,
Тому лишь только снится Бог
И глаза Божьего овал
Его пугает, как провал. 

 

           (З. Миркина «Мир начинается с нуля»)

По-видмому, существует только одна врожденная Модель - то, что называют Образом Божьим в человеке, душа которого напоминает кристаллическую структуру. 

Как пишет А. Букалов: "С физической точки зрения описанная внутренняя структура ФИМ похожа на кристаллическую решетку с квантовыми состояниями и уровнями. Известно, что в кристаллах часто возникают так называемые дислокации - места нарушения кристаллического порядка, и это нарушение может мигрировать по кристаллу. В данном случае - по "кристаллической" структуре психике". (А. Букалов "Потенциал личности и загадки человеческих отношений")

    Все это и описывает наш прозорливый современник - писатель Владислав Крапивин в своем великолепном научно-фантастическом цикле повестей "В глубине Великого Кристалла".
        Поэтому я и предлагаю парадигмальную интерпретацию Модели А.
        И пытаюсь в этой работе – теоретически обосновать необходимость такой интерпретации, чтобы можно было бы в дальнейшем совместными усилиями социоников – разработать Модель К (Кристалл) – которую предлагаю назвать как по образу-структуре (монаде) человеческой психике, так и по ассоциации с первой буквой имени писателя - Дон Кихота Владислава Крапивина.

       Различия в  типах  энергоинформационного метаболизма - это ни что иное, как разнообразные, но закономерные по причинам и следствиям отклонения в гармоничном развитии личности, причем, трансформационные переходы осуществляются в виде квантовых скачков из одного типа в другой - но не в процессе сознательной жизни (что очень сложно из-за закостенелости взрослой психики), а еще в преднатальный период, а также в раннем детстве, пока закладываются блоки ИД и СУПЕРИД и от чего это зависит, пока остается вопросом открытым.  Но можно с уверенностью предположить, что новорожденный ребенок в младенческом возрасте, а может даже - еще в период пребывания в утробе матери, обладает такой запредельной чистотой и глубиной восприятия, такой Любовью и внутренней Гармонией, что ,по сути, является голой Душой, еще не прикрытой так называемыми "кожными ризами" и тонко впитывает то, что происходит в мире, где он родился и - в первую очередь в своем ближайшем окружении, в первую очередь - в душе (мыслях, эмоциях,  желания, настроениях, опасениях) матери и если в них содержится негатив - в энергетике его, во всем существе, которое в это время - одно сплошное суггестивное тело - записываются кодирующая его информация, и в ней могут содержаться неверные установки, которые впитываются, будто с молоком матери. 
    Именно потому -  так трудно, и - как показывает опыт - практически невозможно - изменить уже в взрослом возрасте свой врожденный ( то есть на деле - искаженный на заре жизни тип информационного метаболизма  даже путем упорной работы над собой (если эта  работа осуществляется не в монастыре под руководством уже трансформировавшегося Учителя).  Взрослого человека может обратить только пламенная вера в соединении с делами - именно вера в помощь Свыше - дарует человеку Надежду.
       Причем, оступления, падения на этом пути, приводят к квантовому скочке вниз по кольцу ревизии, а обратно двигаться - очень тяжело.
       Очень тяжело плыть ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ.

 Прозрачное небо, расчерченное квадратми
И призрачный конь, ведомый упорной рукой...
Я снова в строю и привычно долги отрабатываю, 
Тропу пробивая двухтысячелетней клюкой. 

У каждого крест свой, такой незначительный издали...
Под сенью печальных и гордых осенних чащоб
Летит вслед за листьями алыми ярыми искрами
Мой пламенный Феникс и время обратно течет. 

Я помню тебя. Мы встречались косматыми старцами,
Почти непричастные к звону и блеску монет.
Под знаменем вечности длинными тонкими пальцами
Мы правили время и плавили лики планет. 

Нам звезды сияли из чрева отточенной стали,
Нам снилась ночами Земля с бледно-млечным Путем.
И время пришло - колесо провернулось и встало.
И мы, не осмелясь противиться зову, идем. 

Идем за зарей на востоке бескрайней Вселенной,
За светом мечты, разгоняя полночные сны.
Яснеет душа в переделках трехмерного плена,
И мир замирает в преддверии новой весны. 

И мир застывает, себя разрывая на части.
И яро грозится раздать всем в конце по уму.
И я ему верю. А он мне вручает на счатье
В ладони - клюку, а на пояс - пустую суму.

                                (Ю. КОСАРЕВА "Прозрачное небо, расчерченное квадратами")

       И этот процесс тесно связан с темой гениальности и помешательства (одержимости).
      Как видно из приведенного выше анализа, все мы страдаем той или иной степенью одержимости и успешно передаем ее потомкам через несосознаваемую энергоинформационную суггестию, через каналы  энергоинформационной связи, где все связаны со всеми и взаимозависимы, как части одного организма . А кроме того, мы обрастаем по жизни прирастающими к нашему ложному Эго (блок Эго) - соционическими масками, добавляющими в процессе жизни в нашу психику - новые сбои, которые могут записываться на протяжении эволюции и на генетическом уровне. И если при этом - нам удается каким-то чудом плыть против течения, не уступая своей изначальной божественной детской цельности, если мы сумели почему-то сохранить в себе энергоинформационную модель ТИМа ИЛЭ (Дон Кихот), то   на пределе самоактуализации означает практически безграничные возможности для реализации человека во Вселенной на основе гармонии с Космосом - при ограничительной Интуиции Времени (Когда Время, как горизонтальная часть Креста, имеет подчиненное значение Вертикали, Конец которой Бесконечен).
     Это и есть гениальность, при сворачивании которой - наблюдается сбой и погашение Модели, а затем и ее затухание, умирание еще при жизни, как это имело место, например, У Гоголя.
       Нельзя ограничивать рамками соционических Дон Кихотов - ибо они они могут поверить в эти рамки и , начав рефлексировать, сломаться, затухнуть. Что равнозначно шизофрении, когда Личность редуцирует свои возможности, теряя световой измерение, которое не время и не место, а способ существования бессмертной Души,  деградирует до плоского существавания во времени без Вечности, и в конечном итоге расщепляется на субличности, которые функционируют в ней наподобие плоских, карикатурных, лишенных полнокровного наполнения злых духов из религий и мифов разных народов - причем, являясь сниженным аналогом всех 16-ти типов информационногго метаболизма.
    И тогда помешательство действительно становится обратным концом гениальности, как случилось с князем Мышкиным, который, не выдержав давления на него больного общества, стоявшего по развитию и внутренней цельности значительно ниже него - теряет рассудок, став из Идиота с большой буквы - обыкновенным идиотом. Только здесь с ним случилось не падение, а – сильнейший внезапный сильнейший стресс из-за обнаружения того, как горька падшая реальность, уж если она от прикосновения к ней чистого духа – истерит и деградирует все больше.

 

      Шизофрения - это хронический духовный кризис более целостной личности, присущей изначальному неподавленному Ребенку, которая в силу своей "Слабости", которая на самом деле есть Сила - не может дать адекватный отпор критикующему ее действительно слабому, гордящемуся многомерной мощностью своих уплотнившихся в результате уплощенности функций, оторвавшихся от маленькой «болевой» точки со связью с Богом– Третьей функции «Этика отношений» в своей первоначальной эталонной Модели Самости – ИЛЭ (Дон Кихот, Божественный Ребенок), упускает свою божественную сыновность, невольно уступив пытающемуся убедить его в своей правоте и переучить социуму, подавляющее большинство которого состоит из менее целостных людей, учащих своих Гадких Утят - по меркам куриного горизонта. 
У нежелающих подчиняться этому процессу Детей, но не осознающих происходящего, развивается аутизм, так как его еще нежные,  не наполненные правильной информацией, дающей гармоничную картину мира ментальные конструкции  не способны охватить всю сложность уловок падшего человеческого общества, наполняющего его еще цельный разум своей  некорректо подаваемой некомпетентной, противоречащей тому, что он чувствует – информацией чисто земного плана.

«Потому оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей; и будут одна плоть». (Быт.2:24). Под женой – в глубинно-эзотреческом смысле – имеется ввиду другая часть сокрывшейся в наших глубинах нашей же сущности, без которой мы не полны и расколоты, не способны любить совершенно. 
Поэтому гениальность и помешательство, светлый Гений и злой Гений, святость и одержимость - тесно связаны, и настоящий Герой, это всегда Георгий, ведущий борьбу с Драконом - Тенью своего ложного Эго, на пути которого случаются как взлеты, так и падения. А спокойствие достается - на долю не видящих своей Тени людей, - ведь их внутренний Змий, в кольце которого уснула вторая половина его Бытия, нечем не потревожен.

 

 

  3.   «СТРОГИЙ САМУРАЙ – С ОТТОЧЕННЫМ МЕЧОМ»

 

                             Она была каким-то Божьим ребенком в мире людей.

И этот мир ее своими углами резал и ранил.
                                                                              

                                                                            Роман Гуль

     

     Есть мнение, что большой русский поэт М. Цветаева – реализованный почти по максимуму соционический Дон Кихот (Искатель, Божественный Ребенок, Вундеркинд, Гений) – воплотила в своей жизни и творчестве то, что поэты-символисты только хотели воплотить.

   Л. Политковская пишет в книге «Тайна гибели М. Цветаевой»:
«На вопрос, верит ли в Бога, всегда отвечала: «Я не верующая — знающая». Вдохновение посылается — об этом говорил ее собственный опыт. Она не боялась смерти. «Ведь в чем страх? Испугаться». Вот умер любимый поэт Цветаевой Райнер Мария Рильке. Он является ей во сне, но Марина Ивановна уверена: в этом сне — не все сон. А снится (или видится) ей Рильке в большой зале, на балу, «…полный свет, никакой мрачности, и все присутствующие — самые живые, хотя серьезные<…> Вывод: если есть возможность такого спокойного, бесстрашного, естественного, вне-телесного чувства к «мертвому» — значит, оно есть, значит, оно-то и будет там<…> Я не испугалась, а<…> чисто обрадовалась мертвому». И далее, в том же письме к Пастернаку: «Для тебя его смерть не в порядке вещей, для меня его жизнь — не в порядке, в порядке ином, иной порядок».
       Человек рождается МОНАДОЙ (Эталонная Первая Модель ПРОГРАММАТОРА СОЦИОНА – ИЛЭ (Дон Кихота, Божественного Ребенка), связанной своей пуповиной через  сердечную чакру Анахата (Четвертая «болевая» функция Модели Дон Кихот) с Богом и Матерью Мира, Вечной Женственностью, Софией Премудрость Божьей, Богоматерью с младенцем (5 и 6 функции ), которые и являются нашими небесными родителями. Но мы подчиняемся логике воспитания не помнящих их и себя своих  земных родителей, превращаясь из ангелов – в людей, из прекрасных Лебедей – в петухов и куриц.
(Эта гипотеза является моим творческим развитием с применением методов соционики гипотезы винницких психотерапевтов А. Омкар и А. Кашпировского).

      И действительно, Дон Кихот, которого уже удалось убедить в том, что он все видит неправильно - называя Бога Чертом, а Черта Богом, белое - черным и наоборот, уже не Дон Кихот, а Гамлет, утративший Интуицию возможностей со структурной логикой в Первой и Второй функции, заменив его на драматически-эмоциональную  рефлексию во времени.
     
       Рассмотрим теперь на примере жизни и творчества поэта М. Цветаевой, дающих  большой материал для интересующей нас темы, как  может происходить - в некоторых случаях давление социума на такую личность.

      То, что М. Цветаева принадлежала к социотипу ИЛЭ (Дон Кихот), я обосновала в двух своих статьях.
      Повторю их основные моменты.

      На мой взгляд, Цветаева никак не может быть Этико-интуитивным экстравертом (Гамлетом) - уже хотя бы в силу своей сильной структурной логики, которая находится у Гамлета всего лишь в пятой, суггестивной позиции, требующей подпитки дуала и работающей на ПРИЕМ, А НЕ ВЫДАЧУ ИНФОРМАЦИИ.  Цветаева же в плане логики сама кого хочешь могла подпитать и настолько избыточно, что даже не замечала, что люди устают от таких широких мыслей и скоростей - настолько для нее самой это было органично. И она ожидала от собеседников соответствующей активности, ставя их в неловкое положение не гамлетовскими драматически-экспрессивными эмоциями, а - доновской экспрессивной активностью ИНТУИТИВНО-МЕНТАЛЬНОГО ПЛАНА. Вот от чего уставали окружающие! А ей это было трудно заметить - в виду ее «слабой» четвертой функции "Этика отношений", в силу которых человек видит других так высоко, что полагает, что и все другие люди – Искатели, божественные Дети-Гении – обладающие даром Любви.  Таким образом, соционика все расставляет по своим местам - в том числе и то, почему у Цветаевой была такая напряженность в отношении с людьми, что до сих пор окутано мифами, которые ставят в тупик даже некоторых литературоведов.   Вот как пишет об особенностях общения Цветаевой знавший ее писатель Марк Слоним:  'МИ была чрезвычайно умна. У нее был острый, сильный и резкий ум - соединявший трезвость, ясность со способностью к отвлеченности и общим идеям, логическую последовательность с неожиданным взрывом интуиции. Эти ее качества с особенной яркостью проявлялись в разговорах с теми, кого она считала достойными внимания. Она была исключительным и в то же время очень трудным, многие говорили - утомительным, собеседником. Она искала и ценила людей, понимавших ее с полуслова, в ней жило некое интеллектуальное нетерпение, точно ей было неохота истолковывать брошенные наугад мысль или образ. Их надо было подхватывать на лету, разговор превращался в словесный теннис, приходилось все время быть начеку и отбивать метафоры, цитаты и афоризмы, догадываться о сути по намекам, отрывкам.  Как и в поэзии, МИ перескакивала от посылки к заключению, опуская промежуточные звенья. Самое главное для нее была молниеносная реплика - своя или чужая, иначе пропадал весь азарт игры, все возбуждение от быстроты и озарений. Я порою чувствовал себя усталым от двух-трех часов такого напряжения и по молодости лет как-то стыдился этого как признака неполноценности и скрывал это. Лишь много лет спустя я услыхал от других схожие признания об этих литературных турнирах. Впрочем, иногда МИ просто рассказывала о недавних впечатлениях или о своем прошлом - о последнем - обрывками, и тут проявлялся ее юмор, ее любовь к шутке, к изображению глупости и наивности ее соседей, но смех ее нередко звучал издевкой и сарказмом. Я не ощущал доброты в ее речах."

   Муж М. Цветаевой С. Эфрон, с которыми они поженились еще совсем молодыми людьми, написал вскоре после свадьбы автобиографическую повесть 'Детство', где вывел эту якобы 'железную' Цветаеву - в образе необычной, хоть и дерзкой девушки, которая в силу своей детскости находит общий язык скорее с детьми - столь же необычными, как и она сама, - чем с со взрослыми. Видны явные ценности первой, альфийской квадры с ее культом вечного Высокого Детства. Вот как об этом пишет Л. Политковская в книге 'Тайна гибели Марины Цветаевой':  'Повесть Эфрона - о большой, дружной интеллигентной семье, где царит атмосфера добра, терпимости, взаимопонимания. Взрослые помнят, что и они когда-то были детьми и дети когда-нибудь будут взрослыми. Тепло и уютно ребенку в этом мире. Книга, конечно, во многом автобиографична. В семилетнем Кире Эфрон изобразил себя. В последней главе - 'Волшебница' - в образе подруги одной из старших сестер - Маре - без труда узнается Марина Цветаева. Маре отданы многие факты ее биографии: увлечение Наполеоном и сыном его герцогом Рейхштадтским, привычка мало есть и много курить, шокирующая независимость суждений. Мара пишет стихи и читает как свое цветаевское стихотворение 'Пока огнями смеется бал...'. Маре гораздо легче и уютнее с детьми, чем со взрослыми. Именно дети понимают, что она на самом деле волшебница.  Любопытно, что Мара изображена семнадцатилетней девушкой, в то время как себя (Киру) Эфрон рисует семилетним мальчиком, тянущимся к волшебнице, которая, в свою очередь, тянется к нему - но именно как старшая к младшему, ребенку. 'У меня к вам и обожание и жалость маленькие волшебные мальчики. С вашими сказками о серебряных колодцах много ночей вам придется не спать из-за того, что вода в колодцах всегда только вода', - пишет она в прощальной записке Кире и его младшему брату Жене. Последняя глава, несомненно, лучшая в повести. Образ Мары интересен, конечно, за счет неординарности и уникальности прототипа. Сергей Эфрон понял главное в своей жене: ее дар волшебен, обычные моральные критерии к ней неприложимы. 'Мне необходим подъем, только в волнении я настоящая', - говорит Мара. В будущем не раз в отношении к жене Сергей будет исходить именно из такого понимания ее сути."    
    Еще одна цитата из книги Л. Политковской:    "В начале июля семья Эфрон перебирается в Москву. Его брат Петр - в больнице, его положение безнадежно. Ему нужна любовь. Но не любовь физическая, а любовь-нежность, любовь-забота, которая скрасила бы его последние дни на этой земле. В душе Цветаевой возникает сильное чувство к умирающему Петру. Можно ли его назвать любовью? Свои чувства к братьям лучше всего объяснила сама Цветаева в письме к Петру от 14 июля 1914 года:  'Мальчик мой ненаглядный!  Сережа мечется на постели, кусает губы, стонет.  Я смотрю на его длинное, нежное, страдальческое лицо и все понимаю: любовь к нему и любовь к Вам.  Мальчики! Вот в чем моя любовь.  Чистые сердцем! Жестоко оскорбленные жизнью! Мальчики без матери! [3]  Хочется соединить в одном бесконечном объятии Ваши милые темные головы, сказать Вам без слов: 'Люблю обоих, любите оба - навек!'...  О, моя деточка! Ничего не могу для Вас сделать, хочу только, чтобы Вы в меня поверили. Тогда моя любовь к Вам даст Вам силы  Если бы не Сережа и Аля, за которых я перед Богом отвечаю, я с радостью умерла бы за Вас, за то, чтобы Вы сразу выздоровели  Клянусь вашей, (Сережиной и Алиной жизнью, Вы трое - моя святая святых'.  Марина проводит в больнице все дни, но свое чувство к Петру вовсе не считает изменой мужу. "    

    Это - удивительная перекличка с тем же писателем - Дон Кихотом В. Крапивиным - с его образом Командоров, которые ставят себе целью поиск и спасение детей с необычной душой - от жестокости отстающего от них мира взрослых. М. Цветаева и пыталась быть таким Командором, или, говоря образно, метафорическим языком крапивинских героев – «Мальчиком со шпагой» - который не мог не идти против течения несправедливого миропорядка. Правда, получалось это - отнюдь не гладко...      А вот и доказательство из тех же воспоминаний Марка Слонима:    "Еще одна черта, ее знали все друзья Марины Ивановны. Она себя называла 'защитником потерянных дел' и настаивала, что поэт всегда должен быть с побежденными. Истинного вождя она отождествляла с Дон Кихотом ('Конь - хром, Меч - ржав, Плащ - стар, Стан - прям'). Отсюда ее гимны белому движению после его разгрома и большая (очевидно, погибшая) поэма о гибели царской семьи - несмотря на то, что никаких подлинно монархических идей у нее не было, как и вообще не было политических верований".  
    В 1908г - еще задолго до Октябрьского переворота 16-тилетняя гимназистка М. Цветаева - написала строки, ставшие ее жизненной программой:  '"Идти против -- вот мой девиз! Против чего? спросите Вы. Против язычества во времена первых христиан, против католичества, когда оно сделалось государственной религией и опошлилось в лице его жадных, развратных, низких служителей, против республики за Наполеона, против Наполеона за республику, против капитализма во имя социализма (нет, не во имя его, а за мечту, свою мечту, прикрываясь социализмом), против социализма, когда он будет претворен в жизнь, против, против, против!" ("Письма к П. Юркевичу".  

    Доживи она до 60-ых- 70-ых годов и появилось бы поколение битников, хиппи и других неприкаянных душ, которые как раз так все и понимали. Против течения - это на самом деле против Системы, которая делает бездушными и отчужденными в первую очередь человеческие отношения. У Цветаевой в деталях описано, как работает Система в ее собственной семье, как она отчуждает глухой стеной ее домочадцев в первую очередь от самих себя, а потом - от нее, такой упрямой и неподдающейся.     Но Дон Кихот, как известно, 'двух станов не боец', а - только 'гость случайный'. Он - вне времен и оппозиций, в схватке и - одновременно - над ней. Ведь впереди и вокруг - так много возможностей! И остается только с горечью играть роль буфера между красными и белыми, правыми и левымим, надеясь соединить их своей мудрой, надбытной, сверхчувственной, бытийной Любовью:      

 

Двух станов не боец, а - если гость случайный -

То гость - как в глотке кость, гость -

как в подметке гвоздь.

Была мне голова дана - по ней стучали

В два молота: одних - корысть и прочих -

злость.

 

Вы с этой головы - к создателеву чуду

Терпение мое, рабочее, прибавь -

Вы с этой головы - что требовали? - Блуда!

Дивяся на ответ упорный: обезглавь.

 

Вы с этой головы, уравненной - как гряды

Гор, вписанной в вершин божественный

чертеж,

Вы с этой головы - что требовали? - Ряда.

Дивяся на ответ (безмолвный): обезножь!

 

Вы с этой головы, настроенной - как лира:

На самый высший лад: лирический...

- Нет, стой!

Два строя: Домострой - и Днепрострой -

на выбор!

Дивяся на ответ безумный: - Лиры - строй.

 

И с этой головы, с лба - серого гранита,

Вы требовали: нас - люби! тех - ненавидь!

Не все ли ей равно - с какого боку битой,

С какого профиля души - глушимой быть?

 

Бывают времена, когда голов - не надо.

Но слово низводить до свеклы кормовой -

Честнее с головой Орфеевой - менады!

Иродиада с Иоанна головой!

 

- Ты царь: живи один... (Но у царей - наложниц

Минута.) Бог - один. Тот - в пустоте небес.

Двух станов не боец: судья - истец - заложник -

Двух - противубоец! Дух - противубоец.

 

 

 (М. Цветаева 'Двух станов не боец...')

   ----------------------------------------
   Однако в раннем детстве Цветаева, как им любой человек с соционическим типом Дон Кихот, имела ряд сложностей во взаимоотоношениях с социумом, которые привели к разнообразным акцентуациям характера, носящими названия соционических масок, но без квантовых скачков-переходов.

     Квантовые скачки-переходы означают то, что Маска совсем приросла к лицу и человек совсем уже не помнит, что был изначально, как и все люди, большинство из которых забыли об этом – Божественным Ребенком-Дон Кихотом, маленьким Иисусом Христом.

    Начнем с того, что гениальный, но простодушно-любящий, бесхитростный ребенок, к тому же, обладающий необыкновенной проницательностью - может быть в радость только таким же, как и он - Дон Кихотам и другим представителям своей квадры. Со всеми остальными - намечаются проблемы по линии несовпадения парадигмальных квадральных ценностей, когда люди говорят словно на разных языках. Более того, Дон Кихот может вообще не говорить, но его молчание при этом - будет ощущаться как давящее, подозрительное людям с чуждым ему духом.

     «"- Ты пожалуйста не преувеличивай! я тебе не предлагаю быть подлецом. Но ты ведешь себя так, будто кругом сплошное зло, а ты один - борец за справедливость.
- Вот уж чушь то, - искренне сказал Сережа. - Какое зло кругом? Да у меня друзей – целая тысяча!
- Эти друзья - такие же как ты, донкихоты. Дон Кихот - прекрасная фигура, но он никогда не мог переделать мир. А ты думаешь: вскочил на коня, копье наперевес, ура - и все в порядке. Нет, брат, конная атака -не метод." (В. Крапивин "Мальчик со шпагой»)

       Видимо, что-то такое происходило на невербальном уровне - у ее матери М. А. Мейн, которая вела себя по отношению к старшей дочери двойственно.  На словах - она исповедовала и проповедовала дух высокого рыцарства в средневековом германском стиле, высокой романтики, героики и буквально заливала детей Музыкой - она была талантливой пианисткой. 
   А с другой стороны, недовольная тем, что, по словам М. Цветаевой,  вместо вымечтанного ею, «почти приказанного сына Александра», родилась всего лишь неловкая в детстве девочка Марина - к тому же от нелюбимого ею мужа, - Мария Александровна выскокомерно решила: "Значит, будет пианисткой!". И - усадила ребенка четырехлетнего ребенка за пианино, где по 4 часа в день - 2 часа утро и два часа вечером , он должен был разучивать скучные, не соответствующие возрасту упражнения под неизбывный щелк метронома. И самое интересное в этом то, что у Муси действительно оказались незаурядные музыкальные способности, - правда, начисто утратилась радость от собственной игры, да и вовсе - утратилась детская непосредственная радость жизни. И немудрено - как только мать замечала "вольности" - например, тянущуюся руку ребенка к бумаге, где она записывала первые стихи, начавшие посещать ее с 6-ти лет - или к пирожному на столе, бумага и пирожное без лишних слов отбирались - якобы для воспитания характера. А на самом деле - как мы знаем из соционики - такая защитная модель поведения матери - была следствием несознаваемого раздражения и неуверености, вызванными первой творческой функцией Модели ИЛЭ (Дон Кихот) - Интуиция возможностей (связана с высшая чакрой Сахасрара, расположеной на макушке головы). Такая функция расположена в так называемой мобилизационной Четвертой «болевой» функции - Точке Наименьшего Сопротивления - а значит - и пристального внимания и развития - блока Суперэго - ТИМа ЛСИ (Максим), который так иногда и называют - Снежная Королева.
  Однако безграничные возможности в блоке Суперэго, связанном с Сверх Я, а значит, и совестью - это совсем не то, что "слабая " этика отношений", то есть попросту говоря - Сердце (Чакра Анахата), без раскрытия и главенства которой не может быть ни подлинной человечности, ни подлинной духовности. Поэтому и получалось так , что потребности горячего человеческого сердца дочери, к тому же наивного и бесхитростного, и ее ролевая, работающая только на благородные цели Четвертая силовая сенсорика - неосознанно гасились с помощью методичного волевого давления, которое доходило до изощренной изобретательности. 
   Также при этом внушались  ценности Труда и Долга в духе Четвертой квадры, так как вероятно, отец, не игравший в семье большой роли, весь погруженный в свое гуманистическое дело по организации художественного Музея, был ЭИИ (Достоевским). Мать Марины Цветаевой могла примерять к себе и маску ЛСЭ (Штирлица). И - ребенок реагировал соответственно: преходящими,  однако, не пристающими к лицу, масками Максима и Штирлица, а также их дуалов - Гамлета и Достоевского, да и мало ли – какими еще – преходящими, не постоянными, но оставляющими след в неокрепшей душе – масками в узком смысле.
   Итогом этого неумеренного и противоречивого воспитания стала история, описанная М. Цветаевой, когда она уже была сложившимся поэтом - в ее автобиографическом рассказе "Черт".
   Очень ответственная, старательная, верившая в обоснованность большинства материнских указаний и запретов - вплоть до того, что занималась добросовестно ненавистными ей гаммами даже тогда, когда ее никто не видел, но не отказывающая себе в главном - в выгораживании своего мира, скрытого от всех глаз,  куда входило и чтение запрещаемых матерью книг не по возрасту и писание стихов, - маленькая Муся в конце концов встретилась лицом к лицу со своей взбунтовавшейся Тенью, которая у растущего Божественного Ребенка еще положительна.
  Тень - теневой ИЛИ (Бальзак) - пришел девочке на помощь в образе проекции на игрушечного Черта, жившего в комнате с книжным шкафом в комнате старшей сестры Валерии, где она читала в тайне от матери запрещаемые той  книги. Этот Черт, существовавший на грани между вымыслом и реальностью, иногда трансформировавшийся в образ серого гладкого дога, фактически продемонстрировал своим поведением вытесненную, заряженную негативной энергией оценку и спрессованную энергию того, что на самом деле транслировала мать в формирующийся блок Суперид (детский Блок, связанный с Анимой/Анимусом). А в блок этот - транслировались холод и безразличие, и это - на суггестивную БИ (Белую сенорику) и активационную ЧЭ (Черную Эмоцию), которую вместо любви - заливали Музыкой, и по правде говоря, музыкой прекрасной, благородной, трагически-взволнованной - словом, так выражалась потребность М. А. Мейн в своем дуале Гамлете.
   Вот как об этом пишет М. Цветаева:
   "Главными же приметами были не лапы, не хвост, — не атрибуты, главное были — глаза: бесцветные, безразличные и беспощадные. Я его до всего узнавала по глазам, и эти глаза узнала бы — без всего.
Действия не было. Он сидел, я — стояла. И я его — любила".
    Иногда - он спасал ее из трясины, как Жених Невесту. Или - скажем так - как Бальзак Маленькую Разбойницу Наполеоншу из сказки Андерсена "Снежная Королева" - блок Суперэго у Дон Кихота идентичен блоку Эго Наполеона, но , конечно, блоки Эго и Суперэго - наполненны совершенно разным качеством. Маленькая Разбойница имеет здесь предназначение - трансформироваться в доблестную Амазонку - рыцарственную воительницу, Командоршу на коне, собирающую под свое крыло - непризнанных гениальных детей, защищающая их от зла внешнего мира и поморгающего им - раскрыться и сохраниться.
«Купаюсь ночью в Оке. Не купаюсь, а оказываюсь — одна, на середине Оки, не черной, а серой. И даже не оказываюсь, а просто, сразу, тону. Уже потонула. Начнем сначала: тону на середине Оки. И когда уже совсем потонула и, кажется, умерла — взлет (который знаю с первой секунды!) — я — на руках, высоко над Окой, голова под небом, и несут меня “утопленники”, собственно — один и, конечно, совсем не утопленник (утопленник — я!), потому что я его безумно люблю и совсем не боюсь, и он не синий, а серый, и жмусь к нему всем своим мокрым лицом и платьем, обняв за шею — по праву всякого утопающего.

Шагаем с ним по водам, то есть шагает — он, я — еду. А другие (“утопленники” — или кто? Его подвластные) громко и радостно, где-то под низум — во-оют! И, ступив на другой берег — тот, где дом Поленова и деревня Бёхово — он, с размаху ставя меня на землю, с громовым — так и гром не грохочет! — смехом:

— А когда-нибудь мы с тобой поженимся, черт возьми!

О, как мне тогда, в младенчестве, это нравилось: “черт возьми” — из его уст! Как до глубины живота ожигало это молодечество! Перенес по водам, и, как самый обыкновенный мужик — или студент — “черт возьми!”, — точно он может этого бояться — или желать, — точно его, или меня на его руках, — вообще может взять черт! И никогда меня не омрачила мысль, что это — для меня из снисхождения к моему малолетству, точка над i собственной identitй [Тождественностью (фр.).], чтобы я не ошиблась, что он — действительно — он. Нет, он просто играл — в простого смертного, что “я не я и лошадь не моя”.

Нужно сказать, что, за ошеломляющим — из его уст — “черт возьми”, само обещание “мы с тобой когда-нибудь поженимся” несколько отходило на задний план, но когда я, усладившись возгласом во всех его, во мне, отзвуках, сама несколько отходила — о, нестерпимость этого триумфа! Он, без всякой моей просьбы, сам... Он со мной — поженится! На совершенно мокрой, маленькой...

И вот, однажды, не выдержав одинокого триумфа, уже угрызаясь, но остановить потока — не в силах:

— Мама! Мне сегодня снились... утопленники... Будто они меня взяли на руки и несли через реку, а тот, главный утопленник, мне сказал: “Мы с тобой когда-нибудь поженимся, черт возьми!”

— Поздравляю! — сказала мать. — Я тебе всегда говорила! Хороших детей через пропасть переводят ангелы, а таких, как ты...

Боясь, что она догадалась и сейчас назовет и этим навек пресечет, я, торопливо:

— Но это, правда, были утопленники, самые-совершенные, синие...

И в распухнувшее тело 
раки черные впились!

— И ты находишь, что это — лучше? — иронически сказала мать. — Какая гадость!"

                Ненаполненный подлинной материнской любовью детский блок Суперид, где у Дон Кихота - суггестивная Белая сенсорика и активационная Этика эмоций - наполнялся однако музыкой, стихами и грезами, высокой и тонкой эстетикой дома, где царил прекрасный художественный вкус - причем наполнялся мощно и неумеренно,  как самостоятельно, так и с помощью матери. Но в Музыку на суггестивную функцию - лились и высокомерие, и презрение, отчего маленькая Муся все больше теряла детскую непосредственность, находчивость и замыкалась в себе, интровертировалась:

"Нет, Черт никакой Валерии не знал. Но он и матери моей не знал, такой одинокой. Он даже не знал, что у меня есть мать. Когда я была с ним, я была — его девочка, его чертова сиротиночка. Черт в меня, как в ту комнату, пришел на готовое. Ему просто нравилась комната, тайная красная комната — и тайная красная девочка в столбняке любви на пороге.

Но одна моя встреча с ним, как ни странно, произошла через мать, через...

“Красный карбункул, —

провозгласила мать. — Что такое “Красный карбункул”? Ну, ты, Андрюша!” — “Не знаю”, — твердо ответил он. “Ну, что тебе кажется?” — “Ничего не кажется!” — так же твердо ответил он. — “Но как это может быть, чтобы ничего не казалось! Всегда — кажется! И тебе — кажется! Кар-бун-кул. Ну?” — “Карболка?” — равнодушно предложил Андрюша. Мать только рукой махнула. “Ну, а ты, Асенька? Только вслушайся внимательно: кар-бун-кул. Неужели тебе ничего не представляется?” — “Пред-ставляется!” — слегка преткнувшись, но с большим апломбом выпалила ее любимица. “Ну — что же?” — с страстной жадностью ухватилась мать. “Только не знаю — что!” — с той же быстротой и апломбом — Ася. “Ах нет, Асенька, ты, должно быть, действительно, слишком мала для такого чтения. Мне это дедушка читал, когда мне было уже семь лет, а тебе только пять”. — “Мама, мне тоже уже семь!” — наконец не выдержала я. “Ну и что же?” Но не последовало — ничего, потому что я уже опять оробела. “Ну, а по-твоему, что такое карбункул? Красный карбункул?” — “Такой красный графин?” — упавшим голосом, обмирая от надежды, спросила я (Karaffe, Funkeln [Графин, сверкание (нем.).]). “Нет, но ближе. Карбункул — это красный драгоценный камень, по бокам (кар-бун-кул) — граненый. Поняли?”

Все шло хорошо до Зеленого. Кто-то приходит — не то в погребок, не то в пещеру. “А Зеленый уж там, и сидит он и карты тасует”. — “Кто такой Зеленый? — спросила мать, — ну, кто всегда ходит в зеленом, в охотничьем?” — “Охотник”, — равнодушно сказал Андрюша. “Какой охотник?” — наводяще спросила мать.

Fuchs, du hast die Gans gestohlen,
Gib sie wieder her!
Gib sie wieder her!
Sonst wird dich der Jaeger holen
Mit dem Schieassgewehr,
Sonst wird dich der Jaeger holen
Mit dem Schiess-ge-we-ehr! —

[Лис, ты украл гуся,
Сейчас же его отдай!
Сейчас же его отдай!
Иначе охотник придет с винтовкой,
Иначе охотник придет с винтовкой
И отправит тебя прямо в рай! (нем.)]

с полной готовностью пропел Андрюша. “Гм... — и намеренно минуя меня, уже и так же рвущуюся с места, как слово с уст. — Ну, а ты, Ася?” — “Охотник, который ворует гусей, лисиц и зайцев”, — быстро срезюмировала ее любимица, все младенчество кормившаяся плагиатами. “Значит — не знаете? Но зачем же я вам тогда читаю?” — “Мама! — в отчаянии прохрипела я, видя, что она уже закрывает книгу с самым непреклонным из своих лиц. — Я — знаю!” — “Ну?” — уже без всякой страсти спросила мать, однако закладывая правой рукой захлопывание книги. “Зеленый, это — der Teufel! [Черт (нем.).]” — “Ха-ха-ха!” — захохотал Андрюша, внезапно распрямляясь и сразу нигде не умещаясь. “Хи-хи-хи!” — угодливо залилась за ним Ася. “Нечего смеяться, она права, — сухо остановила мать. — Но почему же der Teufel, а не... И почему это всегда ты все знаешь, когда я всем читаю?!”

             Поскольку образ матери двоился (на мать и Снежную Королеву) - негативную и позитивную информацию - идущими в едином энергоинформационном потоке по типу: "можно,но нельзя", "люблю, но не люблю", "говори, но молчи", сознание ребенка стало пугающе амбивалентным, что не замедлило отразиться во взаимоотношениях с любимым Чертом: 
  " С Чертом у меня была своя, прямая, отрожденная связь, прямой провод. Одним из первых тайных ужасов и ужасных тайн моего детства (младенчества) было: “Бог — Черт!” Бог — с безмолвным молниеносным неизменным добавлением — Черт. И здесь уже Валерия была ни при чем — да и кто при чем? И в каких это — книгах и на каких это — картах? Это была — я, во мне, чей-то дар мне — в колыбель. “Бог — Черт, Бог — Черт, Бог — Черт”, и так несчетное число раз, холодея от кощунства и не можа остановиться, пока не остановится мысленный язык. “Дай, Господи, чтобы я не молилась: Бог — Черт”, — и как с цепи сорвавшись, дорвавшись: “Бог — Черт! Бог — Черт! Бог — Черт!” — и, обратно, шестым номером Ганона: “Черт — Бог! Черт — Бог! Черт — Бог!” — по ледяной клавиатуре собственного спинного хребта и страха.

Между Богом и Чертом не было ни малейшей щели — чтобы ввести волю, ни малейшего отстояния, чтобы успеть ввести, как палец, сознание и этим предотвратить эту ужасную сращенность. Бог, из которого вылетал Черт, Черт, который врезался в “Бог”, конечное г (х) которого уже было — ч. "

      Этот соединение воедино понятий противоположного знака, надо полагать, приводит к сшибке и взаимопогашению двух противоположных по вертности энергоинформационных потоков по аспектам всех функций,  и  в первую очередь программируют Аниму - где Бог и Черт, Да и Нет, смешавшись, порождают блоки и страхи, формируя притяжение к своим соционическим конфликторам. И вот уже такой человек - несосознанно ищет любовь, смешанную с горечью и трагизмом, обреченную любовь, которая может внезапно заблокироваться без всяких видимых причин по линии сенсорики ощущений, связанной с эротикой, ибо первый опыт, отложившейся по линии суггестивной сенсорики ощущений -  впитал в себя любовь и холод,  гордость и презрение матери. Человек теряет связь со своим внутренним Ребенком, становиться аспонтанным, превращается в спартанского ребенка, в мальчика Кая, разлученного со своей витальной частью души - своей Анимой . Поскольку Цветаева отчасти отождествляла себя с нерожденным мальчиком Александром, что тоже, возможно, вызвано материнской суггестией, действующей на плод еще в материнской утробе - ее  Пятую функцию, правомерно называть Анимой, а не Анимусом, а если быть точнее - Анимой и Анимусом в одном лице, так как амбивалентность соединила в одно Мужчину и Женщину, оставив между ними совсем небольшой зазор, что сформировало притяжение к обеим полам.

         ОДНАКО СТОИТ СНЯТЬ С СЕБЯ СОЦИОНИЧЕСКИЕ МАСКИ – ГАМЛЕТА, МАКСИМА, ШТИРЛИЦА, ДОСТОЕВСКОГО и Т. Д. – и ДОН КИХОТ ОБНАРУЖИВАЕТ, ЧТО ОН НА САМОМ ДЕЛЕ ЛЮБИТ НЕ ТЕЛА, А ДУШИ. А ДУША (ПСИХЕЯ, АНИМА), связанная через коллективное бессознательное с Матерью Мира – сочетание 5 и 6 соционических функция болка СУПЕРИД – в Модели А  - есть у обеих полов. И поэтому, как верно прочувствовал это В. Соловьев в своем «Смысле Любви» - все люди, независимо от пола, ищут Вечную Женственность. И – хотят соединить ее с подлинным Анимусом – Духом Христа. (Расположен в блоке Суперэго – Четвертая функция Этика Отношений в Модеди ИЛЭ (Дон Кихот).  Только в этом случае, соединив Орфея с Эвридикой, Рыцаря-Искателя собственной Души с Прекрасной Дамой то есть когда ИЛЭ (Дон Кихот) включает свой витальный женский блок СЭИ (Дюма), а Дюма – включает свой ментальный блок, который аналогичен у нее дуалу Дон Кихоту, и происходит Рождение Свыше, Новое рождение - человек становится христоподобным, живым Христом («Уже не я живу, но живет во мне Христос»), Дон Кихотом, Самостью, Монадой, эталонной Моделью ИЛЭ (Божественный Ребенок). И реализованный по максимуму Дон Кихот действительно биэротичен высоким божественно-платоническим Эросом, которым хотел бы обнять всех и каждого. «Попадая в объятья старшей, младшая попадает не в ловушку природы и не в ловушку любимой… Она попадает в ловушку Души», - написала М. Цветаева в «Письме к Амазонке». И – там же: «Старшей не нужен ребенок, для ее материнства есть подруга. «Ты моя подруга, ты — мой Бог, ты — мое все». Но младшая хочет не быть любимым ребенком, а иметь ребенка, чтобы любить... Ибо Ребенок есть врожденная данность, он в нас еще до любви, до возлюбленного. Это его желание быть раскрывает наши объятья».
    Пока мы не соединим с в одно свои ментальное и витальное кольцо, не самовосполнимся с помощью или без помощью дуалов, - мы не научимся любить по-настоящему, большой жертвенной платонической  Любовью-Агапе (она же – божественный Эрос), которая обнимает материнско-отцовской дружеской любовью буквально всех и каждого, а будем искать и любить только другую часть пребывающей в наших потаенных глубинах собственной сущности.

Суда поспешно не чини:
Непрочен суд земной!
И голубиной - не черни
Галчонка - белизной.

А впрочем - что ж, коли не лень!
Но всех перелюбя,
Быть может, я в тот черный день
Очнусь - белей тебя!

        (М. Цветаева – «Н.Н.В.»)

    Но на самом деле – маски в этой жизни есть у всего и всех, в том числе и Дон Кихота – ведь его Модель еще только ПОТЕНЦИЯ, а не реализция. Самореализация зависит от его усилий.  И Дон Кихот чувствует эту примешивающуюся ко всему Тень, как никто другой.
    Как никто другой он понимает, что надо БЫТЬ вопреки тому, что - все смешалось в Датском королевстве и раскол прошел по сердцу другого поэта – поэта-Гамлета из соседней Второй Квадры.
     Ведь наша эпоха Кали Юга - это просто деградировавшия, пародийная Тень того, что было в Золотом Веке (Времена Эдема). И теперь - да, наверное, действительно, можно встретить немало совершенно деградировавших, погрязших в чувственных удовольствиях Дон Кихотов, Дюма и Гюго, а также деградировавших до функции формалистов-логиков Робеспьеров.                                                                                           

Но изначально, в ВЫСШЕМ СМЫСЛЕ - ВСЕ БЫЛО СОВСЕМ НЕ ТАК!

В высшем смысле - предназначение Первой Квадры - это не наслаждение познанием и комфортом (лежать на травке и про НЛО рассказывать), а - пребывать в Эдемском Саду, наслаждаясь его плодами.

Поэтому каждый альфиец, родившийся в Железный Век (Кали Юга), должен вспомнить, как и герой Сервантеса, о своем высшем предназначении - возвращении к прежней цельности, целостности. Ведь изначальному Дон Кихоту присуща целостность - когда дух, душа, тело - еще едины.

        Ребенок не старается быть ребенком - он просто живет... ЭТО И ЕСТЬ ИЗНАЧАЛЬНОЕ СОСТОЯНИЕ АЛЬФИЙЦА, которое мы низвели до чувственных удовольствий. И среднестатистический Дон - тоже себя низвел, гуляя по ресторанам вместо того, чтобы Искать пути в Эдем.

Знающий - не говорит.(Дон Кихот - о душе и мистицизме, но сам - душа)

Говорящий - не знает.(Гамлет - говорит о душе, мистике и т.д, но практического благородства рыцаря - не имеет).

 «Один мальчик собирал на полянке землянику. Вдруг видит — перед ним стоит другой мальчик, только большой и весь в белом и с длинными кудрями, как у девочки, а на кудрях — золотой круг. «Здравствуй, мальчик, дай и мне земляники!» — «Вот еще выдумал! — первый, с четверенек и даже не сняв шапки («rückt auch sein Käpplein nicht»14), — сам собирай, и вообще убирайся — это моя полянка!» И опять — носом в корм. И вдруг — шум. Так лес не шумит. Подымает глаза: а мальчик уже над полянкой... «Милый ангел! — кричит невежа, срывая с себя колпачок, — вернись! Вер-нись! Возьми все мои ягоды!» Но — поздно. Вот край его белой одежды уже над березами, вот уже выше — уж и самой высокой березе рукой не достать, самой длинной из своих рук... Обжора, упав лицом в злосчастную землянику — плачет, и плачу с ним — сама земляничная обжора и невежа — я.

Много я с тех пор видала земляничных полянок и ни одной, чтобы за краем непременной березы не увидеть того безвозвратного края одежды, и немало раз, с тех пор, землянику — ела, и ни одной ягоды в рот не клала без сжатия сердца. Даже слово Grobian для меня навсегда осталось ангельским. И никакие Адам и Ева с яблоком и даже со змеем так во мне добра не предрешили, как мальчик — с другим мальчиком, поменьший с побольшим, гадкий — с хорошим, земляничный — с заоблачным. И если я потом, всю жизнь, стольких «Grobian’»ов — на полянках и в комнатах — видела ангелами, демонами, небожителями, то, может быть, от раз навсегда меня тогда ожегшего страха: небесного не принять за земного". ( Цветаева – «Хлыстовки»).

     Цветаевед Ирма Кудрова – автор удивительно-тонкой по глубине проникновения биографической книги о М. Цветаевой «Путь комет» пишет в статье «Поговорим о странностях любви: М. Цветаева»: «Если бы Цветаева просто была влюбчива! Но ее страстью было проживать живую жизнь через слово; она всегда именно с пером в руках вслушивалась, вчувствовалась, размышляла. И потому то, что у людей других профессий остается обычно на периферии памяти и сознания, то, что, как правило, скрыто от ближних и дальних (а нередко даже и от себя), — у Марины Цветаевой почти всякий раз выведено за ушко да на солнышко. То есть чернилами на чистый лист бумаги — из присущего ей пристального внимания к подробностям своей душевной жизни, постоянно ускользающим в небытие. И как результат, в наследии Цветаевой нам оставлено множество сокровенных свидетельств; чуть не каждая вспышка чувств, каждый сердечный перебой зафиксированы, высвечены и стократно укрупнены сильнейшим прожектором — в стихах и прозе. На радость всем, кто заинтересуется… 
Споры о личности Цветаевой по сей день не утихают Жизнь, какой ее создал человек, «мир мер», не знающий цены духовным и душевным «невесомостям», всегда будут враждебны чаяниям и устремлениям чистой души. И только в «заочности» может уцелеть высокая любовь, укорененная в мире «существенностей». Да, такая любовь подобна журавлю в небе, она лишь для тех, кого Цветаева назвала «небожителями любви». Людское же большинство — «простолюдины любви» — выбирают синицу в руках.

Ибо надо ведь — хоть кому-нибудь
Дома в счастье, и счастья — в дом!

Но со временем они почти всегда убеждаются, что потеряли не только журавля: «Так и умрут с синицей в руках, — писал о них философ Лев Шестов, друг Цветаевой, — и никогда не увидят ни журавлей, ни небес» («На весах Иова»).
Завершу этот своеобразный реестр цветаевских высказываний о любви последней цитатой. Это дневниковая запись; не готовые выводы, а процесс мучительного размышления — и читать текст не слишком просто.
Франция, 1938-й, за три года до гибели. «У стойки кафэ, глядя на красующегося бель-омма — хозяина (...) — я внезапно осознала, что я всю жизнь прожила за границей, абсолютно-отъединенная — за границей чужой жизни — зрителем: любопытствующим (не очень!), сочувствующим и уступчивым — и никогда не принятым в чужую жизнь — что я ничего не чувствую, как они, и они — ничего — как я — и, что главнее чувств — у нас были абсолютно-разные двигатели, что то, что для них является двигателем — для меня просто не существует — и наоборот (и какое наоборот!).
Любовь — где для меня всё всегда было на волоске — интонации, волоске поднятой, пpиподнятой недоумением (чужим и моим) брови — Дамокловым мечом этого волоска — и их любовь: целоваться — сразу (как дело делать!) и, одновременно, за 10 дней уславливаться (...) в Р(оссии) было — то же самое и везде и всюду — было и будет, п.ч. это — жизнь, а то (т.е. я) было (есть и будет) — совсем другое.
Как его зовут??» (НСТ, 555-556).
Слова, я думаю, нет. Есть имя: Марина Цветаева.

==============
Я начала эту работу, дабы проверить догадку относительно особого содержания цветаевского «люблю». И убедилась: это слово в ее собственном понимании редко означает всем знакомое чувство. В принципе это важно знать прежде всего биографу или литературоведу-интерпретатору: ведь стихи и проза существуют автономно от авторской биографии и авторских свидетельств». (И. Кудрова – «Поговорим о странностях любви: М. Цветаева»).

      Приведу выдержки из собственной статьи «Лицо и Маска Марины Цветаевой» (кстати, в пору ее написания, я ошибочно зачислила ее в ЭИИ (Достоевского) из-за ошибочного мнения социоников, будто самых духовным типом в Соционе является ЭИИ (Достоевский) – в части, касаемой ее эссе о природе лесбийского Эроса «Письмо к Амазонке»:

«Нельзя жить любовью. Единственное, что живет после любви -- это Ребенок".
Слово "Ребенок" у Цветаевой тут - с большой буквы. Образ этот так многомерен, что требуется специальная работа, чтобы его осветить. Я не буду здесь углубляться в эту большую и крайне важную, интересную тему, а скажу кратко, что Ребенок - это в метафизическом смысле Божественый Ребенок: образ Бога и источник Жизни в глубине нашего сердца, и источник этот - отнюдь не умозрительный, его необходими ощутить физически.

Ребенок пребывает внутри нас изначально. "Ибо Ребенок есть врожденная данность, он в нас еще до любви, до возлюбленного. Это его желание быть раскрывает наши объятья." И наш долг - родить его. То есть родиться Свыше. (Нам самим).

А к этому - нет иного пути, как любовь к другим, а не себе, маленькому....

Цветаева замечательно изображает этот момент через метафоры и аналогии любви двух женщин - Старшей и Младшей, как бы играющих в дочки-матери.

Что заставляет Младшую приникать к груди Старшей?

"Ей хочется любить -- но... она любила бы, если бы... И вот она в объятьях подруги, прижавшись головой к груди, где обитает душа".

"Тут -- ловушка Души. Попадая в объятья старшей, младшая попадает не в ловушку природы и не в ловушку любимой...Она попадает в ловушку Души...."

"Боль -- это измена своей душе с мужчиной, своему детству -- с врагом. А здесь врага нет, потому что -- еще одно я, опять я, я новая, но спавшая внутри меня и разбуженная этой другой мной, вынесенной за пределы меня и, наконец, ПОЛЮБЛЕННОЙ". (курсив М.Ц.) 
Отметим, что мужчины тут - это не психофизиологический мужчина, а образ - затемненного, грубо-плотского существа, неспособного любить Души - это сам Ветхий Адам, противоположный изначальному Адаму Кадмону или Новому Адаму, который может появиться только в результате Чуда Преображения. Таким "мужчиной" может быть и обыкновенная, слишком подвластная плотским инстинктам женщина.
Поэтому сама по себе любовь двух более утонченных существ - в данном случае двух женщин - не более противоестественна, чем обычный грубо-плотский, по сути - блудный союз - мужчины и женщины, если они не связанны духовной любовью, исключающей плотскую связь. (Тут имеется ввиду идеал совершенного союза и это не догма, которую необходимо воплотить немедленно в еще неочищенной от страстей и противоречий собственной жизни, а руководство к действию по мудрому и постепенному выходу из тупиков и противоречий).
Более того, такая любовь, ищущая в любви душу, даже естественней в случае двух данных женщин.
А теперь вернемся к цветаевским образам еще раз.
Итак: ""Боль -- это измена своей душе с мужчиной, своему детству -- с врагом. А здесь врага нет, потому что -- еще одно я, опять я, я новая, но спавшая внутри меня и разбуженная этой другой мной, вынесенной за пределы меня и, наконец, ПОЛЮБЛЕННОЙ".
Теперь, кажется, мы наконец, уловили и уяснили цветаевский смысл.
Обратим внимание - здесь изображен процесс индивидуации, процесс синтезирования и послойной интеграции в Эго своей глубиной сущности.
Но как далеко может продвинуться это процесс? Ровно настолько, насколько не встанет на этом таком прекрасном и действительно необходимом на первых порах ТУПИК из нашего Эго и его теневых проекций.
"Но младшая хочет не быть любимым ребенком, а иметь ребенка, чтобы любить, - пишет Цветаева. Она существо, "которому больше хочется иметь ребенка, чем любить. Которое больше любит своего ребенка, чем свою любовь."
Любовь к интегрированным граням своей индивидуальности и ее проекциям на любимых людей, в частности, на образ матери в лице любимой, под любящим взором котороего мы расцветаем, распускаемся изнутри, как бутон - только этап на пути и затянувшись, исчерпывает себя.

В случае обычной гетеросексуальной пары этот период влюбленности исчерпывает себя - рождением биологического ребенка, которого развитые родители способны полюбить уже более бескорыстной любовью, видя в нем существо, хоть и рожденного из себя, но - самостоятельное, с самостоятельной душой и судьбой, о котором необходимо заботиться в поте лица, забыв наконец о себе и обретя через это значимого Другого, обретя Мир вне себя. (Опять-таки, здесь берется идеальный случай гармоничной родительской любви, которая, опять-таки, возможна только при сотрудничестве человека с Богом).
В затянувшемся же плотско-душевном союзе, который не переходит на уровень духовно-агапической любви по образу духовно-душевной любви-дружбы Иисуса и Иоанна, начинаются внутренние противоречия, включающие проекции на образ любимого человека образа врага, например, образа Мачехи (Снежной Королевы) - теневого аспекта непросветленного материнства, когда мать выступает в негативном образе эгоистического существа, которое тормозит, заедает взросление дочери или сына.
Через проекции такого рода, видимо, прошла и сама Цветаева. В цикле стихов "Подруга", посвященных поэтессе С. Парнок, отношения с которой отражены в "Письме к Амазонке" никак не в грубо-документальном, а трансформированном, художественно преломленном виде, из чего следует, что гипотезы о фактической составляющей союза двух неординарных женщин по большей части несостоятельны, образ Подруги двоится - на мать и Снежную Королеву. (Как двоится в автобиографической прозе Цветаевой и образ собственной матери).

И вот Младшая находит выход из типика в том, что уходит к мужчине, чтобы родить собственного биологического ребенка. А Старшая... Старшая, вероятно, превращается в годами, продолжая идти вглубь Себя - в ту самую Самость, Монаду Юнга. Но конец этот - печален. На земном уровне - это до времени состарившаяся, закрывшаяся от всех, укрывшаяся от всех в собственных глубинах, отгороженная даже от пугающихся ее на улице детей женщина, которая стала для окружающих живой тенью. Зато внутри нее - цветистый Остров: 

"Этот Остров -- земля, которой нет, земля, которую нельзя покинуть, земля, которую должно любить, потому что обречен. Место, откуда видно все и откуда нельзя -- ничего.

Земля считанных шагов. Тупик.

Та Великая несчастливица, которая была великой поэтессой, как нельзя лучше выбрала место своего рождения... Она обитает на острове. Она создает остров. Самое она -- остров. Остров, с необъятной колонией душ.

Остров. Вершина. Сиротство".

Цветаева объясняет, почему это так: "Природа так же ненавидит монастырь, как и остров, к которому прибило голову Орфея. Она карает нас вырождением. Но в монастыре у нас есть Бог, чтобы просить о помощи, на Острове же -- только море, чтобы утопиться".

Все верно! Самореализация без опоры на Бога, - слишком большое богатство, чтобы войти с ним в Царствие Небесное. Его необходимо сначала отдать нищим, то есть только-только вступающим на духовный путь, а взамен попробовать стяжать "нищету духа", позволяющую увидеть свою малость перед величием Бога, увидеть себя - как малую частицу Бога. Ведь уравнивание Творца и Творение, Творца и Тварь, как это делает Юнг, равносильно некоторым гностическим ересям в раннем христианстве.

И все же сам дерзновенный порыв объять необъятное - высок и благороден, хоть и тщетен при своей незавершенности. Благороден порыв познать человеческую Душу:

""Плакучая ива! Неутешная ива! Ива -- душа и облик женщины!.. Седые волосы, сметающие лицо с лица Земли. Воды, ветры, горы, деревья даны нам, чтобы понять человеческую душу, сокрытую глубоко-глубоко. Когда я вижу отчаявшуюся иву, я -- понимаю Сафо".

Каков же земной - тоже еще несовершенный - прообраз небесной любви? Какую любовь можно назвать в контексте цветаевского эссе подлинной, называемой здесь любовной любовью (в других ее текстах словосочетание "любовная любовь" может иметь другой смысл)?

"Любовная любовь -- детство. Любящие -- дети. У детей не бывает детей.

Юные и старые, они более всего -- душа. Все остальные, являющие тело, не относятся к ним, относятся не к ним или пока относятся".

Так говорит Марина Цветаева, которая, видимо, отождествляла себе с "великой любовницей, ищущей в любви любовную любовь и прихватывающей свое добро всюду, где его находит".

Всю жизнь она искала благодарных и податливых учеников - благородных мальчиков с еще чистыми, юными сердцами - которых она видела "такими, какими их задумал Бог, но не осуществили родители" и стремилась помочь им осуществиться, проецируя на них трансцендентный образ Божественного Ребенка и предлагая себя в качестве "матери". Но люди обычно - ее не понимали... Да и она себя - не всегда понимала, ведь сердце у нее значительно перевешивало голову и порой сбивалось, смущалось, падало камнем вниз или возносилось. Сердце и себя - не всегда понимало. Сердце взлетало и падало, падало и взлетало...

И падает шелковый пояс
К ногам его - райской змеей...
А мне говорят - успокоюсь
Когда-нибудь, там, под землей.

Я вижу надменный и старый
Свой профиль на белой парче.
А где-то - гитаны - гитары -
И юноши в черном плаще.

И кто-то, под маскою кроясь:
- Узнайте! - Не знаю. - Узнай!-
И падает шелковый пояс
На площади - круглой, как рай.

(М. Цветаева "Дон Жуан")

  

       В 16-17-летнем возрасте М. Цветаева испытала глубокий душевный кризис. Она почти перестала общаться с людьми, ходить в гимназию, и все дни проводила в своей комнате перед портретами стоящих в иконостасе на месте православных икон… двух Наполеонов.
 Один был отцом Бонапартом, а другой – его безвременно умершим в 20-тилетнем возрасте сыном герцогом Рейхштадским – « несчастным, гениальным, непризнанным мальчиком» (это ее слова). Причем,  на портрете герцог Герхштадский – был в 10-тилетнем возрасте.
     Цветаева мучительно о чем-то размышляла и переводила, как в горячке, поэмы Ронсара «Орленок» о жизни и смерти юного герцога, будучи влюблена в него до самозабвения. А под конец этого период оказалась на спектакле по Ронсару «Орленок» с Сарой Бернар в главной роли. И … предприняла попытку застрелиться.
      Но пистолет дал осечку.
      Что двигало в этом поступке 17 летнюю, только начавшую жить девушку?
      Осознание того, что чем старше мы становимся, тем – становимся хуже, теряем живую связь всего со всем и желание этого Всего.
      В это время она написала в стихотворении «Молитва»:

      Христос и Бог! Я жажду чуда
Теперь, сейчас, в начале дня!
О, дай мне умереть, покуда
Вся жизнь как книга для меня.

Ты мудрый, Ты не скажешь строго:
- "Терпи, еще не кончен срок".
Ты сам мне подал - слишком много!
Я жажду сразу - всех дорог!

Всего хочу: с душой цыгана
Идти под песни на разбой,
За всех страдать под звук органа
и амазонкой мчаться в бой;

Гадать по звездам в черной башне,
Вести детей вперед, сквозь тень...
Чтоб был легендой - день вчерашний,
Чтоб был безумьем - каждый день!

Люблю и крест, и шелк, и каски,
Моя душа мгновений след...
Ты дал мне детство - лучше сказки
И дай мне смерть - в семнадцать лет!

    Приведу обширные выдержки из работы психолога и литературоведа С. Лютовой:

""Словно о себе она тосковала, с такой страстью вжилась она в судьбу Наполеона! <...>

Она просто не жила своей жизнью"123. "Своя жизнь"?! - мёл ветер в столбе апрельской пыли горстку бумажек по Козихинскому переулку, подгонял девочку с Патриарших прудов домой.

"В небесах фиолетово-алых // Тихо вянул неведомый сад" (I, 66).

Каждый день так: медленно бредёшь домой "В тоске вечерней и весенней. // И вечер удлиняет тени, // И безнедёжность ищет слов" (I, 202). Вот узкая комнатка-пенал приняла тебя в свои сумеречные объятия, и лень зажигать лампу, а "В сердце, как в зеркале, тень, // Скучно одной - и с людьми..." (I, 73). Как "раздражают вечный шум за дверью, звуки шагов, <...> собственное его принадлежность к типу ЭИИ иногда нас и самих удивляет. Но не будем спешить, спокойно взвесим аргументы  раздражение - и собственное сердце" (VI, 42). "Хочется плакать <...>. В жгут // Пальцы скрутили платок" (I, 74). Как "<...> измучена этими длинными днями // Без заботы, без цели, всегда в полумгле..." (I, 97)! Портреты братски устремили со стен взгляды Наполеонов, в них одних обычно жизнь и спасение! Но сейчас предательски пробуждённая хандрой душа скорбно отворачивается: всё прошло, прошло, всё теперь лишь мёртвые краски! Комната обмана... Пустая комната!

А завтра - люди, и смех, и глупые шутки, и "дружеские излияния", и повторение всё той же истории от начала: "Я улыбалась, говорила: "Да-да... Неужели? Серьёзно?" Потом перестала улыбаться, перестала вскоре отвечать: "Неужели?" - а в конце концов сбежала" (VI, 45)... И до конца: "Мне почти со всеми - сосуще-скучно и, если "весело", - то <...> чтобы самой не сдохнуть. Но какое одиночество, когда, после такой совместности, вдруг оказываешься на улице, с звуком собственного голоса (и смеха) в ушах, не унося ни одного слова - кроме стольких собственных!" (VII, 704).

Скука, безумная скука душевного одиночества! Хоть выдержать бы его с честью, но нет: весь день отвечаешь шуткой на шутку, болтовнёй на болтовню, задирают - огрызаешься, отбиваешь все поползновения домашних очередной раз вторгнуться в твою комнату-крепость. Захлёстывает, увлекает рутина повседневности. И какая усталость, какое же раскаяние под вечер: "Я могла бы уйти, я замкнуться могла бы... // Я Христа продавала весь день!" (I, 129). Душат слёзы досады на собственное бессилие и на всех родных, вновь втянувших в унылый хоровод обыденности! "<...> жизни я не хочу, где всё так ясно, просто и грубо-грубо!" (VI, 47). "Своя жизнь"?! Вот она - скука и терзания гордости, вечно упрекающей тебя в ничтожестве: сама предаёшь свои "лучшие сны".

Гордость будет мучить до тех пор, пока Цветаева не убедится в невозможности полного отшельничества в миру. И тогда само это "христопродавство" обернётся формой отшельничества, надёжной маской, двойником, подменяющим на людях ту, что давно укрылась в глубинах своей души: "Мой отрыв от жизни становится всё непоправимей. <...> Свидетельство - моя исполнительность в жизни" (VI, 249), - писала тридцатитрёхлетняя уже Цветаева. "<...> в жизни я лжива (то есть замкнута, и лжива - когда вынуждают говорить)" (VII, 64). В юности Цветаева ещё стремится пробить стены, огораживающие сердца друг от друга. Но это оказывается невозможным". 
          
      Если это – игровая Маска Учителя, Мастера, - как будто бы случай М. Цветаевой в чистом виде, то тут все правильно.
      Но возможен и другой, негативный вариант, приводящий к углублению кризиса и болезненной, а не позитивной, как у монахов, аутизации личности прирожденного Искателя. И к счастью, Цветаева почти преодолела с помощью соционического Дон Кихота Макса Волошина, ставшего на всю жизнь ее большим старшим другом, свой первоначальный детский аутизм, навеянный неправильными взаимоотношениями в семье и – шире – социуме (это вообще характерно для Искателя, недаром аутичность предполагают даже у Альберта Эйнштейна – разумеется, Дон Кихота).
     В cлучае углубления болезненно чувствительности такой человек может превратиться в строгого самурая из стихотворения-песни Ирины Богушевской "С тобой, с тобой" - крайне интровертированного, замкнутого в своем собственном мире человека с разлаженной социальной адаптацией. (Однако если в этой роли уже реализованный, состоявшися Дон Кихот – тот же Христос – то тут – все правильно и иначе и быть не может, ведь люди – правда НЕ ПОНИМАЮТ):

 Днём
я строгий самурай
с отточенным мечом,
и мне не нужен рай,
Мой Бог - мой долг.
Мой долг - мой дом.
Никто не виноват,
что мне так грустно в нём...

И днём
я вновь сожгу мосты,
канаты обрублю,
зажав в зубах своё "люблю",
станцую пред тобой
очередной канкан, -
никто не должен знать,
как тяжек мой капкан...

А ночью,
когда душа летает
и делает, что хочет,
пока я засыпаю, -
она летит туда, где свет,
туда, где ты, моя любовь.
И никаких преград ей нет -
что ей тот меч и тот запрет?
И вот я вновь
с тобой, с тобой, с тобой...
С тобой, с тобой, с тобой...
С тобой.
С тобой.

Днём
уже который год,
как тот учёный кот,
всё по цепи кругом, -
вот круг, вот цепь,
мой долг, мой дом, -
никто не виноват,
что мне так грустно в нём...

И вот
я строгий самурай
с отточенным мечом,
и мне не нужен рай,
и сожжены мосты,
и больше не болит,
на каждый выдох "ты" -
есть клавиша "delete"...

А ночью,
когда душа летает
и делает, что хочет,
пока я засыпаю, -
она летит туда, где свет,
туда, где ты, моя любовь.
И никаких преград ей нет -
что ей тот меч и тот запрет?
И вот я вновь
с тобой, с тобой, с тобой...
С тобой, с тобой, с тобой...

(Ирина Богушевская "С тобой, с тобой")
         
        

Цветаева была, конечно, аутичной личностью не в привычном смысле понимания этого термина, а религиозно-эзотеричной аутистичной личностью, и знала преткновения и падения, и еще какие!        
  Эти падения отразились и во встрече со своей разросшейся Тенью в поэме «Молодец», овладевшей ее в годы тяжелой борьбы с голодом и разрухой с двумя малолетними детьми на руках, в результате чего не удалось спасти младшую дочь, а может, и не хотелось, ведь она родилась такой «глупенькой», не говорила и только все что-то пела, раскачиваясь, и кричала, когда хотела есть. А Цветаева – как и ее мать – хотела в это время другую девочку – умненькую, гениальную уже сразу, какой была старшая Ася, а точнее – хотела не мальчика, а девочку. (Господи, как мы повторяем своих родителей!). И «глупенькая» девочка погибла, недополучив материнской любви и хлеба. И немудрено, что появился Молодей – образ Злого Гения. Ведь гений и злодейство – две вещи не совместимые. Нелюбовь к ребенку – это и есть признак присутствия в душе – где-то на ее дне, также и ее одержателя – злого Гения.
    Добрый и Злой Гений неизбежно должны были столкнуться и выдержать бой.

    Для того, чтобы получить, говоря образно, пропуск к Вечной жизни, символизирующейся Эдемом, - надо встретиться лицом к лицу со своей Тенью, своим теневым Черным человеком и сразиться с ним, но не ПРОТИВ него, а - ЗА. Протянуть ему руку, не принимая всего темного и наносного, чем он оброс за годы заключения в нашем подсознании. Не убить, а - помочь очиститься и преобразить Любовью.
В этом и состоит встреча с тем, что называют бесами. Этот процесс изображен в поэме "Молодец" М. Цветаевой. Если не формально-морально судить, а - по сути, то - Цветаева мужественно изобразила свое теневое подсознание в его образе Молодца, но не оттолкнула егл, хоть он и убил всю ее семью, и ее саму, а - Любовью возродила в нем - Лучшее, освободила светлого рыцаря-романтика, который взвился вместе с ней в Огнь-Синь. 
Сначала в Огнь Синь, а потом - пор мере духовного роста - в Огнь Бел....(Уже не Молодец, а Белый Всадник в других стихах).
Да, все это так. Это освобождение и преобразование наших внутренних возможностей. И это понимают не умом и не линейно-узкой нравственностью, которая противоречит подлинному Пути к подлинной цельности и духовности. (Я имею ввиду - право художника изображать такой образц вопреки ходячей церковной морали).

А вот каков – образ светлого Гения М. Цветаевой.
В поэме «на Красном коне» В самый последний момент ее лирическую героиню, ведущую в праведном гневе в наступление полки, пронзает сердечная боль. Боль как любовь - любовь-жалость к поверженному. Ибо поверженный противник - достоин снисхождения и милосердия. "Обижен, значит, прав", - любила повторять Цветаева свое рыцарственное кредо отношения к униженным и оскорбленным. И это - настоящая Победа, вслед за которой угасает прежний пламень и светлеет воздух. Ибо из плена Тени освобожден, смирен, обласкан и признан своим еще один пласт глубинной Личности. Строки, посвященные этому событию, необычайно выразительны, необычайно сильны переливающейся в них энергией архетипов коллективного бессознательного, которую героине удалось зачерпнуть полный шлемом:

Солдаты! До неба -- один шаг:

Законом зерна' -- в землю!

 

Вперед -- через ров! -- Сорвались? -- Ряд

Другой -- через ров! -- Сорвались? -- Вновь

Другой -- через ров! -- На снегу лат

Не знаю: заря? кровь?

 

Солдаты! Какого врага -- бьем?

В груди холодок -- жгуч.

И входит, и входит стальным копьем

Под левую грудь -- луч.

 

И шепот: Такой я тебя желал!

И рокот: Такой я тебя избрал,

Дитя моей страсти -- сестра -- брат --

Невеста во льду -- лат!

 

Моя и ничья -- до конца лет.

Я, руки воздев: Свет!

-- Пребудешь? Не будешь ничья, -- нет?

Я, рану зажав: Нет.

 

Не Муза, не Муза, -- не бренные узы

Родства, -- не твои путы,

О Дружба! -- Не женской рукой, -- лютой,

Затянут на мне --

Узел.

 

Сей страшен союз. -- В черноте рва

Лежу -- а Восход светел.

О кто невесомых моих два

Крыла за плечом --

Взвесил?

 

Немой соглядатай

Живых бурь --

Лежу -- и слежу

Тени.

 

Доколе меня

Не умчит в лазурь

На красное коне --

Мой Гений!

 

      Очень показателен отрывок из цветаевского «Черта»:

«Милый серый дог моего детства — Мышатый! Ты не сделал мне зла. Если ты, по Писанию, и «отец лжи», то меня ты научил — правде сущности и прямоте спины. Та прямая линия непреклонности, живущая у меня в хребте, — живая линия твоей дого-бабье-фараоновой посадки.

 

Ты обогатил мое детство на всю тайну, на все испытание верности, и, больше, на весь тот мир, ибо без тебя бы я не знала, что он — есть.

 

Тебе я обязана своей несосвятимой гордыней, несшей меня над жизнью выше, чем ты над рекою: le divin orgueil21 — словом и делом его.

 

 

Тебе, кроме столького, я еще обязана бесстрашием своего подхода к собакам (да, да, и к самым кровокипящим догам!) и к людям, ибо после тебя — каких еще собак и людей бояться?

 

Тебе я обязана (так Марк Аврелий начинает свою книгу) своим первым сознанием возвеличенности и избранности, ибо к девочкам из нашего флигеля ты не ходил.

 

Тебе я обязана своим первым преступлением: тайной на первой исповеди, после которого — все уже было преступлено.

 

Это ты разбивал каждую мою счастливую любовь, разъедая ее оценкой и добивая гордыней, ибо ты решил меня поэтом, а не любимой женщиной.

 

Это ты, когда я со взрослыми играла в карты и кто-то, нечаянно и неизменно, загребал мой выигрыш, вгонял мне обратно в глаза — слезы, в глотку — слово: «А ставка была — моя».

 

Это ты оберег меня от всякой общности — вплоть до газетного сотрудничества, — нацепив мне, как злой сторож Давиду Копперфильду, на спину ярлык: «Берегитесь! Кусается!»

 

И не ты ли, моей ранней любовью к тебе, внушил мне любовь ко всем побежденным, ко всем causes perdues22 — последних монархий, последних конских извозчиков, последних лирических поэтов.

 

Это ты — на всю свою непреклонность превышая распластанный в сдаче город — последним всходишь на сходни последнего корабля.

 

Бог не может о тебе низко думать — ты же когда-то был его любимым ангелом! И те, видящие тебя в виде мухи, Мушиным князем, мириадом мух — сами мухи, дальше носу не видящие.

 

И мух вижу, и нос вижу: твой длинный серый баронский замшевый догов нос, брезгливо и огрызливо наморщенный на мух — мириады мух.

 

Догом тебя вижу, голубчик, то есть собачьим богом.

 

<...>

 

"Грозный дог моего детства — Мышатый! Ты один, у тебя нет церквей, тебе не служат вкупе. Твоим именем не освящают ни плотского, ни корыстного союза. Твое изображение не висит в залах суда, где равнодушие судит страсть, сытость — голод, здоровье — болезнь: все то же равнодушие — все виды страсти, все та же сытость — все виды голода, все то же здоровье — все виды болезни, все то же благополучие — все виды беды.

 

Тебя не целуют на кресте насильственной присяги и лжесвидетельства. Тобой, во образе распятого, не зажимает рта убиваемому государством его слуга и соубийца — священник. Тобой не благословляются бои и бойни. Ты в присутственных местах — не присутствуешь.

 

Ни в церквах, ни в судах, ни в школах, ни в казармах, ни в тюрьмах, — там, где право — тебя нет, там, где много — тебя нет.

 

Нет тебя и на пресловутых «черных мессах», этих привилегированных массовках, где люди совершают глупости — любить тебя вкупе, тебя, которого первая и последняя честь — одиночество.

                                                         

Если искать тебя, то только по одиночным камерам Бунта и чердакам Лирической Поэзии.

 

Тобой, который есть — зло, общество не злоупотребило."(М. Цветаева "Черт").

 

По-моему, это просто манифест того всплеска активности Первой Квадры, который мы наблюдали в движении щестидесятниуков в нашей стране и в молодежных бунтарских движениий 60-70 гг прошлого века на Западе.

    Душа порхающей девочки - Ребенка, которую пытается пленить в свои силки - принимающий ее безмятежно-светлое порхание за легкомыслие стрекорзы из известной басни - означает ни что иное, как интерпретацию ее полета, искаженную мироощущеним парадигм других квадр, в духе чуждых ей квадральных ценностей. Вот как обыгрывает эту ложную интерпретацию - представляющий Первую квадру поэт Д. Быков:

 Да, подлый муравей, пойду и попляшу
И больше ни о чем тебя не попрошу.
На стеклах ледяных играет мерзлый глянец.
Зима сковала пруд, а вот и снег пошел.
Смотри, как я пляшу, последний стрекозел,
Смотри, уродина, на мой прощальный танец.

Ах, были времена! Под каждым мне листком
Был столик, вазочки, и чайник со свистком,
И радужный огонь росистого напитка...
Мне только то и впрок в обители мирской,
Что добывается не потом и тоской,
А так, из милости, задаром, от избытка.

Замерзли все цветы, ветра сошли с ума,
Все, у кого был дом, попрятались в дома,
Повсюду муравьи соломинки таскают...
А мы, негодные к работе и к борьбе,
Умеем лишь просить: «Пусти меня к себе!» -
И гордо подыхать, когда нас не пускают.

Когда-нибудь в раю, где пляшет в вышине
Веселый рой теней, – ты подползешь ко мне,
Худой, мозолистый, угрюмый, большеротый, -
И, с завистью следя воздушный мой прыжок,
Попросишь: «Стрекоза, пусти меня в кружок!»
А я скажу: «Дружок! Пойди-ка поработай!»

 

        (Д. Быков – «Стрекоза и муравей»)

  Можно сказать так: каков твой образ Бога - таков и ты сам

- в своем Теневом Аспекте.

Поэтому истинно-религиозные люди Первой Квадры - ни при каких условиях не могут примирится с существованием Бога, в котором есть деление на Добро и Зло, на строгого, на доброго, но строгого и справедливого Отца, стращающего нас Дьяволом и насылающего его на нас в наказание за грехи - как было то с праведным Иовов, задавшему Небу свои вопросы, которые его друзья и жена, конечно же, интерпретировали по-своему. "Отвернись " (мнение жены) или "Смирись!" - мнение друзей - это гордыня и ложное смирение, ибо нельзя смириться с выделившимся из Любви, Добра и Красоты Хаоса, который скопился в Тени как энергия Черного Эроса, Танатоса, Аида, что и порождает мировые катаклизмы, в том числе наводнения, болезни, голод, землятрясения, засухи и в конечном итоге - Смерть.
     А когда социуму с его религиозными институтами авторитарного типа удаетсмя внушить ему, что это Бог - хозяин ТАКОГО МИРА, то эти люди предпочитают скорее вернуть Творцу билет, чем - согласиться с ТАКИМ образом Бога, смешанным с образом Дъяволом наподобие того, как образ Матери может смешиваться с образом Снежной Королевы, а Бог - с Чертом, порождая путаницу, несоответствие ментальной модели мира - объективному положению вещей.

   Эта ментальная жесткая конструкция в случае М. Цветаевой - отчасти исказившая ее сознание так называемой протестантской этикой ее матери ЛСИ (Максима) - порождала в жизни Цветаевой путаницу и противоречия, в том числе путаницу и противоречия во взаимоотношениях с собствеными детьми.

Которых она порой пыталась вогнать в парадигму Первой Квадры - насильственными методами Второй Квадры.

   И это противоречие — наличие у Дон Кихота маски Гамлета, танцующего со Снежной Королевой- Максимом - затрудняло жизнь и еще больше запутывало отношения с людьми.

    И тем не менее, ничто не может замутить светлый эльфиский дух Первой Квадры с его Золотым Веком, где только и должен пребывать Человек по своему царскому достоинству:

1

 

Мы быстры и наготове,

Мы остры.

В каждом жесте, в каждом взгляде,

в каждом слове. -

Две сестры.

 

Своенравна наша ласка

И тонка,

Мы из старого Дамаска -

Два клинка.

 

Прочь, гумно и бремя хлеба,

И волы!

Мы - натянутые в небо

Две стрелы!

 

Мы одни на рынке мира

Без греха.

Мы - из Вильяма Шекспира

Два стиха.

 

2

 

Мы - весенняя одежда

Тополей,

Мы - последняя надежда

Королей.

 

Мы на дне старинной чаши,

Посмотри:

В ней твоя заря, и наши

Две зари.

 

И прильнув устами к чаше,

Пей до дна.

И на дне увидишь наши

Имена.

 

Светлый взор наш смел и светел

И во зле.

 

 

 

 

- Кто из вас его не встретил

На земле?

 

Охраняя колыбель и мавзолей,

 

Мы - последнее виденье

Королей.
                (М. Цветаева «Асе»)

       Итак, то, что в парадигмальных установках других квадр видится как шизофрения, безумие, помешательство - на самом деле является трагически-обреченной попыткой Бабочки взлететь, вырвавшись из внедренных в его сознание ложных ментальных конструкций в людей с установками чуждых квадр

- квадр менее целостных личностей.
   При этом помочь ей может только тот, кто более целостен, ибо альтернативой Злому Гению помешательства, который символизирует ее Молодец, может быть только Добрый Гений: Гений и Злодейство - две вещи несовместимые. Поэтому в конце поэмы появляется неназываемый Белый Всадник, который преграждает Молодцу дорогу в Алтарь и подхватывает невесту Упыря из Царства Теней, вознеся, как ангел душу лермонтовской Тамары - в Огнь-Синь , конечно, еще не Белый Огонь, но уже и не Красный, являющейся оборотной стороной сжигающего все на своем пути Пожара, который случился в душе Цветаевой при встрече с Молодцем, а фактически, одержимостью им, - одержимостью чуждым себе СУПЕРЭГО ЛСИ (Максима), таящего в себе безграничные возможности холода и сжигающих душу страстей. что сказалось и на материнском отношении Цветаевой к своей младшей, умершей отчасти по ее моральной вине, не любимой дочери Ирине. А не полюбила Цветаева дочь потому, что была в это время ОДЕРЖИМА .

Одержимость Анимусом Маскима - глубоко чуждо настоящей, подлинной Цветаевой с ее неприятием любого насилия над личностью. И однакоже - амбивалентное влияние матери не прошло без следа и включалось, как механизм следующего за взлетами падений.

Врожденный Гамлет в такой ситуации - страдает меньше, так как Гений и Злодейство для него - это тема для долгой рефлексии, ибо он уже и сам внтренне готов уступить, обрывая цепь сердечных мук, пересав БЫТЬ.

Но для Дон Кихота такая ситуация - равносильна буквальной смерти, ибо НЕ БЫТь он не может, так как жив только тем, что принял из Царствие Божья внутри него и узко-одномерный вход - может закрыться от любой этической ошибки, превращая человека в живого мертвеца - какой и стала Маруся, когда полюбила Молодца, имея намерение облагородить его своей Любовью.

   Хочется верить, что Строгому Самураю с отточенным мечом - великому русскому поэту Марине Цветаевой - это все-таки удалось, ведь если ее творчество зажигает звезды в душах стольких людей значит, это кому-нибудь нужно?..
  Плохого Бога не бывает. Долой плохих Богов!

 А вот хорошие Черти – действительно встречаются. Маленькие, игривые чертики-панки, эльфиские духи в масках "злых" духов, на которых, как в светлом Зеркале, отражает грубая и хищная сила современного социума со всеми его парадигмальными установками, институтами и ценностями, в которых всегда есть удобное место для Теневого Аспекта Бога как Хозяина - отца строгого, но справедливо наказующего.

       

 

      

       4.  О ДВУХ ВИДАХ ГУМАНИЗМА,

           ИЛИ ПОЧЕМУ  В СОЦИОНИКЕ НЕ УМЕЮТ РАЗЛИЧАТЬ ДОН КИХОТОВ И ДОСТОЕВСКИХ

 

 

     В современном постсоветском обществе - налицо кризис гуманизма.

     Это является основной причиной того, что к гуманистическим ценностям часто подходят чисто механистически, не улавливая их духа.

     А не улавливая духа, сваливают в одно – активный (экстравертный) "доновский" и пассивный (интровертный) "достовский" гуманизм, не видя между ними разницы и, соответственно, путая эти два типа.

     А именно: существует тенденция любые проявления духовности и гуманизма прописывать по линии ЭИИ (Достоевских), а Дон Кихотам - в гуманизме, духовности, психологизме отказывать вовсе, "прописывая" их главные ценности - в сфере науки и изобретательства.

 

    Кто по социотипу писатель Владислав Крапивин - Дон Кихот или Достоевский? Или, может, он Гексли - зеркальщик Достоевского? Об этом спорят в теме о Крапивине на одном из социофорумов.

    Одни видят в нем Дона, который почему-то проповедует гуманистические принципы и удивляются, зачем это ему нужно.

    Другие видят никак не Дона, а именно Достоевского или, может, Гексли.

    А причина непонимания того, как Дон может быть гуманистом, заключается, на мой взгляд, в том, что в современной соционике не умеют различать Дон Кихотов  и Достоевских. Предполагая, что Доны - логики со слабой этикой отношений, соционики отказывают им в наличии духовно-гуманистических ценностей и все духовно-гуманистическое и психологическое - прописывают исключительно в поле ЭИИ (Достоевского). Или - в поле ТИМа Гамлет (когда не получается, в силу их экстраверсии, записать в Достоевские).

Например, вчера я внимательно прослушала бредовую речь судьи на процессе над "Pussy Roit". В этой речи была дана даже психолого-психиатрическая характеристика личностей девушек - как незрелых, заостренных на борьбе с социумом, делящим мир на черное и белое без никаких полутонов.

Причем, эту точку зрения поддеживают огромные массы людей.

А НА САМОМ ДЕЛЕ - эти девушки, наоборот, и есть истинные гуманистки, так как видят все так, как оно есть и пытаются то, что есть - изменить в лучшую сторону, открывая глаза своим согражданам.

Непонимание смысла гуманизма основной массой населения здесь налицо.

Такого жи типа гуманизм транслируют песни Ольги Арефьевой, Умки (Анны Герасимовой), Александра Башлачева, Янки Дягилевой - это все люди Первой, а не Четвертой квадры (Достоевский - находится в Четвертой квадре). И СМЫСЛА, ПОДТЕКСТА их песен большинство населения не понимает, не чувствует... Я даже думаю, что среднестатистические ЭИИ (Достоевские) не понимают такого творчества и такого гуманизма, недаром они Донам - ревизоры.

Это как раз пример непонимания Четвертой религиозной квадрой , куда входит Достоевский, духа и посыла Первой квадры. Хотя в данном случае - инициаторами процесса над девушками были не они. Четвертая квадра - это те православные, которые осудили панк-молебен, но просили патриарха отпустить девушек.

Злостные же организаторы процесса - это люди Второй квадры. И ведущую скрипку здесь играет административно-государственная машина авторитарного типа с социотипом ЛСИ (Максим).

(Для тех, кто не знает - Советский Союз как государство со сталинских времен жил, по мнению социоников, в парадигме ЛСИ (Максима). И эта основа сохранилась и поныне - в ослабленном и модернизированном виде).

Доны же являются Максимам - ревизорами.

Тогда как Достоевские состоят с Максимами в отношениях суперэго. То есть Достоевские тоже не любят авторитарные системы, но издали, когда их это особо не затрагивает, относятся к ним с неким интересом и симпатией, считая это в какой-то степени приемлемым. Поэтому Достоевские легко вписываются в религиозные структуры, где необходимо послушание и существуют строгие иерархии. Тогда как Доны в таких структурах просто задыхаются, чувствуя фундаментальную подмену ценностей.

  Итак, существует два вида гуманизма - активный, присущий Дон Кихотам, и пассивный, присущий ЭИИ (Достоевским).

  Поэтому князь Мышкин из романа Ф.М.Достоевского "Идиот" - это как раз выразитель активного, а не пассивного гумманизма, то есть соционический Дон Кихот. О чем свидетельствует и авторский замысел: Ф.М. Достоевский прямо указывал, что взял за основу князя Мышкина образ героя Сервантеса.

 

 

 

                         

       5.  ДЕТИ КРИСТАЛЛЫ ВЛАДИСЛАВА КРАПИВИНА

 

      

       Пожалуй, писатель Владислав КРАПИВИН - едва ли не единственный человек в русской литературе, наряду с Андреем Платоновым , Александром Солженицыным, Зинаидой Миркиной и может, еще несколькими известными и малоизвестными авторами, слово и дело которого - абсолютно едины.

  Такие стремящиеся к гармонии и единству великие проповедники высоких идеалов духа , как Ф. Достоевский, Л. Толстой, М. Цветаева, В.Высоцкий - такой живой и органичной связи между теорией и практикой, бытием и бытом, такой предельной и беспримесной способности пониматься над собственным эго, большими и малыми слабостями своей натуры - не имели, а порой, как М. Цветаева, даже считали быт чем-то высокому бытию - кардинально противоположным. ("В этой жизни - ничего нельзя").

   Эту "противоположность" легко и органично преодолел в соединении своей жизни и творчества - автор детских и фантастико-философских книг Владислав КРАПИВИН, вошедший в отечественную литературу уже свыше 50-ти лет назад и бывший "всегда против" Системы - в какие бы политико-экономические и псевдорелигиозные одежды она не рядилась.

  Причем, это органичное "против" не сопровождалась никакими эксцессами, никакими сбоями и отступлениями либо особыми надрывами, которыми обычно так гордятся наши интеллигенты.

  Плодом его жизни и творчества, в том числе педагогического творчества, является и детский отряд "Каравелла", тоже существующий свыше 5о-ти лет под руководством своего бессменного Командора.

   Его книги "Голубятня на желтой поляне","Мальчик со шпагой", "Тополиная рубашка","Мушкетер и Фея", "Дети Синего Фламинго","Острова и капитаны", цикл бытийно -фантастических повестей "В Глубине Великого Кристалла" - еще при жизни автора вошли в золотой фонд отечественной литературы.

   Книги писателя переведены на многие иностранные языки и изданы во многих странах.

   Ниже я приведу некоторые свои мысли, которые возникли у меня при чтении произведений В. П. КРАПИВИНА.

  

   ***

  

  

   В группе поклонников творчества писателя Владислава Крапивина в социальной Сети открыли тему 'Дети Индиго'.

   Автор темы написал:

  "А вам не кажется, что Крапивин все время пишет о детях индиго? Это чрезвычайно ранимые, замкнутые дети, наделенные какими-либо необычными талантами, при этом обладающие высоко развитым чувством справедливости, нетерпением к злу и насилию, но при этом немного не от мира сего".

   Но, как и следовало ожидать, большинство читателей резко воспротивились попыткам втиснуть любимого автора в какое-либо идеологическое или эзотерическое клише.

   А я думаю вот как.

   Я думаю, что герои Крапивина - имеют сходство не с Детьми Индиго, а - с Детьми Кристаллами.

   И совсем не так уж важно, существует ли в действительности массовая плеяда родившихся в конце 20-начале 21в детей с необычными способностями и аурой кристаллической формы. Дело тут в другом. Дети Кристаллы были на планете всегда. И не так далече, как - внутри нас самих.

 

"— Подожди. Я не о его офицерском звании. Бытовала легенда о Командоре. О человеке, который ходит по свету и собирает неприкаянных детей. И не просто детей, а таких, как Галька, со странностями.

— Койво?

— Да... Именно им чаще других неуютно и одиноко в нашей жизни. Потому что они опередили время... Так говорил Командор. Говорил, что они — дети другой эпохи, когда все станет по-иному. Тогда, в будущем, каждый сможет летать, причем стремительно — на миллионы километров за миг. Люди смогут разговаривать друг с другом на любом расстоянии и, значит, всегда быть вместе. Не будет одиноких. Никто не сможет лишить другого свободы, потому что человек станет легко разрывать все оковы — и природные, и сделанные руками... И у каждого будет добрый дом во Вселенной, куда можно возвратиться с дороги... Это не мечта, а просто будущее. Ведь все на свете меняется, развивается, появляются и у людей новые способности... Только способность к одиночеству не появится никогда, потому что одиночество и вражда противны человеческой сути... Но до тех времен еще далеко, а мальчики и девочки со странными свойствами своей природы и души нет-нет да и появляются среди людей. Как первые ростки. Их надо сохранить... " (В. Крапивин "Выстрел с монитора"- Цикл "В Глубине Великого Кристалла").

 

   Что стоит за мифологизированными представлениями о Детях Индиго и Детях Кристаллах? Как всегда - некая метафизическая реальность, которая преломляется в нашем сознании через процесс мифотворчества.

   Такое мифотворчество - присутствует и в библейских текстах, что отнюдь не свидетельствует об отсутствии документально-реалистической правдивости в изображении событий и персонажей.

      В отношении же народного мифа о мудрых, совершенных детях с необычными способностями можно, перефразируя классика, сказать: если народу понадобился миф об Индиго и Кристаллах, значит, это зачем-нибудь нужно.

      Есть те, кто эти мифы создает - это обычно городские интеллектуалы, которые выражают через мифотворчество свои глубинные чаяния.

      И есть массы, которые бездумно потребляют продукты мифотворчества.

      И они эти мифы превращают со временем во что-то пародийное.

      И уже через представления последних - появляется скепсис у большинства населения - скепсис и подозрение, что речь идет о некой новой расе людей, противопоставившей себя обществу на основании не существующих заслуг.

 

      Дети Кристаллы отличаются в этих народно-мифологических представлениях в умах людей городской культуры - от Детей Индиго примерно так, как различаются Иоанн Креститель и Иоанн Богослов.

   Один был самым большим среди окружавших его фарисеев и книжников, но  – самым меньшим в Царствии Небесном, меньшим – среди праведников.

   Другой же – возлежал на груди Иисуса, как любимый друг и ученик.

   Первые - отрицают изживший себя миропорядок.

   Вторые - грядущие им вослед - вносят и утверждают новые ценности.

   Индиго подготавливают дорогу Кристаллам, но Кристаллы - лучше, чище, гармоничней их.

   Но они между собой – кровные  братья.

   В буквальном смысле слова - это две стороны одной медали, одного процесса.

   Дети Кристаллы - старшие братья Детей Индиго, хоть и приходят обычно после.

   Но эти термины - "индиго", "кристаллы", появившиеся значительно позже крапивинских повестей, печатавшихся в свое время - в это трудно поверить! - в журнале "Пионер" -  ассоциируются, как я уже сказала,  в массовом сознании с чем-то болезненным, не типичным, подверженным чуть ли не гордыне.

   А мир крапивинских героев - это мир идеального. Очень гармоничный, здоровый мир. И в нем эти Дети - видны ИЗНУТРИ - такими, какие они ЕСТЬ в глубине души.

   Да мы все такие Дети, только не всегда про это помним!

   И Крапивин и показывает эту нашу внутреннюю экзистенцию - нас, какими мы можем и должны быть.

   А вот когда у нас не получается БЫТЬ - тогда наш внутренний Кристалл деформируется и получаются - в лучшем случае травмированные, аутичные Дети Кристаллы и Дети Индиго. Которые протестуют, как могут, пытаясь выплеснуть свой бессильный протест, выразить свою измученную, искалеченную душу.

  В худшем - получаются скучные, безжизненные взрослые. Взрослый мир - это мир инерции, подчинения ТЕМ, КОТОРЫЕ ВЕЛЯТ. Здесь уже не мучаются, а может, никогда и не мучились. Здесь - просто доживают по инерции внутренне бесцветные дни умершие душой взрослые.

В еще более худшем - получаются ТЕ, КОТОРЫЕ ВЕЛЯТ (фантастические манекены-тираны из "Голубятни на желтой поляне" - антиподы Мальчиков).

  Таким образом, крапивинские Мальчики - это единственная реальная Сила, которая может противостоять ТЕМ, КОТОРЫЕ ВЕЛЯТ (дьявольскому миру Системы).

  Командоры - это те же Дети, только ставшие старше и мудрей.

  И Бог - это тоже своего рода Командор среди Детей.

  Например, в замечательной многоплановой повести "Оранжевый портрет с крапинками", речь идет, помимо прочего, в том числе - о любви-дружбе между 19-тилетней девушкой-практиканткой и одиннадцатилетним мальчиком . Такая любовь – один из примеров подлинных отношений. Ибо подлинная Любовь, по Крапивину, существует вне биологии, когда любят – не за пол и не за кровное родство. Именно поэтому дружба ставится писателем - даже выше родительской и сыновней любви, которые могут быть эгоистичными.(Этот момент не всегда понимают критики, недоумевая от того, почему Крапивин "недоценивает" любовь мужчины и женщины). В книгах Крапивина Друг и Друзья - лучшие родственники. А лучшие взрослые - становятся Друзьями, то есть одновременно старшими братьями, отцами и матерями - всем детям на свете.

 Равняясь на крапивинских Детей - можно восстановить свою искаженную кристаллическую структуру, исцелиться.

 Исцелиться - черпая в самих себе свое Глубинное Детство.

 

 Из разговора правителя города с мальчиком:

 

"Но я знаю другое: жизнь в городе сбалансирована, отношения в нем ясны и просты, люди счастливы, насколько это можно в наше время. Такое благополучие достигнуто немалыми трудами. Легко ли было добиться, чтобы все притерлись друг к другу, чтобы всё было налажено, чтобы даже мадам Валентина вписалась в этот уравновешенный быт. И вдруг появляется еще один койво!

— Кто?

— Койво. Вы не знаете? Так называли в старину людей, обладающих необъяснимы ми свойствами.

— Какими?

— Разными. Одни умеют читать чужие мысли, другие видят, что напечатано в закрытой книге, третьи могут взглянуть на человека и сказать ему, чем он болен. При некоторых светятся или загораются предметы. А бывают такие, как вы. Койво не всегда знают о своих свойствах и не всегда умеют ими распоряжаться. Не все мудры, как мадам Валентина. Но все — опасны. Случается, что из-за них на город сыплются молнии, а над реками рушатся мосты.

— И вы решили от меня избавиться! Таким образом!

— Я отвечал за город, Галь. А сказать правду я не мог ни вам, ни другим. Кто знает, к чему бы это привело?

— А по-моему, вы просто трус!

— Возможно... — вздохнул Биркенштакк. — Но трусость тоже бывает доблестью. Особенно когда один отвечаешь за многих. Когда вы станете старше, Галиен... вы поймете, что быть трусом порой гораздо труднее, чем смелым.

— Да ну? — насмешливо сказал Галька.

— Да, мой друг. Впрочем, сейчас я понимаю, что в случае с вами моя трусость была неоправданна. Думал, что имею дело с обычным мальчишкой, а вы проявили взрослую смелость, находчивость и гражданское мужество. Вы настоящий мужчина.

Галька медленно покачал головой.

— Я мальчик, господин Биркенштакк... На мужчин я насмотрелся в эти дни, ну их к черту. Они и предать могут, и убить беззащитного. Слава Хранителям, я еще ни в чем таком не замешан. И нечего меня сравнивать с мужчинами. Тоже мне похвала..." (В. Крапивин "Выстрел с монитора").

 

 Люди с аномальными способностями и разные необычные метаморфозы с временем и пространством в книгах Крапивина - это не просто фантастика как жанровый прием, не только лишь красивая аллегория, с помощью которой писатель повествует о куда более жизненных и реалистичных вещах духовно-нравственного плана. Думать так - это значит сужать диапазон творчества этого большого, еще не прочитанного, не освоенного общественным сознанием писателя.

Вот фрагмент из онлайн-интервью с писателем:

 

"Вопрос:

Хотел бы задать вам несколько вопросов. Вы и А. Грин - мои любимые писатели, Н. Гумилев - поэт. О ваших книгах здесь уже очень много спрашивали, а мне бы хотелось спросить про Грина:

Как вы понимаете Несбывшееся и те явления параллелизма, о которых он пишет;

 

Ответ:

Дело в том, что я проникся ощущением "несбывшегося" очень давно, где-то в десятом классе или в первые студенческие годы. Я не столько мог объяснить это словами, сколько ощущал вот это вот понятие "несбывшееся", понятие того, что мир гораздо шире, глубже, таинственнее, чем кажется на первый взгляд, что мы должны стараться как можно больше постигать его, открывать, разгадывать какие-то тайны... ".

 

  Как видим, Крапивин смотрит на все якобы сугубо фантастическое - как на то, чему есть место в реальности, а не только в сказочной аллегории, хотя и к вымыслу и аллегории он, как художник, конечно же, прибегает тоже. Просто он не делает на этом ОСНОВНОЙ акцент, как это любят делать эзотерики. Он понимает, что, говоря словами древних христианских подвижников, "увидеть свои грехи - это больше, чем увидеть ангела или воскресить мертвого», но при этом – и не думает идти в ногу с такой профанической организацией, как современная историческая церковь, как о том свидетельствует социально злободневная повесть "Тополята".

 

 О том, что все мы - действительно Дети Кристаллы (или Люди Кристаллы)- свидетельствует и квантовая физика, и новейшая психология. Психика человека с точки зрения соционики - молодой, развивающейся науки, возникшей в последней трети 20в на пересечении психологии, социологии и информатики -  имеет кристаллическую структуру:"С физической точки зрения описанная внутренняя структура ФИМ похожа на кристаллическую решетку с квантовыми состояниями и уровнями. Известно, что в кристаллах часто возникают так называемые дислокации - места нарушения кристаллического порядка, и это нарушение может мигрировать по кристаллу. В данном случае - по "кристаллической" структуре психике". (А. Букалов "Потенциал личности и загадки человеческих отношений")

 

Все это и описывает наш прозорливый современник - писатель Владислав Крапивин в своем великолепном научно-фантастическом цикле повестей "В глубине Великого Кристалла".

 

   Крапивин пишет об опосредованной связи духа и материи, параллельных пространствах, которые пересекаются в таинственной точке бытия, которую можно назвать кристальной Чистотой, присущей тем, кто верен Высокому Детству, и которая - не зависит от физического возраста, от времени и пространства.  Царствие Божие внутри нас и узрят ее чистые сердцем, узрят Дети - Дети Небес. Только этих слов про Царствие Божье там нет, как и во всех других произведениях Владислава Крапивина, но на энергетическом уровне оно присутствует зримо и ощутимо. Несомненно, автор чувствовал то, о чем пишет. И - подразумевал эти неназванные вслух и всуе Реалии.

Дети и подобные им взрослые в произведениях Крапивина - не от мира сего в лучшем, гармоничном смысле этих слов.

Читайте "Голубятню на желтой поляне", «Мальчика со шпагой», «Мальчик девочку искал», повесть «Тополята»,  цикл "В глубине Великого Кристалла", читайте ВСЕГО Крапивина с любого места и строки  - и вы вдохнете Вечность. 

         

  6.  ДВЕ ТЫСЯЧИ ЛЕТ НАЗАД БОГ ТОЖЕ БЫЛ НЕ С БОГОМ

 

 

"А Бог с вами! Будьте овцами!

Ходите стадами, стаями  

Без меты, без мысли собственной

Вслед Гитлеру или Сталину

Являйте из тел распластанных

Звезду или свасты крюки".            

 

М. Цветаева, 23 июня 1934 г

 

Шизофрению – в том числе общественную шизофрению, которую российский философ А. Дугин, тоже ей подверженный, удачно назвал изящным словом «археомодерн» (Соединение в одном человеке двух противоречащих друг другу установок сознания, в конечном итоге - блокирующих обе установки), порождают многочисленные концепции ложного смирения с тем, с чем смиряться – не должно, что становится источником непримиримого противоречия внутри человека, его расколотости на лицо и маску, жизнь и игру,  ментал и витал.

Шизофрению (одержимость) порождает противоречие между нашими менталом и виталом, которые разделились в результате тоталитарно-авторитарного воспитания методом кнута и пряника - преобладающей модели передачи знаний от человека к человеку в обществе на всем протяжении известного нам отрезка развития человеческой цивилизации.

Поэтому шизогенными в широком смысле являются не матери и отцы, а дух времени, Система Великого инквизитора, когда человека ведут с завязанными глазами в известное только узкому кругу посвященных, и никогда, кстати, не сбывающееся райское будущее, во имя которого необходимо отречься от настоящего. Вечное "вперед" здесь означает - вечное "назад". Вечный бег на месте – мимо проплывающей где-то в параллельном мире жизни. Причем в это же самое время - интерес концентрируется на самом сиюминутном и преходящем. Неважно, фикция чего так заманчиво брезжит впереди - ценности рыночной экономики, светлое коммунистическое будущее или блаженство в христианском раю, мир и спокойствие в доме или учеба в престижном вузе - главное, чтоб не здесь и не сейчас, означающее на практике, что мы должны забыть о себе, как личности, перестать ощущать собственную душу и ее глубинно-экзистенциальные бытийные потребности, потому что на самое главное - чувствовать свою душу, ее божественно-царское предназначение Жизни в единстве с Гармонией Космоса - времени никогда нет. А люди противящиеся этому процессу и желающие просто постоять и подумать, подышать свежим воздухом, становятся изгоями.

Кнут - подгоняет и вытесняет из памяти все протестное, а пряник - помогает расслабиться и все забыть.

Результатом становится нивелировка личности и общества, причем, желание подлинной Жизни никуда не уходит, а будучи вытесненным, оборачивается ростом агрессии и самоагрессии, которые находят обходные, зачастую извращенные способы выхода.

Этот процесс охватывает все государственно-политические, образовательные, экономические и даже религиозные институты. Несмотря на то, что христианству - уже более 2000 лет, среднестатистический житель Земли по-прежнему воспринимает природу Бога и и смысла отношений Бога и человека в мертвенно-фарисейском тоталитарном дискурсе.

Концепция "Бог - Хозяин, человек - раб", являясь калькой с домостроевского "Да убоится жена мужа своего" (читай: душа - разума, что сужает и то и другое, и чревато скоплением в подсознании взрывоопасной агрессии), порождает в умах и душах смущение по типу Эдипового комплекса, когда хочется не то любить отца, не то убить его, И ЭТО ВЫЗЫВАЕТ БОЛЕЗНЕННОЕ ЖЕЛАНИЕ ОТВЕНУТЬСЯ ОТ ВСЕГО, ЧТО СМУЩАЕТ И ВЫЗЫВАЕТ СОМНЕНИЯ И ПРОДОЛЖАТЬ ПАССИВНО ПЛЫТЬ ПО ТЕЧЕНИЮ, - поскольку критика подаваемых в обертке сакральности концепций запрещена под страхом кнута, автоматически вызывая дискомфорт по принципу рефлекторно- условной связи «правда-боль».

Умение мыслить и чувствовать так, как хочется и представляется логичным и внутренне обоснованным - самоблокируется.

И вот уже человек не в состоянии понять того, чего он хочет на самом деле и - вновь пассивно отдается течению.

Пока в нем не иссякает Источник Жизни и дожатая до упора ко дну душа - не вырывается со страшной силой вверх, желая пробить одним махом железобетнонные конструкции собственного , а точнее - НЕ СОБСТВЕНННОГО - разума.

Он ненавидит этот НЕ СОБСТВЕННЫЙ РАЗУМ, И БОГА, И ЛЮДЕЙ, КОТОРЫЕ СОТВОРИЛИ С НИМ ВСЕ ЭТО.

А подлинный Бог - НЕ С БОГОМ.

Он тоже давно стал изгоем, ибо Бог, именем которого судят и ломают судьбы людей - не Бог.

Это так просто!

 

С причала рыбачил апостол Андрей,

а Спаситель ходил по воде.

И Андрей доставал из воды пескарей,

а Спаситель — погибших людей.

 

И Андрей закричал — я покину причал,

если ты мне откроешь секрет.

И Спаситель ответил:

"Спокойно Андрей, никакого секрета здесь нет.

 

Видишь там, на горе, возвышается крест.

Под ним десяток солдат. Повиси-ка на нем.

А когда надоест, возвращайся назад,

гулять по воде, гулять по воде, гулять по воде со мной!"

 

(Вячеслав Бутусов - "С причала рыбачил Апостол Андрей»).

 

Две тысячи лет назад Бог тоже был - не с Богом.

За что и пострадал.

И только тогда - воскрес.

И нам завещал – ТОГО ЖЕ.

 

 Феминизм высокоразвитой личности - это естественное притяжение гармоничной личности к более естественным людям: сильных духом женщинам, которые имеют, помимо традиционной женственности, еще и духовную опору внутри,  и мужчинам, сила духа которых опирается на благородство и душевную красоту, доброту и милосердие, без культа ложной силы и ложной слабости и комплексов по по поводу этого.

Поэтому призыв девушек панк-феминистской группы "Pussy Riot" : "Богородица, стань феминисткой... Путина прогони!" , прорвавшихся в место, которое, по идее, должно быть духовным Сердцем народа, но вход в которое перехвачен сомнительной группировкой - альянсом корумпированной церковной власти и государства, не желающего менять "отцовского-патриархального" уклада страны, имеет, помимо всего прочего, глубокие экзистенциально-бытийные корни-мотивы: так выражается желание естественных людей видеть вокруг естественных людей, живя в естественной стране - стране без культа ложной силы и ложной слабости. И это "попрание" вековых стандартов мужественности и женственности больше всех и разъярило многочисленную толпу масс. Они не желают "ударить в грязь" лицом, проявив мягкосердечие к девушкам, чтобы не лишиться своего привилигированного статуса "настоящего мужчины". А то вдруг .... мало ли что, глядишь, и совсем эти женщины и дети сядут на голову, да и народ подчиненный - сядет на подчиняющую его голову, невесть чего из себя возомнив.

Сегодня мы видим воочию – инквизиторский процесс над участницами панк-молебна в Храме Христа Спасителя - затеян с целью внедрения принципа САКРАЛЬНОГО КНУТА, ОГРАЖДАЮЩЕГО ФИГУРУ САКРАЛЬНОГО ОТЦА-ВЛАСТЕЛИНА, ВСЕГДА ЗНАЮЩЕГО ВСЕ ЛУЧШЕ НАС И ДАРУЮЩЕГО БЛАЖЕНСТВО ТОЛЬКО В ОТВЕТ НА БЕСПРЕКОСЛОВНОЕ ПОСЛУШАНИЕ - поглубже в наше непрерывно инфицируемое какими-либо ментальными вирусами общественное сознание.

Но глядя на одухотворенные лица девушек из музыкальной панк- группы «Pussy Riot», которые выступают на инквизиторском процессе с последним словом и вслушиваясь в это слово, я испытываю чувство неописуемого счастья и подъема. Я вижу живые лица, которые светятся изнутри, и радуюсь тому, что еще не перевелись на свете счастливые и свободные люди, которые твердо знают, на чем они стоят.

  "Жил однажды на свете прекрасный ребенок. Теперь его забыли все люди, и как его звали, тоже забыли. Никто его не помнит – ни имени его, ни лица. Одна бабушка моя помнила того прекрасного ребенка, и она рассказала мне о нем, какой он был.Бабушка сказала, что ребенка звали Уля, и это была девочка. Все, кто видел маленькую Улю, чувствовали в своем сердце совестливую боль, потому что Уля была нежна лицом и добра нравом, а не каждый, кто смотрел на нее, был честен и добр.У нее были большие ясные глаза, и всякий человек видел, что в их глубине, на самом их дне, находится самое главное, самое любимое на свете, и каждый хотел вглядеться в глаза Ули и увидеть на дне их самое важное и счастливое для себя... Но Уля моргала, и поэтому никто не успевал разглядеть того, что было в глубине ее ясных глаз. Когда же люди снова смотрели в глаза Ули и некоторые уже начинали понимать то, что они видят там, Уля опять моргала, и нельзя было узнать до конца, что было видно на дне ее глаз.Один человек успел, однако, посмотреть Уле в глаза до самого дна и увидеть, что там было. Этого человека звали Демьяном; он жил тем, что в урожайные годы дешево покупал хлеб у крестьян, а в голодные годы дорого продавал его, и был с того сам всегда сыт и богат. Демьян увидел в далекой глубине Улиных глаз самого себя, и не такого самого себя, каким он всем казался, а такого, каким он был по правде: с алчной пастью и с лютым взором; скрытая душа Демьяна была явно написана на его лице. И Демьян, как увидел себя, ушел с тех пор с места, где он жил, и никто про него долго ничего не слышал, и уж стали было его забывать.В глазах Ули отражалась одна истинная правда. Если жестокий человек имел красивое лицо и богатую одежду, то в глазах Ули он был безобразным и покрытым язвами вместо украшений.Сама же Уля не знала, что в глазах ее отражалась правда. Она была еще мала и неразумна. А другие люди не успевали разглядеть себя в ее глазах, но всякий любовался Улей и думал, что жить хорошо, раз она существует на свете.Уля не знала своей родной матери и родного отца. Ее нашли в летнее время под сосною у дорожного колодца. Ей было тогда несколько недель от рождения; она лежала на земле, завернутая в теплый платок, и молча глядела на небо большими глазами, в которых менялся цвет: они были то серые, то голубые, то вовсе темные."  (А. Платонов – «Уля»)

7. ИСТИНА ИЛИ СЧАСТЬЕ?

      Истина или счастье?
      Горькая правда или ложь во спасение?
      Правда о человеке или  уравнительный подход к изображению характеров квадр и социотивов – во избежание соционического «расизма»?
      Для альфийца такие вопросы просто не стоят на повестке и поэтому он так «беспощадно» правдив. В его мировосприятии Истина и Счастье нерасторжимы, и потому ни одно из этих понятий не может перевесить другое. Здесь не любят говорить о морали, настолько она органична. Лжи во спасение не бывает, поскольку в более отдаленном будущем уступки отыграются еще большими неприятностями. Духовная иерархия здесь – это не Сила, Власть и Закон, а Анархия – как мать естественного духовного неформального порядка, когда,  сбросив мертвую хватку Системы и так называемое разнообразие в виде ста сортов колбасы и ста разных на лицо одинаково пошлых людей, все станут… соционическими Дон Кихотами. Что откроет безграничные возможности для Счастья, крылатого полета фантазии и дел Любви и Добра, чем так богаты их кипучие деятельные натуры, не устающие бороться, искать, найти и не сдаваться!
       
  Манифест альфийца от М. Цветаевой:

  Милые дети, 

Я никогда о вас отдельно не думаю: я всегда думаю, то вы люди или нелюди (как мы). Но говорят, что вы ЕСТЬ, что вы – особая порода, еще поддающаяся воздействию. 
Потому:
- Никогда не лейте зря воды, п.ч. в эту же секунду из-за отсутствия этой капли погибает в пустыне человек.
- Но оттого, что я не пролью этой воды, он этой воды не получит!
- Не получит, но на свете станет одним бессмысленным преступлением меньше.
- Потому же никогда не бросайте хлеба, а увидите на улице, под ногами, подымайте и кладите на ближний забор, ибо есть не только пустыни, где умирают без воды, но и трущобы, где умирают без хлеба. Кроме того, м.б. этот хлеб заметит голодный, и ему менее совестно будет взять его тАк, чем с земли.
- Никогда не бойтесь смешного и, если видите человека в глупом положении: 1) - постарайтесь его из него извлечь, 2) - если же невозможно, прыгайте в него к нему как в воду, вдвоём глупое положение делится пополам: по половинке на каждого - или же, на ХУДОЙ конец - не видьте его [смешного].
- Никогда не говорите, что так ВСЕ делают: все всегда плохо делают - раз так охотно на них ссылаются. (NB! Ряд примеров, которые сейчас опускаю) 2) у всех есть второе имя: никто, и совсем нет лица: бельмо. Если вам скажут: так никто не делает (не одевается, не думает и т.д.), отвечайте (словом Корнеля) - А я – кто. 
Не говорите «немодно», но всегда говорите: НЕБЛАГОРОДНО. И в рифму – и лучше (звучит и получается).
- Не слишком сердитесь на своих родителей, - помните, что они были ВАМИ, и вы будете ИМИ.
Кроме того, для вас они - родители, для [самих] себя - я. Не исчерпывайте их - их родительством.
Не осуждайте своих родителей на смерть раньше (ваших) сорока лет. А тогда – рука не подымется!
- Увидя на дороге камень – убирайте, представьте себе, что это ВЫ бежите и расшибаете нос, и из сочувствия (себе в другом) – убирайте.
- Не стесняйтесь уступить старшему место в трамвае. Стыдитесь – НЕ уступить!
- Не отличайте себя от других - в материальном. Другие - это тоже вы, тот же вы (Все одинаково хотят есть, спать, сесть – и т.д.).
- Не торжествуйте победы над врагом. Достаточно - сознания. После победы стойте с опущенными глазами, или с поднятыми - и протянутой рукой.
- Не отзывайтесь при других иронически о своём любимом животном (чем бы ни было – любимом). Другие уйдут - свой останется.
- Когда вам будут говорить: - Это романтизм – вы спросите: - Что такое романтизм? – и увидите, что никто не знает, что люди берут в рот (и даже дерутся им! и даже плюют им! запускают вам в лоб!) слово, смысла которого они не знают.
Когда же окончательно убедитесь, что НЕ знают, сами отвечайте бессмертным словом Жуковского: 
Романтизм – это душа.
Когда вас будут укорять в отсутствии «реализма», отвечайте вопросом: 
- Почему башмаки – реализм, а душа – нет? Что более реально: башмаки, которые проносились, или душа, которая не пронашивается. И кто мне в последнюю минуту (смерти) поможет: - башмак?
- Но подите-ка покажите душу!
- Но (говорю ИХ языком) подите-ка покажите почки и печень. А они всё-таки есть, и никто СВОИХ почек глазами не видел.
Кроме того: ЧТО-ТО болит: НЕ зуб, НЕ голова, НЕ живот, не – не – не - а – болит. 
Это и есть – душа.   
                                                   (М. Цветаева. Черновой вариант текста, написанного для несостоявшегося детского эмигрантского журнала).

 

8.    

ОДНИ ПЕРЕЖИВАЮТ ТРАГЕДИЮ, А ДРУГИЕ ВИДЯТ КОМЕДИЮ:  КРИЗИС ГАЗАЛИ

      О том, как меняет картину  мира, в том числе и внутреннего мира другого человека, собственное мировосприятие, связанное с духом времени и  квадральными ценностями, можно проследить по описанию психософского типа ЭВЛФ (Газали) в психософии А. Ю. Афанасьева.
  «Психософия (Психе-йога, психейога, типология Афанасьева) - это типология, созданная А.Ю.Афанасьевым на базе соционики, которую он по-своему интерпретировал. В отличие от соционики, которая исследует структуру человеческой психики, психософия изучает сферу приоритетов человека, его собственные представления о своем внутреннем мире и своих возможностях». (Определение с сайта соционики)».
  В современной  соционике считаются одинаково правомерными в плане истинности - представления всех социотипов. Например, если кто-то совершенно не интересуется духовной стороной жизни, то считается, что так оно и должно быть, при этом  добродушно константируют: "Это же сенсорик!".
А если кто-то, напротив, акцентируется на духовной стороной жизни, то про него - тоже добродушно-снисходительно - говорят: "Ну, это, наверное, Достоевский!".
При этом считается, что люди не могут переходить из типа в тип и их интересы - вытекают уже от рождения за неизменной структурой их индивидуальной психики.
И мнение о том, что физические потребности должны быть подчиненны духовным - здесь не приветствуется. Точнее, считается, что духовность заключается в том, чтобы понять, что все люди разные, и поэтому не нужно делать из сенсориков интуитов или наоборот, нужно просто учитывать, что другие - тоже имеют право быть собой. И ты - имеешь право быть собой.
Но это на самом деле - уравниловка, которая не соответствует законам, по которым живет Вселенная - не людьми придуманным законам, а вселенским, отраженным в разнообразных религиозно- эзотерических учениях.
Вот - пример такой уравниловки. 
А. Ю. Афанасьев считает, что известными религиозными мистиками типа ЭВЛФ (Газали) руководил всего лишь собственный порядок функций, по образу которых они и пытались изменить мир, навязывая тому свое. Среди них - Будда, Иисус Христос. Правда,  сам Афанасьев Христа Газали не считал, он его "Пастернаком" (такой тип тоже есть) считал.
Но многие его последователи, развившие психософию дальше, склоняются  к тому, что Христос был "Газали".
И это очень хорошо укладывается мою гипотезу о типе Христа и вообще изначального человека - как ИЛЭ (Дон Кихоте, Божественном Ребенке).
Так как по статистике, 50 процентов всех соционических Дон Кихотов имеют психософский тип "Газали".(Это можно прочитать на форумах).
А чем определяется психософский тип?
Приоритетами, вытекающими из порядка твоих функций?

Вот что пишет Афанасьев про Газали:

«Абу Аль-Газали

1) ЭМОЦИЯ (“романтик”)
2) ВОЛЯ (“дворянин”)
3) ЛОГИКА (“скептик”)
4) ФИЗИКА (“лентяй”)

Газали - величайший богослов-мистик и философ исламского мира. Он оказал большое влияние на развитие арабо-мусульманской культуры. Согласно исламским преданиям, каждые 500 лет должен являться обновитель веры, и многие мусульмане видели в Газали именно такого обновителя. Один из его биографов писал: « Если бы после Муххамада мог быть пророк, то это был бы, конечно, Газали.”
Судя по современным Газали источникам, жизнь его не была особенно богата событиями: иранец, пишущий по-арабски, учился в Нишапуре и Багдаде, преподавал право. Когда Газали погрузился в философию, то занятия этой наукой, вызвали в его душе глубочайший кризис, впрочем, типичный для данного психотипа. По словам одного биографа, Газали, занимаясь философией, пришел к выводу “ о принципиальной несочетаемости веры как понятия иррационального и философии как продукта рационалистических построений, что вызвало у него глубокий психологический кризис (1095). Отказавшись от поста мудариса (профессора), Газали 11 лет вел жизнь странствующего дервиша, а затем затворника”.
Казалось, что за причина была уважаемому всеми профессору подаваться в затворники: неужели только потому, что иррациональность веры противоречила рациональности философии? Как ни удивительно, но это так. Более того, именно такого рода душевный кризис переживает почти всякий “газали”, он заложен в его психотипе. Вспомним, какое противоречие человек внутри себя ощущает особенно остро: противоречие между Первой и Третьей функциями. У “газали”, стало быть, конфликтуют 1-я Эмоция и 3-я Логика, т.е. мистика с разумом, и победа более сильного мистического, иррационального начала над здравым смыслом в этом случае заведомо предопределена, - что со всей ясность проявилось на примере жизни Газали, ушедшего из профессоров в затворники.
  Не только жизнь, но и вся философия Газали более чем удобно укладывается в его порядок функций. Антропология Газали выглядит следующим образом: структура человека совпадает со структурой вселенной (микрокосм совпадает с макрокосмом). Вселенная же состоит из трех слоев или уровней. Нижний уровень - “мир явного и осязаемого”, т.е. материальный, физический слой бытия (4-я Физика). Выше находится “мир духовного”, где под “духовным“ следует понимать некий объем знаний, интеллекта, воли, духа (3-я Логика и 2-я Воля). Наконец, выше всего находится “мир сверхчувственного и скрытого”, недоступный обычному восприятию человека, и, будучи миром божественным, он познаваем только с помощью мистического озарения (1-я Эмоция). То есть, картина внутренней структуры человека и космоса оказывается нарисованной Газали по образу и подобию своему: 1-я Эмоция, 2-я Воля, 3-я Логика, 4-я Физика".Пытаясь для себя нарисовать усредненный черно-белый портрет “газали”, невольно представляешь себе худого, рассеянно и печально глядящего, небрежно одетого, с взлохмаченной головой, без макияжа, с иконописными чертами лица, взволнованного, красивого, милого, открытого, честного, житейски беспомощного человека, печально шепчущего: “Люблю гибель...” (Афанасьев – «Синтаксис любви»)

Вот это и есть - подмена понятий людьми из другой квадры, которым реальная жизненная трагедия видится , как комедия. Они не подозревают, что тоже являются от рождения Божественными Детьми-Газали, но совсем не помнят об этом. Что когда-нибудь отыграется на их существовании во Вселенной, и если не в этом, то - в посмертном. Отыграется - и на их детях и внуках, у которых процесс зайдет еще глубже.

На самом деле между ИРРАЦИОНАЛЬНЫМ и РАЦИОНАЛЬНЫМ в современном мире действительно - глубокая пропасть и противоречия, и это становится источником больших проблем не только для Газали в чистом виде. 

Вот это и есть - подмена понятий людьми из другой квадры, которым реальная жизненная трагедия видится , как комедия. Они не подозревают, что тоже являются от рождения Божественными Детьми-Газали, но совсем не помнят об этом, что когда-нибудь, да отыграется на их существовании во Вселенной, и если не в этом, то - в посмертном, отыграется - и на их детях и внуках, у которых процесс зайдет еще глубже.

На самом деле между ИРРАЦИОНАЛЬНЫМ и РАЦИОНАЛЬНЫМ в современном мире действительно - глубокая пропасть и противоречия, и это становится источником больших проблем не только для Газали в чистом виде. 

В студенческие годы, когда я училась на филологическом факультете ТГУ - на меня напала страшная хандра из-за несоответствия всего того, что я видела в действительности - своим каким-то базовым, не осознаваемым мною глубинным понятиям и потребностям, в результате чего мне пришлось на 2 года уйти в академический отпуск. 
Два года я находилась, фактически, между жизнью и смертью. неврозом и психозом, на грани - между потерей рассудком и - обретением более цельного, чем у большинства окружавших меня на ту пору людей, разума. 
Легче мне стало, когда я как-то взяла ручку и блокнот и стала писать стихи - и за неделю написала целый блокнот художественно слабых и не зрелых стихов, в которых ведущим был мотив перевернутого мира, где белое - люди называют черным, а черное - белым, а я запуталась с этим и не могу ничего понять, и уже порой искренне считаю себя каким-то черным человеком, черным вороном с "слабой этикой" отношений, как говорят... Который и сам не знает, чего хочет, и других с толку сбивает.
Но написав эти стихи, я почувствовала облегчение: 

  Я – гадюка!
Пистолет – в руку!
Выстрел – в маму, в папу, в брата…
В комнату вбежали соседские мумии.
Каждый четвертый – свидетель гула.
Каждый четвертый – будет убит.
Но ты, любивший меня когда-то,
Ты заслонил собою дуло.
1991г

Белый ворон будет жить,
Иначе не выжить белому голубю.
Желая крестом себя осенить,
Не больно бей левую сторону.

Два плевка ему – и точка.
Третий убьет того, кто слева.
Гармония мира – Вечная Дева –
Ты белого ворона с белым голубем
Сизая дочка.
1991 г

Тут проглядывают мотивы «Молодца» М. Цветаевой.
Это – свидетельство кризиса, возникшего от несоответствия рациональной картины мира – того, что выстраивают люди на поверхности – и глубинно-иррациональной, скрытой, как нижняя часть айзберга в толщах темных вод, той же картины мира, но где она часто является перевернутой, так как мир как он есть на сегодняшний день и век – действительно падший. Это сегодня знают не только мистики, но и психоаналитики.
  А вывел меня из кризиса человек с ТИМом ДОН КИХОТ-Газали - с которым я познакомилась в Москве, в Центре вегетативной патологии при клинике нервных болезней, куда добралась после безуспешных странствий по многочисленным больницам в поисках облегчения того, чему врачи никак не могли подобрать диагноза.
Это была моя ровесница - школьный педагог-математик из подмосковного г. Жуковский Светлана Надина, которая, кстати, еще тогда, в 1993г была увлечена соционикой на заре ее оформления в науку и рассказывала о том, как повлиял на ее выбор – связать свою жизнь с педагогикой – один из ее любимых писателей Владислав Крапивин. Несмотря на свои 24 года она была необычайно зрелым, умным, глубоким, душевно-чистымым человеком с ясным взглядом на вещи, необычайно проницательным, способным на поступки. Просто УВИДЕВ ее - я, видимо, совершила от влившейся в меня благодатной энергии, квантовый скачок в своем сознании - и болезнь отступила.
А к концу нашего месячного общения - мы были соседями по палате - я окончательно распрощась с кризисом (который, однако, не закончился у меня просветлением, так как многие внутренние узлы так и остались запутанными, что отыгрывалось в дальнейшем повторением кризисов, правда, не в столь острой форме).

Вот читаю в Википедии и про поэта-мистика, поэта-философа З. А. Миркину:

" С 1943 по 1948 училась на филологическом факультете Московского университета, где защитила дипломную работу, но не смогла сдавать госэкзамены, так как тяжёлая болезнь приковала её на пять лет к постели. Стихи писала с детства, но в связи с болезнью был большой перерыв; долгое время писала «в стол»."

Тяжелой болезнью - был затяжной духовно-психологический кризис, который закончился переворотом сознания, поворотом его внутрь:

Благодарю тебя, мой Боже,
За этот светоносный взгляд.
Не Ты все наши муки множишь,
Не Ты в страданьях виноват.

Я от Тебя чудес не чаю-
Сама перед Тобой в долгу.
Сама - так значит - отвечаю.
Сама - так значит - я могу.

Недолгий срок нам всем отпущен,
Нас сдует ветер, как листы.
Но это сердце всемогуще,
Затем, что в нём сокрылся Ты. 

(З. Миркина - Благодарю тебя, мой Боже)

   Подобные мотивы можно встретить и в творчестве  Беллы Ахмадулиной:

Однажды, покачнувшись на краю 
всего, что есть, я ощутила в теле 
присутствие непоправимой тени, 
куда-то прочь теснившей жизнь мою. 

Никто не знал, лишь белая тетрадь 
заметила, что я задула свечи, 
зажженные для сотворенья речи, - 
без них я не желала умирать. 

Так мучилась! Так близко подошла 
к скончанью мук! Не молвила ни слова. 
А это просто возраста иного 
искала неокрепшая душа. 

Я стала жить и долго проживу. 
Но с той поры я мукою земною 
зову лишь то, что не воспето мною, 
всё прочее - блаженством я зову. 

В последний раз – три года назад - у меня была колоссальная депрессия. Это была самая настоящая ледяная пустыня. И штормило, разносило меня на куски смертельно. 

Что бы я не подмечала в жизни - своей, общественной или природной - я все время пыталась это как-то оценить с точки зрения того, сколько чего в этом благого и не благого - с высшей точки зрения. У меня прямо фоном все время шло это отслеживание и анализ - как бы не поворачивалась моя жизнь. 

И так постепенно я дошла до той точки, к которой подошли так называемые поэты-богоборцы (про которых у меня есть отдельная статья) 

То есть я больше не могла жить в таком мире, в каком зла я замечала больше чем добра, что окончательно подорвало мою веру в Благо. А все остальное я считала нестоящим. И у меня пропало желание жить, так как не нашлось того вечного и непреходящего, ради чего хочется жить и что потом останется, когда и тебя не станет... 

Но я не могу прибегать к суициду. Вместо суицида у меня - жесточайшие депрессии, которые означают ни что иное, как отказ от жизни, возврат билета Творцу в духе Ивана Карамазова (на бессознательном уровне). 
Человек вообще состоит из этих трех начал, которые Ф. Достоевский распределил между братьями - страстной части (Дмитрий Карамазов), рационально-умственной (Иван) и душевно-духовной (Алеша). И во мне они тоже были сильны и разрывали меня на части. 

И очень сильно, конечно, во мне начало рациональной мысли, я все хочу испытать умом, как Иван Карамазов.

И это уже шло к тому, что у меня могла съехать крыша от таких настроений и дум, как съехала она у Ивана. 
Но потом - я и сама стала это чувствовать и одновременно читать соответствующую литературу - я неожиданно для себя нашла из этой ситуации выход, который, может и неправильный с богословской точки зрения, но мне он СПАС И СОХРАНИЛ ПСИХИКУ, приведя ее в относительно стабильное состояние. 

Выход заключался в выводе: 

МЫ ПЫТАЕМСЯ ОБЪЕДИНИТЬ В ОДНОМ ЛИЦЕ БОГА И ДЪЯВОЛА ВМЕСТО ТОГО, ЧТОБЫ РАЗЪЕДИНИТЬ ИХ. 

И тогда я вдруг расслабилась и изнутри стала подниматься какая-то энергия. Я взглянула на мир совсем иначею.  У меня появились силы и жить, и что-то делать в творческом смысле. И прямо мысли у меня прояснились и пришли в стройную систему. 

Современное человечество помнит о Боге, но совсем забыло о дъяволе, не принимает во внимание его существования, а точнее – видит его совсем не там, где он есть. А он, как и Бог – не снаружи, а внутри. И поэтому человек, ищущий все это снаружи, не видит ни собственного Света, ни собственной Тени, не видит в себе своей злой природы, равно как и доброй. И в природе окружающей - не видит часто сил зла, а только одно добро. И в небесах, как и в социальной жизни - не способно чувствовать и видеть зла, как, например не видели зла в Сталине те, кто безусловно уверовав в его божественность. 

То есть люди верят в благого Бога как те советские люди верили в Сталина - ЧТО БЫ ОН НЕ СОТВОРИЛ С НИМИ. Даже если он арестовывал их жен и детей или вел на расстрел их самих - они кричали "Да здравствует Сталин!" 

Это и есть психология "друзей Иова", которые соглашаются на все, что бы ни сделал их так называемый Бог. А на самом деле не Бог, а идол, сам Сатана. 

Так и в небесах - БОГ БЛАГ, а если с нами происходит зло (стихийные бедствия, войны и т.д.),то их НЕ БОГ насылает их на нас, вопреки тому, как в этом пытаются уверить нас проповедники. 

Но это уже потом я оформила для  это на словесном языке и стала через эту призму писать о М. Цветаевой и не только о ней. 
А тогда – в жесточайшей депрессии – я дошла до точки, когда организм уже вышел из строя и все шло к тому, что я умру. Даже врачи уже думали, что я умру от физического и психического истощения. Но и умирая, я продолжала задаваться вопросоми "Где же Бог? И возможно ли, чтобы он был настолько не благ? Ведь он допускает такие ужасные, жесточайшие мучения. Вместо того, чтобы убить меня сразу, он держит меня в жесточайшей депрессии и постепенно отнимает у меня надежу, отключая все мои органы, я уже не могу ни есть, ни пить, ни приподниматься с постели  и порой даже не могу дышать, меня безостановочно мучают приступы тошноты и страха."
  И вот я помню, что в какой-то момент я окончательно почувствовала, сказала внутри себя, что посылаю такого Бога на три буквы, что его - такого - просто нет. А раз его нет, то что остается в итоге в мире? Одни страдания, беспробудные страдания, которые обычно разбавляютсчся разными приятными, утешительными иллюзиями. Бедные, несчастные люди, как всех их жалко - они обречены на страдания... 

И вот с этой моей мысли (не просто мысли, а убежденности на уровне чувств) - про то, что никакого Бога нет, так как он не может быть настолько НЕБЛАГИМ и про то, что как печальна и безутешна судьба человека и как всех жалко и НАЧАЛОСЬ МОЕ ВЫЗДОРОВЛЕНИЕ. Я почувствовала, что во мне откуда-то появилась энергия, которая стала быстро наполнять меня и раздвинула стены моей внутренней тюрьмы и очень быстро прошла депрессия и восстановились все функции... 
И в этом процессе восстановления я стала чувствовать, что то, что ОСТАЛОСЬ В ОСТАТКЕ после того, как я отказалась от НЕБЛАГОГО БОГА и есть БЛАГОЙ БОГ, наконец-то мной найденный. А Благой Бог в моем понимании – это только АБСОЛЮТНО БЛАГОЙ БЛАГ, В КОТОРОМ НЕТ И НЕ МОЖЕТ БЫТЬ НИКАКОГО ЗЛА. И СЛЕДОВАТЕЛЬНО, ЗЛО НЕ ИМЕЕТ БЫТИЙНЫХ КОРНЕЙ, ИЛЛЮЗОРРНО, ВРЕМЕННО, МОЖЕТ БЫТЬ ПЕРЕОДОЛЕНО, СМЕРТЬ - МОЖЕТ БЫТЬ ПРЕОДОЛЕНА.

   И это потом я стала читать и историю эзотерики от А. Дугина, который как раз считает, что Бог и дьявол - это два дополняющих, взаимосвязанных родственных начала и - одновременно - творения православных монахов - которые НАОБОРОТ считали, что все подлинное начинается после того, как – это они говорят образно они - человек возьмет меч и разделит БОГА и ДЪЯВОЛА, разведет их в разные стороны. И я чувствовала - что Правда на стороне монахов.
Высшая же правда монахов - это вновь умалиться, стать детьми, ум которых стоит в Сердце, а не рационалистической голове, и это сердце, как и ум - связаны с Богом и Космосом. Но эти первозданные Дети затмеваются в нас еще в раннем детстве или младенчестве, и мы становимся обычными детьми, которым свойственны почти все недостатки обычного взрослого человека.
    

                                                  ЗАКЛЮЧЕНИЕ
                                                                                                    
                     КОПЕРНИКАНСКИЙ ПЕРЕВОРОТ В СОЦИОНИКЕ

 
     Повторим основные моменты.
    
Есть только один подлинный соционический ТИМ – это энергоинформационную Модель ТИМа ИЛЭ (Первочеловек, Дон Кихот, Искатель, Божественный Ребенок, Светлый Гений, Монада, Самость). Все остальное – Иллюзия.
    Не Солнце крутится вокруг Земли, а Земля вокруг Солнца.
    Не другие высокоэтичные люди светят эгоцентричному Дон Кихоту, а Дон Кихот подерживает без лишних слов на деле их существование своим тонким и глубоким Сияющим Светом из чакры Анахата (Четвертой "болевой" Этике отношений - точке входа "В царствие Божье внутри нас", куда входят только нищие духом - функции маломерной только с точки зрения не имеющего такой точки наблюдателя, так как у точек есть трансцедентное, вертикально-глубинное, а не только плоско-горизонтальное измерение. Слабость тут - это Сила, а Сила - это Слабость. То, что для земного наблюдателя видится как многомернаые функции, на самом деле представляет собой признак дергадации, распада первоначально сильных, емких, одновременно и  трансцедентных, и имманентных функций, утрату ими светового трансцедентного измерения, уплощение и распад на отдельные сильные, но плоские мерности (что субъективно видится как сила и многомерность).
    Сила материального плана противоположна духовной Силе.
    Физически сильные многомерные функции - противоположны тонким одномерным функциям. (Но не всегда, а при неблагоприятном их сочетании).     

    Шизофрения - это хронический духовный кризис более целостной личности, присущей изначальному неподавленному Ребенку, которая в силу своей "Слабости", которая на самом деле есть Сила - не может дать адекватный отпор критикующему ее действительно слабому, гордящемуся многомерной мощностью своих уплотнившихся в результате уплощенности функций, оторвавшихся от маленькой «болевой» точки со связью с Богом– Третьей функции «Этика отношений» в своей первоначальной эталонной Модели Самости – ИЛЭ (Дон Кихот, Божественный Ребенок), упускает свою божественную сыновность, невольно уступив пытающемуся убедить его в своей правоте и переучить социуму, подавляющее большинство которого состоит из менее целостных людей, учащих своих Гадких Утят - по меркам куриного горизонта. 
У нежелающих подчиняться этому процессу Детей, но не осознающих происходящего, развивается аутизм, так как его еще нежные, не наполненные правильной информацией, дающей гармоничную картину мира ментальные конструкции не способны охватить всю сложность уловок падшего человеческого общества, наполняющего его еще цельный разум своей некорректо подаваемой некомпетентной, противоречащей тому что он чувствует – информацией чисто земного плана.

«Потому оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей; и будут одна плоть». (Быт.2:24). Под женой – в глубинно-эзотреческом смысле – имеется ввиду другая часть сокрывшейся в наших глубинах нашей же сущности, без которой мы не полны и расколоты, не способны любить совершенно. 
Поэтому гениальность и помешательство, светлый Гений и злой Гений, святость и одержимость - тесно связаны, и настоящий Герой, это всегда Георгий, ведущий борьбу с Драконом - Тенью своего ложного Эго, на пути которого случаются как взлеты, так и падения. А спокойствие достается - на долю не видящих своей Тени людей, - ведь их внутренний Змий, в кольце которого уснула вторая половина его Бытия, нечем не потревожен.
Человек рождается МОНАДОЙ (Эталонная Первая Модель ПРОГРАММАТОРА СОЦИОНА – ИЛЭ (Дон Кихота, Божественного Ребенка), связанной своей пуповиной через сердечную чакру Анахата (Четвертая «болевая» функция Модели Дон Кихот) с Богом и Матерью Мира, Вечной Женственностью, Софией Премудрость Божьей, Богоматерью с младенцем (5 и 6 функции ), которые и являются нашими небесными родителями. Но мы подчиняемся логике воспитания не помнящих их и себя своих земных родителей, превращаясь из ангелов – в людей, из прекрасных Лебедей – в петухов и куриц.
(Эта гипотеза является моим творческим развитием с применением методов соционики гипотезы винницких психотерапевтов А. Омкар и А. Кашпировский).

    Отклонение  в развитии от эталонного ТИМА ДОН КИХОТ - приводит к нарастанию энтропии в кристаллической структуре психики, что на энергоинформационном уровне отражается по закону связи всего со всем - на Всей Вселенской Модели. (Для тех, кто не знает - с ТИМА Дон Кихот начинается список всех 16-ти ТИМов . Соционики считают его Программатором (Идеологом) не только Первой Квадры, но и всего Социона, поэтому его Модель можно расценивать, как эталонную - именно Модель, а не представляющих эту Модель индивидов, которые могут не работать над собой и их потенциал может остаться не актуализированным).

Можно сказать, что все люди, независимо от пола, имеют по-детски женственную витальную природу, женственную Душу-девочку, которую необходимо добыть из глубин своей психики на уровне СУПЕРИД - связанном с Коллективным бессознательным и Матерью Мира (Богоматерь с Младенцем) - непротиворечиво отождествившись с Христом (подлинным Анимусом), который есть Отец и Сын в одном лице ("Я и Отец - Одно") - он же - Князь Мышкин или Мальчик со шпагой из произведений В. Крапивина. (Это для наглядности, чтобы было понятней, о чем речь).
И нарушение этого порядка вещей в сторону силовой культуры патриархального типа с ее репрессивным аппаратом -  порождает всевозможные поведенческие отклонения, в том числе психические заболевания и половые инверсии.  Ведь Природа требует своего и находит обходные, часто - извращенные ходы и лазейки. 
   То, что субъективно видится как разные ТИМы (16 Тимов) - есть приросшие к лицу с той или иной степенью прочности и отождествленности Маски или даже наборы Масок, прикрывающие подлинное Лицо. Это и есть покрывало Майи - покров материальности -  ее иллюзорный Танец, наброшенный на Световую реальность.
А от иллюзий необходимо - избавляться, и чем скорее, тем лучше.
              
          Социон по мере отхождения от эталонной  Модели Кристаллической Психики, представленной  ТИМом ИЛЭ (Дон Кихот) - Программатором Первой Квадры Альфа и всего Социона - постепенно уплощается, теряя целостность и возможности для непротиворечивого роста и развития вверх и вдаль, вширь и вглубь, экзистенциальную бытиийность  - свое световое четвертое измерение (Вечность), которое есть не время и не место, а способ существования божественно одухотворенной прекрасной Души. Вечность превращается в сплошное линейное Время, которое замыкается в круг Колеса Сансары, символом чего также является Змий, кусающий себя за собственный хвост, внутри которого находится плененная им Живая Душа - наша подлинная Природа, подлинная Индивидуальность, Женственно-Детское начало Суперид (Анима, Ребенок-художник, Дионис, Эрос, Коллективное бессознательное), что соответствует в Модели 5 суггестивной и 6 активизационной функций блока Модели СУПЕРИД -  (Анима - Гениальный ребенок-художник,  связанные через Коллективное бессознательное с Вечной Женственностью, Софией Премудростью Божьей,  Телом Христовым, Небесной Церковью). 

       Христос - Божественный Ребенок –  это интеграция в одну целую Монаду и духа, и души, и тела: и внутренней природы (Анима, девочка-Психея на руках у Матери Мира, Софии Премудрости Божьей, Дионисийское начало) и внешней – (Анимус, Дух, Апполоническое начало). Точнее – оппозиция внутреннего и внешнего здесь снимается в непротиворечивом единстве Инь-Ян.
       Это и есть  Христос, Мальчик со шпагой,  Светлый Гений (Не путать с Ребеноком –Художником, Дионисом – на уровне СУПЕРИД).
        Мария Магдалина, Дионис, платонический Эрос, Психея, Сбежавшая из Дворца Принцесса, Анима – это только внутренняя часть Божественного Ребенка. И ей еще надо соединиться – как  Инь – с началом Ян.
       Начало Инь и Ян могут играть, разъядиняясь и соединяясь –  и создавать в процессе творческой игры непротиворечиво светлые миры. И эти божественные игры бесконечно далеки от игр нашего больного социума.

    
        Проявления отклонений от эталонного типа Дон Кихот (могут быть разные - приведу лишь самую простую схему:

       Змий, обвившейся кругом и кусающий себя за хвост - разлучает Тело Христово с Женихом Христом, Душу - с Духом, Аниму - с Анимусом, Сына  - с Отцом, Брата - с Сестрой.
       Выделяется ложное Эго (блок ЭГО) в Моделях других ТИМов - вознесшийся над Сыном - Ложный рационалистический Разум, ложный  Отец - Хозяин, Господин, Повелитель, - подавляющий естественную женственно-детскую природу, в результате чего образуется Тень - Так называемый Теневой Аспект Бога Отца, который принято называть дьяволом.
       Блок же СУПЕРЭГО Модели, органично связанный в эталонной Модели ИЛЭ (Дон Кихот) по линии Четвертой Этики Отношений (Сердце, чакра Анахата) и Третьей Ролевой  Силовой Сенсорики (Чакра Манипура), где "Я и Отец - Одно" (Иисус Христос, Мальчик со Шпагой и другие благородные рыцари в произведениях В. Крапивина), теряет в результате приобретенного богатства - раздутого страхом, сомнениями, самомнением и прочими грехами, -  связь с Сердцем, куда могут войти только нищие духом.   Суперэго становится местом паразитарных манипуляций Голого Короля с Фиговым листом - местом Маски, Персоны, контролирующего Родителя, помогающего Хозяину узурпировать власть над Душой. Контролер при этом ведет борьбу с непослушным Ребенком-Женщиной, Женщиной -Девочкой.
      Ложный Разум (Отец Лжи ) - "Ветхозаветный" Бог Иегова и т.д - становится Отцом,  - патриархальным началом психики, которое, будучи обожествленным, табуировано для критики, что порождает комплекс вины за желание низвести его с небес из-за его постоянное насилие над индивидуальностью.
    Голый Король, выставляющий себя Наполеоном - этот блок в Модели Дон Кихот находится в отношениях суперэго именно с Наполеоном, вытесняет, высасывает соки  сына - "гениального, несчастного, непризнанного мальчика" - того же Мальчика со Шпагой - с поистине Пилатовской манипулятивной этичностью. И опять-таки - у всего разделенного на Свет и Тьму,  есть  выделившаяся из Света Тень -  это блок Ид  (6-7 функции) Модели Дон Кихот , соответствующие ИЛИ (Бальзаку), 
    В норме - блок ИД служит для защиты собственной подлинной природы и подлинной природы  других людей,
    А при превращении Лица в Маску - становится дуально-комплиментарной Маске.
    Таким образом, вместо Высшего Разума , представленного в модели ИЛЭ (Дон Кихот)  Интуицией Возможностей в Первой функции и Структурной Логикой - во Второй (соответствует высшей чакре Сахрасара и Логосу),  и Высшего Я (блок СУПЕРЭГО МОДЕЛИ ДОН КИХОТ), появляются другие - сниженные потенциальные возможности в виде разнообразных приросших к лицу соционических масок, которые  меняют его до неузнаваемости  и могут субъективно ощущаться, как 16 основных ТИМОВ Социона, механизм движения информации и энергии между которыми можно представить в виде   аблицы, напоминающей Таблицу Менделеева.
  Так проявляет себя покров Майи, иллюзорного покрывала материального мира на божественно-светлой световой реальности, где нет Добра и Зла и их  Борьбы, а Есть Любовь и светлые Игры, напоминающие игры добрых, кротких , не лишенных подвижности и озорства детей.
    Вытесненная Природа - витальное кольцо Модели -  уплощается, рационализируется, так же, как и ментал,  - взрослеющий человек становится рационалистичным, механистичным, пустым и т.д . Одним, словом, нарушается порядок включения разных чакр, что видится как разнообразное сочетание функций, но это - дурное разнообразие, мешающее стать Самостью (Монадой).

       Репрессированное же Женски-детское дионисийское начало - ищет для того, чтобы вырваться из плена - любую возможность, любую щель и там, где тонко, может действительно преждевременно прорваться сквозь заслоны - но, увы, часто в пустоту и хаос - так как не имеет связи с подлинным Разумом и подлинным Ликом.
     Спасти эту заблудившуюся Девочку-Душу может только Мальчик со шпагой, то есть Христос, ее подлинный Жених, подлинный Анимус. Так как она – его часть и просто не существует отдельно!
     А для этого необходимо сбросить покрывало своих иллюзий.

Суперэго Дон Кихота с его божественной духовной душевностью и ролевой силовой сенсорикой - это то, чем надо гордиться, а не осуждать в себе или заниматься разнообразными исхищрениями, пытаясь прикрыть свою мнимую оголенность беззащитной Души - фиговым листом уловок людей, исповедывающих на сей счет УСТАНОВКИ ДРУГИХ КВАДР, ЧТО БУКВАЛЬНО СБИВАЕТ С ТОЛКУ ПРЕДСТАВИТЕЛЯ ТИМА ДОН КИХОТ, И ИСХОД ЭТОЙ БИТВЫ С УСТАНОВКАМИ СОЦИУМА МОЖЕТ БЫТЬ ОДИН - ЛИБО В НЕМ ПОБЕДИТ СВЕТЛЫЙ ГЕНИЙ, УНЕСЯ ЕГО ВВЕРХ И ВДАЛЬ, ЛИБО ТЕМНЫЙ - УВОДЯ В ПОМЕШАТЕЛЬСТВО. 
В последнем случае - он погружается в хронический духовный кризис, который ощущается как разнообразные формы шизофрении, на деле являющиеся формой тяжелейшей ЭНЕРГОИНФОРМАЦИОНОЙ ИНТОКАЦИИ ВСЕЙ СТРУКТУРЫ ПСИХИКИ, ЧТО ПРОЯВЛЯЕТСЯ В СЕНСОРНО-ИНФОРМАЦИООНЫХ ПЕРЕГРУЗКАХ, ВЫРАЖАЮЩИЕСЯ В ЧАСТНОСТИ В СОСТОЯНИЯХ НЕМОТИВИРОВАВННОЙ ПАНИКИ И САМОАГРЕССИИ ЭНЕРГИНФОРМАЦИОННО ИНФИЦИРОВАВННЫХ ЛЮДЕЙ, ЗА ЧЕМ МОЖЕТ ПОСЛЕДОВАТЬ ИХ ГОСПИТАЛИЗАЦИЯ В ПСИХИАТРИЧЕСКУЮ ЛЕЧЕБНИЦУ. Как показывают в своей еще не изданной, выложенной в Сети книге "Полет бабочки: как победить шизофрению" новаторы-психотерапевты А. Омкар и А. Кашпировский - душа-бабочка при так называемой шизофрении - не вынеся твердокаменности установок чуждого себе духа, разума, вместо того, чтобы «обвенчаться» с Женихом Иисусом - божественным Рыцарем - Ребенком (Четвертая Функция модели Дон Кихот – Этика Отношений, Анахата) - бьется о чужеродно жесткую стену собственного разума, воспитанного в авторитарном социуме с установками менее целостных центровых Квадр, представители которых являются для него в силу своего общего развития Подзаказными, но ведут себя при этом, как Заказчики. 

     Половые инверсии и некоторые психические заболевания могут быть следствием потерей человеком контакта со своей витальной Природой на уровне блока СУПЕРИД - своим внутреннимженским и детским (художественным) началом, которое вытесняется рационалистической патриархальной культурой с ее культом Анимуса (Отца-повелителя).
      
    ------------------------------------
      

 

В Первой квадре – Эго органично служить Суперид, а точнее, нет противоречий между Эго и Суперид, ибо Сын и Отец здесь еще Одно и Свободная Воля и Самоконтроль проявляются ровно настолько, насколько это необходимо для того, чтобы сохранить нашу божественную Детскость (Суперид – Божественный Ребенок). Все вместе – символизирует динамическое единство Духа - рационального, волевого, апполонического, духовного начала и Эроса - Индивидуального, Дионисийского, Иррационального, Витального, материнско-детского (мать и дитя, Богоматерь с Младенцем), женский аспект Психики. Взаимодействие этих начал можно проследить в романе Г. Гессе «Нарцисс и Златоуст», где Нарцисс символизирует апполоническое начало психики, а Златоуст – дионисиское. Личность и Индивидуальность здесь едины.
Там, где в Первой Квадре – динамически-любовное, образно говоря. братски-сестринское равновесие (ЯН-ИНЬ), которое может быть нарушено только застоем (что превращается в избалованность детского и женского начала начала и пассивную изнеженность мужского), со Второй Квадры, по мере нисхождения и накопления вносящих хаос деформаций Кристаллической Структуры Психики Человека (Модели, Монады) начинается борьба между ними, которая объективируется в общественном сознании, как борьба Белого и Черного, Добра и Зла, Общественного и Индивидуального, Мужского и Женского, Родительского и Детского, Долга и Любви. И эти внесенные ложным разумом оценочные суждения создают иллюзорную картину необходимостью борьбы – с собственным жизненным началом, Душой, внутренней Женщиной и внутренним Ребенком (Богоматерью с младенцем). Женское и детское начало оказываются под жестким прессингом-контролем волевого. Мужского – место Апполона, место духа – занимает жесткий и холодный Рассудок, Душа же истерит или спит (драматизм, мечтательность, Анна Каренина, Татьяна Ларина, Спящая Красавица).
Результатом чего является непрерывно растущая, наполняющая негативом Тень, где спрессована агрессия, негатив. И - как защитная реакция - появляются различные половые извращения - садомазохизм как отражение прессинга женского и детского начала мужским, желанием такого прессинга и оппозиционный ему гомосексуализм как желание реабилитировать женски-детское начало психики, когда мужчины отождествляют себя со своей Анимой (внутренней Женщиной), а женщины - с ребенком, которая ищет Мать или Матерью, которая ищет Ребенка, или Рыцарем-Матерью, Мужедевой, доблестной Амазонкой, Командоршей, призвание которой - поиск и спасение божественого Ребенка. Причем, ребенок этот и эта женственность существует и в биологических мужчинах, поэтому нередок бисексуализм, заменивший характерную для Первой Квадры чистую платоническую Любовь всех ко всем (вспомним рыцарственный культ Прекрасной Дамы у Дон Кихота и Витязя в Тигровой шкуре из поэмы Ш. Руставели, а также возвышенную жертвенную Любовь-Дружбу трех мушкетеров в книгах А. Дюма и трех витязей - Тариэла, Автандила и Фридона - в средневековой грузинской поэме).
Эта коллизия прекрасно отражена в эссе М. Цветаевой "Письмо к Амазонке", где две женщины соединяются для того, чтобы соединить внутреннюю женщину одной (Старшей) с внутренним ребенком другой (Младшей) Однако после того, как ребенок пробужден, возникает побуждение двигаться дальше - чтобы не отождествиться с ребенком, не стать пассивным и изнеженным, инфантильным, а - самой стать женщиной, любящей матерью, гармонично соединенной с ребенком, а может - родить на физическом плане собственного ребенка и помогать обрести внутреннего ребенка - всем людям.
И вполне понятно, что трагическая леди Софья Парнок - по всейвидимости, ЭИЭ (Гамлет) так и не смогла понять, чего же недостает в этих отношениях спартанскому ребенку-Марине. Гамлетесса внутренне раздвоена на тревожно-драматическую мать (Гамлета) и ее дуальный фантом Максима (Снежную Королеву), - ведь эта же модель, только в обратном соотношении (Максим с фантомом Гамлета) была у ее собственной матери. На тождестве, а - не борьбе и расколотости. 
И эти противоречия и обусловили конфликт и разрыв двух женщин, в основе которого лежало разное понимание природы любви и природы всего на свете, разные парадигмальные установки, разная степень внутренней целостности и зрелости. Поэтому необходимо отнестись с полным доверием к не раз высказанным М. Цветаевой утверждением, что она любит души , а не тела. И это для Дон Кихота действительно так! Душа и Тело, Логос и Эрос, Апполон и Дионис, Орфей и Эвридика в Первой Квадре еще не потеряли друг друга и не заблудились в снежном плену. 
Но, соприкоснувшись во второй раз со знакомым образом снежной Королевой, Цветаева получает глубокую психотравму и теряет после встречи с С. Парнок - еще более снижает донкихотовскую доверчивость. Ведьт Дон Кихот с его наивным, простым и бесхитростным сердцем - знает только два состояния: абсолютную доверчивость и распахнутость, ибо не имеет Щита иного, чем Любовь, и Лица иного, чем Свое, либо столь же тотальную недоверчивость, что сигнализироут об очень тревожном симптоме - начале душевного заболевания, ведь узкий вход в Сердце (Болевая Четвертая Функция), которым только и жив этот человек - захлопывается, внутрений ребенок и внутренняя женщина замирают, а на лице появляется маска, осуществляющая самоконтроль.
"Быть действующим лицом — да, если бы не с людьми! В лесу, например, — действующим лицом.
Мне плохо с людьми, потому что они мне мешают слушать: мою душу ...  или просто тишину.
Такой шум от них! Без звука. Пустой шум.
Знаю, что весна со мной сотворит — что не знаю (то, чего еще не знаю).
Запись моих близоруких глаз.

Я знаю, что за облаком — боги. Два слова во мне неразрывны: боги и игры. А наших земных игр не люблю: ни взрослых, ни детских.

Почему такая свобода во время сумерек? Уверенный голос, шаг, жест. А я знаю: лицо скрыто! Свобода маски. Мне в жизни нужно, чтобы меня не видели, тогда всё будет как <пропуск одного слова>. Исчезнуть, чтобы быть. (Не смерть ли?).

Я не больной. Больной неустанно меняет положение, потому что дело не в кровати, а в нем. Я металась, пока не напала на одиночество (единственный бок одиночества). Следовательно, дело было в кровати, а не во мне." (М. Цветаева. "Сводные тетради")".

Но беда в том, что Любовь Дон Кихота - основана на сострадании 
к людям, но когда подходишь к ним близко, то они, будучи внутренне менее целостными, действительно мешают слушать собственную Душу, действительно вносят в процессе взаимодействия свой хаос - разрушая первозданную Гармонию.
Дон Кихот и страдает больше всего - от то и дело нарушаемой целостности, что вынуждает его обрастать масками, закрываться, а это отдаление в свою очередь - тоже чревато схлопыванием узких Врат в Царствие Божие - через болевую Третью Этику Отношений, где Совесть и Сердце.

А это - то, чем этот человек Жив.

Желания становятся животными по мере падения человека, нарастания искажений в кристаллической структуре его психики. И - вытесняются в Тень горделивым, мужеподобным Эго. Тень, Дракон, Дьявол - это не что иное, как оборотная Сторона ложного Эго, возвысившегося над Суперэго, где пребывает Благородный Мальчик Со Шпагой - Дон Кихот Иисус Христос.
Умаление Эго возможно только при встрече лицом к лицу со своим Теневым аспектом, очищением и преображением с помощью сострадательной Любви Божественного Ребенка (Четвертая Этика Отношений в Модели Дон Кихот в сочетании с ролевой Третьей Силовой Сенсорикой).
Тогда светлая Энергия светлого Эроса не будет затмеваться Энергией Темного Эроса, высасывающего живую жизнь, соки из живой Души, что соответствует символу Дракона, окольцевавшего
Дремлющую Душу. то и есть Спящая Красавица, которую может разбудить только поцелуй искренне любящего Сердца.
Причем, Герой-освободитель должен сразиться с Драконом и подчинить его, что означает в парадигме Первой Квадры - лишить негативной извращенной агрессивности (мужественности в грубо-плотском понимании), после чего освобождается Светлая Сила Эроса, где нет деление на плотское и душевное, так как исчезает похоть, чувственность, заменившись светлым платоническим Эросом.

Вероятно, эту связь можно еще назвать Эросом Бога и Человека, когда Мальчик со Шпагой и Девочка (Женщина-Ребенок, порхающая Психея) - идут, взявшись за руки, в одном направлении. Собственно, они являют собой две части Монады.
Что и представляет собой самовосполненную, самоактуализированную в пределе энергоинформационную Модель ТИМа ИЛЭ (Дон Кихот). Она же - энергоинформационная Модель А, которая носит образное название "Бабочка", поскольку напоминает по движению энргоинформационных потоков порхание крыльев Бабочки.

                                                                                   Август 2012г

  Использованная литература

1. А. Букалов. Потенциал личности и загадки человеческих отношений.
2. А. Митрохина. Общая соционика.
3. Е. Удалова. Искажения соционического типа. Быть или казаться.
4. А. Дугин. Археомодерн. Статья
5. А. Дугин. Парадигмальные основания науки. Диссертация
6. А. Дугин. Постфилософия (Курс лекций для студентов философского факультета МГУ)

7. А. Омкар «Полет бабочки» - сетевая монография
8. С. Лютова. Марина Цветаева и Максимилиан Волошин: эстетика смыслообразования.
9. И. Кудрова. Путь комет (Биография М. Цветаевой)
10. И. Кудрова. Поговорим о странностях любви: М. Цветаева. Статья
11. Н. Гвелесиани. Знакомьтесь: ИЛЭ (Дон Кихот) Марина Цветаева
12. Н. Гвелесиани. Четвертое измерение М. Цветаевой. Статья.
13. Н. Гвелесиани. Лицо и маска М. Цветаевой как зеркало для героя. Статья
14. Н. Гвелесиани. М. Цветаева и аутизм? Статья
15. Н. Гвелесиани. Логика островитянки. Статья
16. Н. Гвелесиани. Не оправдывая, но понимая:  об отношении М. Цветаевой к дочери Ирине. Статья
17. В. Крапивин. Голубятня на желтой поляне. Повесть.
18. В. Крапивин. Мальчик со шпагой. Роман.
19. В. Крапивин. Цикл фантастический повестей «В глубине Великого Кристалла»
20. М. Цветаева. Собр. Соч. в 7-ми т.

 

 

Back to top

карта сайта