Аутизм и инстинкт сохранения целостности

(09-05-2013 15:30) 

Позвольте привести ключевые выдержки из лекции Ольги Богдашиной «Проблема общения при аутизме: говорим ли мы на одном языке?», опубликованной в Сибирском вестнике специального образования № 2(6) 2012 :

«Весь наш первичный опыт является чувственным (сенсорным). Младенцы просто переполнены ощущениями через все каналы их сенсорного восприятия. С развитием и взрослением, под воздействием окружающей среды, малыши учатся ‘классифицировать ’ входящую информацию и останавливать ‘испытываемый сенсорный поток’ (Williams 2003а). Сенсорное восприятие начинает трансформироваться в вербальную мысль, и вербальные мысли реализуются через этот первичный опыт, при этом они постоянно взаимодействуют как непрерывно чередующиеся вместилище и вмещаемое (Bion 1963).

Стимул→ Ощущение →Вербальное восприятие (интерпретация) → Вербальное понятие

Иногда превербальный опыт описывают как ‘примитивный’. Однако правильнее было бы описать его как ‘первичный’ метод познания, потому что хотя вербальные способы познания становятся доминирующими со временем, они не занимают место невербальных способов, поскольку они более комплексные, более безусловные пути познания (Charles 2001). Хотя вербальные способности развиваются от невербальных, эти два пути познания не являются сплошной средой и они не находятся в оппозиции друг с другом. Они развиваются параллельно, как две согласованные системы, согласно различным сводам правил (Matte-Blanco 1975)».

«Обычные дети учатся формировать категории и обобщать. Они объединяют вещи (не идентичные, а, например. выполняющие одну и ту же функцию) в одну категорию. Они хранят понятия (а не чувственно воспринятые изображения и опыт). Эти понятия становятся фильтрами, через которые весь чувственно воспринятый опыт отфильтровывается и организуется в классы, группы, типы. И, кажется, что вся сенсорно воспринятая информация туго посажена в самую вероятную интерпретацию, основанную на прежних знаниях (Snyder & Barlow 1988). Внешний мир становится осмысленным и может быть выражен словами, которыми можно с легкостью оперировать, чтобы создавать новые идеи. Познавательные процессы становятся более эффективными и быстрыми, когда мы ‘прыгаем ’ от очень малого количества сенсорно воспринимаемых деталей к осмысленным выводам: нам не нужно обрабатывать все детали, чтобы понять, что мы видим. Нескольких деталей вполне достаточно, чтобы создать ожидания, которые с легкостью впишутся в наше внутреннее представление. В свою очередь, люди c аутизмом, наоборот, воспринимают все чувственно, без фильтрации и отбора и испытывают трудности с отделением главных сенсорных стимулов от фоновых. Это выливается в парадоксальный феномен: сенсорно воспринятая информация получаема в безграничных деталях и в то же время целостна. Этот феномен может быть описан как ‘целостное восприятие’ (гештальт) – восприятие всей обстановки как одного объекта со всеми прочувствованными деталями (но не осмысленными!) одновременно (Bogdashina 2003; 2004; 2005) [4].

Дети с аутизмом часто испытывают трудности, связанные с переходом от сенсорных образов (буквальная интерпретация) к пониманию функций и формированию понятий. Для некоторых, с серьезными проблемами сенсорной обработки, язык может восприниматься не более чем шум, который не связан ни с взаимодействием, ни с интерпретацией окружающей среды. Однако это не значит, что они остановились на ранней стадии развития (до овладения вербальными понятиями). Они развиваются, но ‘иными путями’:

«Те, кто производят впечатление людей, не пытающихся понять, что происходит вокруг них, не обязательно ‘отсталые’, беспокойные, сумасшедшие или сенсорно недоразвитые. Возможно, просто вместо того, чтобы использовать систему, которую используют все, они использую какую-то свою собственную. Возможно, они, несмотря на внешне запоздалое развитие, на самом деле продолжают использовать систему, которую другие оставили позади значительно раньше (Williams 1998)».

«Когда сенсорно-базированная система доминирует, сенсорные впечатления (‘сенсорные понятия’), которые аутисты хранят в памяти, становятся шаблонами для узнавания и идентификации вещей, людей, событий. Именно на этой стадии они развивают когнитивные (‘невербальные’) языки. ‘Сенсорные понятия’ буквальны: например, если ребенок помнит ‘кошку’, как маленькую персидскую серебристого окраса с белым пятном на голове, то любое другое животное семейства кошачьих (даже персидская с желтым пятном) не может быть идентифицировано как кошка, потому что (при буквальной интерпретации) это совершенно другое животное!

Интересная теория о когнитивных различиях при аутизме как ключевых факторах была выдвинута профессором Аланом Снайдером и его коллегами: аутизм – это состояние отсроченного овладения понятиями (Snyder, Bossmaier & Mitchell 2004). Аргументы следующие: мы не осознаем детали восприятия. Такие детали находятся вне нашего сознательного понимания. Вместо этого мы часто видим то, что ожидаем увидеть, или то, что ближе нашим ментальным представлениям (Snyder 1998; 2004). Именно объектные ярлыки (понятия) являются в итоге самыми важными, так как они ведут нас, дают нам понять, что происходит вокруг нас, при этом мы не осведомлены обо всех деталях. Мы ослеплены нашими ‘ментальными парадигмами’ или ’типами мышления’. С другой стороны, выходит, что некоторые люди (например, аутисты, проявляющие незаурядные способности в какой-либо области) следуют противоположной стратегии. У них есть преимущественный доступ (Snyder & Mitchell 1999) к бессознательной информации, но при этом они не руководствуются понятиями (их не ведут понятия) [6]. Как утверждает найдер (1996) , при аутизме разум – это разум без парадигм, более мыслящий и, следовательно, потенциально осведомленный об альтернативных интерпретациях. Однако у этой ‘сверхспособности’ есть свои недостатки:
— подобный разум испытывает сложности, связанные с огромным потоком информации, и поэтому нуждается в своего рода рутине и структуре, чтобы создавать ‘чувство реальности’. Каждая деталь должна быть исследована заново, каждый раз, когда приходится её ощущать, и так происходит с каждой новой деталью;
— возникает отсроченное развитие систем символов, таких как общение, язык и вербальная мысль (Snyder 1996)».

Наблюдения и выводы, содержащиеся в данной работе, очень хорошо соотносятся с наблюдениями и выводами, изложенными нами с Ольгой Крулевой в сетевом эссе «Детская экзистенция», вошедшим позднее в мою статью «Четвертое измерение Марины Цветаевой» (Опубликовано – в кн. «Путь неприкаянной души: О Марине Цветаевой и не только» - Ставрополь, «Стапвролит, 2013 ).

Общаясь с молодыми людьми из среды хиппи и околохипповской среды, мы обратили внимание на некоторые рассказы о необычном детстве. Отдельные люди, рассказывая о своем детстве, отмечали свою невписанность в стандарты социума и следующие из этого многочисленные проблемы. Надо сказать, что среда хиппи – является, на мой взгляд, практически идеальной материнской средой, где такие «неприкаянные дети» могут обрести непритворную любовь общества и набор естественных понятий, с помощью которого – можно структурировать накопленный опыт и пространство как среду обитания.

Слушая такие рассказы, я, не будучи еще тогда знакомой с темой аутизма, заметила, что такие дети – могли бы показаться в свое время окружающим – нездоровыми, отсталыми, интеллектуально неполноценными, хотя на самом деле – все обстояло ровно наоборот: эти дети опережали сверстников, и не только их. Не раз представлялись мне глубокомысленные лица детей-дикарей на картинах Гогена и напрашивалась невольная мысль: «Так кто из нас более нормален, более цивилизован – мы или эти выросшие в естественной среде дикари?».

Хиппи и есть такие «дикари», живущие на затерянном в океане Таинственном острове с еще живыми и человечными отношениями. И обитание среди них – «исцелило», преобразив до неузнаваемости, бывших аутичных людей до такой степени, что от прежних проблем с социумом и мышлением – не осталось и следа. Остается только пожалеть, что нет статистики по вопросу «самоисцелений», ввиду недоступности молодежных субкультур для наблюдения «непосвященными».

Слово «исцеление» я сознательно беру в кавычки, так как из изложенного следует, что такой болезни как аутизм – попросту не существует. Существуют – временные функциональные искажения в развитии, ввиду невозможности втиснуть что-то большое и чистое – в нечто малое и грязное. Невозможности дубу – вырасти в цветочном горшке. Гадкому Утенку – под крылом кур и уток.

Поменяйте среду и найдите подходящий словесно-понятийный аппарат для выражения невыразимого в принципе (а Бог в душе – не выразим в принципе), то есть – дайте, например, возможность таинственно молчать там, где другие – по незнанию – еще говорят, дайте возможность всегда поступать в соотвествии со своими внутренними глубинными потребностями и убеждениями, а главное – дайте безусловную Любовь и Уважение и – результат будет ошеломляющим.

Проблема аутичных детей не в том, что их восприятие, в отличие от обычных детей, целиком чувственно-сенсорно, как у младенцев, и поэтому им сложно абстрагироваться, сложно не быть буквальными. Проблема в том, что так называемое отсроченное формирование понятий обусловлено у них большей, чем у обычных детей, целостностью, цельностью (холизмом) мировосприятия.

Изначально такой холистский гельштальт, по всей видимости, имеют все новорожденные. Но у одних он - редуцируется при оперировании существующими в социуме понятиями, воспринятыми через воспитание, а у других – нет.

Эти вторые и становятся так называемыми аутистами. У этих серьезных, честных, искренних, добрых по натуре детей – слишком развита потребность в прекрасном, слишком силен ИНСТИНКТ СОХРАНЕНИЯ ЦЕЛОСТНОСТИ. Так называемое отсроченное формирование понятий – это в их случае отнюдь не умственная отсталость, а инстинктивное нежелание пользоваться фильтрами, - а понятия и есть фильтры – которые способны отфильтровать все самое лучшее, глубинное, трансцедентное, выплеснуть, как в той поговорке, вместе с околоплодными водами – и ребенка.

Приведу отрывок из эссе «Детская экзистенция»:

"Один наш знакомый вспоминал о своем школьном "недопонимании". Получив контрольную работу, он "долго медлил, тупил над заданием". К примеру, предлагалось порассуждать над таким определением из учебника, как "Общество - это часть материального мира". При попытке обосновать его своими словами с привлечением полученных ранее знаний, мальчик впадал в недоумение, во-первых, уже от убогой пресности формулировки. Образы, связи, ассоциации, которые проносились в его голове, большей частью бессловесно, никак не складывались в столь одностороннюю картину. А между тем контрольное время подходило к концу. С высоты теперешнего опыта он говорит, что если бы кто-то дал ему тогда понять, что у понятия "общество" есть множество формулировок, что знания об обществе не исчерпываются формулировками, он, вероятно, вовремя выработал бы, наряду с общим взглядом с высоты по-детски незащищенного полета, другой - узкоспециализированый подход к решению конкретно-ограниченого участка проблемы. На наш вопрос: "Но разве кто-то акцентировал твое внимание на однозначности? Разве разноплановость не прорисовывается логично в курсе школьных предметов?" - собеседник отвечает: "В школьном преподавании наук мне не хватало чего-то, что обеспечивало бы их синтетическое восприятие. Это что-то можно назвать философией науки. Теорией теорий. Без этого связующего центра все распадалось на неприменимые к жизни знания, точнее, вроде бы наоборот применимые, но непонятно зачем. Ребенок ведь не хочет знаний затем, чтобы получше устроиться в жизни. Он хочет понимать жизнь, понимать, зачем все это? Не задумываясь, он подсознательно воспринимает как свое, кровное лишь то, что согласуется с высшими законами жизни". Подобную же ситуацию мы встретили в статье К. Ф. Вайцзеккера (немецкого физика и философа, директора (1969-80) Института Макса Планка) "Физика и философия":"Одна из основных трудностей, с которой я столкнулся, изучая физику, состояла в том, что слова и понятия, используемые людьми весьма эффективно при решении проблем, мне показались чрезвычайно сложными для понимания их значений, того, что в этих понятиях действительно стремились выразить. Поэтому, когда я узнал, что физики говорят о пространстве и времени, об энергии, о потенциальной энергии, о реальности, мне было трудно понять, что все это означает. С другой стороны, сначала я думал, что физики очень хорошо понимали их смысл поскольку могли хорошо использовать эти понятия. Но вскоре я обнаружил - во многих случаях знание физиков о способах приложения этих понятий объясняется просто тем, что они узнали об этом от своих учителей. Я обнаружил, что существовало общепринятое использование этих понятий без размышления об их смысле". Узкая школьная специализация вне высших духовных вопросов, (на которые никто, быть может, не может ответить, но надо же их ставить со всей искренностью), вносит раскол в детскую психику. Дети не увязывают то, что им преподают, с практическим опытом, с внутренними своими запросами. И постепенно приучаются относится к школе как к досадной необходимости отнимать время у настоящей жизни, еще отчасти натуральной, полной невинных забав. Мертвое, не увязанное с индивидуальностью знание, только захламляет, заземляет , уродует личность".

Причина же ограниченности понятийного аппарата современного социума – а заодно и причина эпидемии аутизма, захлестнувшей в конце 20—начале 21 века самые высокоразвитые страны – в рационализме современного общества, дошедшего в своей крайности до самоотрицания в форме постмодернизма. Некогда более цельное, целостное сознание, более целостное мировосприятие, свойственного более ранним эпохам – эпохам колыбели человечества - при всей их кажущейся примитивности – было редуцировано. (Имеются виду не инки и ацтеки с их уже искаженными понятиями, приведшими к ложным культам с ритуальными человеческими жертвоприношениями, а исторически малоизученные эпохи, память о которых сохранилась в виде легенд и мифов, например, в виде мифа об Атлантиде). Старея, человечество утрачивает свое божественное происхождение, свое Высокое Божественное Детство. И – как следствие – многие дети не хотят, более того – не могут – жить и прогрессивно развиваться в его лоне. Массовое рождение аутистов – напоминает массовое выкидывание на берег китов и дельфинов из-за проблем с загрязненностью окружающей среды. Это – более чем тревожный симптом!

Единственным выходом для таких созерцательных детей – становится уход в собственный внутренний мир, который они пытаются структурировать буквально из обломков царящего в обычном мире понятийного хаоса. Там же – внутри – они пытаются противостоять хаосу в человеческих отношениях, выдумывая идеальных друзей, так как современный человек в своей массе – существо необязательное и вероломное, соседство с ним, всякие попытки завязать с ним более честные, глубокие и ответственные отношения – столько раз оборачивались разочарованием и чувством оплеванности, что сформировалось так называемая выученная беспомощность – хроническое ожидание провала в любых отношениях. А ожидание – порождает, еще более усиливая, ожидаемое. И это – воистину замкнутый круг, который нелегко разорвать даже при появлении действительно подходящего в плане общения человека.

Так называемый рационализм, склонность к рутине у аутичных людей, их якобы неспособность к творчеству и игре – на самом деле лишь защитный каркас, бессознательно наросший по принципу «клин клином вышибают»: для защиты от пугающей непредсказуемости нашего якобы взвешенного, научно описанного, структурированного, а на деле – такого бессистемного, не творческого в высшем бытийном смысле - мира, дающего во всем вместо ясности – cтарчески-прихотливую лукавую усложненность.

Надо сказать, что признаки аутизации личности могут появиться и у взрослых, не имевших никаких «диагнозов» людей, пришедших, точнее, вернувшихся в ходе духовного развития – к более целостному восприятию. Накапливаясь, их духовный опыт может в какой-то момент перейти из количества – в новое качество – в виде вновь обнаружившегося, вновь сформировавшегося – ГЕШТЕЛЬТА ЦЕЛОСТНОСТИ.

Увы, в условиях столь удручающей картины общественного сознания и отсутствия истинных духовных наставников – это оборачивается большой бедой в виде острого или затяжного кризиса по типу тяжелых неврозов и шизофреноподобных состояний.

Индивид, внезапно выпав из панциря прежних понятий и представлений, оказывается словно без кожи и погружается в Хаос, что сопровождается жесточайшими страданиями, жесточайшей тревогой и страхом среди этой расструктурированной среды, бушующей внутри и вокруг как всепожирающее пламя. Да, Бог есть Огонь, и досрочная встреча с ним чревата для неподготовленного человека – самыми плачевными последствиями.

У такого впавшего в кризис индивида есть только два пути – назад и вперед.

Можно пойти назад, прикрывшись худо-бедно ветхими одежками прежних представлений, затянув потуже пояс и отвернувшись тем самым от новых назревших потребностей. Но это – подобно смерти взрослого человека в младенческих пеленках, это удушье, тление, а не жизнь. По этому пути и идет, теряя в этом процессе последние остатки энергии и окончательно запутываясь, большинство так называемых невротиков и «шизофреников». («Кто хочет свою душу сберечь, тот потеряет её, а кто потеряет душу свою ради меня, то сбережёт её Ненавидящий душу свою в мире сем сохранит её и жизнь вечную» ( Мф., 16:24-25)

Другой путь – путь вперед – предполагает создание новой понятийной системы, которая бы соответствовала уже сформировавшейся у индивида иной парадигме мировосприятия и мироосмысления. Новому вину – требуются новые мехи. Но где его взять – в условиях общественного кризиса, среди общества, живущего по понятиям парадигмы «ветхого человека»?

В том-то и дело – образуется экзистенциальная щель, разрыв между двумя парадигмами – парадигмой Ветхого и Нового Адама (в терминах Нового Завета). И индивид, вино которого, говоря образно, созрело, более чем рискует провалиться в эту экзистенциальную бездну. Корни так называемого «аутизма» и так называемой «шизофрении» - растут в большинстве случаев именно отсюда.

Откуда же взять то, чего в господствующем социуме на данный момент – просто нет?

По счастью, кроме мейнстрима, есть еще то, что все больше и больше вытесняется за обочину, в маргинальные слои.

Помочь такому переросшему общественное сознание индивиду может опять-таки – Таинственный остров, сообщество «своих».

Это может быть и коммуна хиппи, и любой коллектив из друзей, где, как говорил Иисус Христос, «двое или трое собрались во имя Мое». Это может быть даже теплая, доброжелательная компания единомышленников в социальной Сети.

На втором месте – путеводные Книги, написанные кровью сердца.

По счастью, есть еще и в современном мире отголоски Высокой Эпохи – просочившиеся в наш мир через оппозиционную рационалистической цивилизации – высокую Культуру. В первую очередь, это Новый Завет и все книги, входящие в божественные писания разных народов – Ветхий Завет, Веды, Бхагаватгита, «Дао де Цзин» и т.д., прочитанные не в букве, а в духе, через призму Нового Завета, а не наоборот (обычно адепты восточных религий – читают Новый Завет через призму восточных религий, что только отбрасывает сознание назад).

Кроме того, существуют люди, способные поделиться через свои книги – собственным духовно-экзистенциальным опытом. Это – к примеру, Святые Отцы православия (прочитанные не в букве, а в духе, без соотнесения их с такой искаженной манипулятивной организацией, как современная историческая церковь). Среди Отцов – это, на мой взгляд, в первую очередь «Исповедь» Блаженного Августина, «Невидимая брань» Никодима Святогорца, «Аскетические опыты» Игнатия Брянчанинова, «Старец Силуан» Антония Софроницкого. Хороши и книги митрополита Антония Сурожского, особенно «Школа молитвы». Среди католоических авторов – превосходен Мейстер Экхардт.

Все эти авторы – обладали ХОЛИСТСКОЙ ЦЕЛОСТНОСТЬЮ СОЗНАНИЯ. И поэтому понимать их в полной мере – могут только люди, обладающие аналогичной целостностью. Но, обладая даром пророчества, эти люди приспосабливались к представлениям и понятия людей немощных, то есть менее целостных и писали в основном для них. Стало быть – эти писания, при отсутствии фарисейского либо фанатичного подхода, могут быть полезны для всех.

Превосходны в этом плане и произведения более современных мыслителей и писателей, которым, на мой взгляд, тоже присуща целостность: Даниил Андреев («Роза Мира»), Андрей Платонов (рассказы «Уля», «Юшка», повесть «Джан», роман «Чевенгур»), Павел Вежинов (повесть «Барьер»), поэт и эссеист Зинаида Миркина (стихи, сказки, эссе), философ Григорий Померанц с книгой «Великие религии мира», написанной в соавторстве с супругой – З. Миркиной, его же книга «Собирание Себя». Очень хорош в этом смысле – из ныне живущих – и автор детских и фантастических произведений – выдающийся наш современник – писатель и педагог Владислав Крапивин (повесть «Голубятня на желтой поляне», цикл фантастических повестей «В Глубине Великого Кристалла», книга о педагогике «Струна и люстра» и др.).

И ,конечно же, совершенно необходимы всем пребывающим в духовном кризисе для правильного понимания происходящих с ними процессов – книги по трансперсональной психологии и гештальттерапии (Кен Уилбер, Станислав Гроф, Рам Дасс, Фриц Перлз и др.).

Итак, так называемые аутисты – не менее целостные, а – более целостные, чем так называемые обычные люди. Но у них – нет понятийного аппарата, что вынуждает их создавать личную мифологию, не лишенную ошибок и недостатков ввиду нарастающих искажений в познавательной сфере из-за постоянной фрустрации потребностей и интеллектуальной, эмоциональной, сенсорной и интуитивной перегрузок, порой доходящих до шока и ступора - от нашего хаотичного, то есть менее структурированного, менее цельного, дисгармоничного социума. Их пугает не многовариантность, а – отсутствие устраивающих их вариантов. Существующие варианты, которые социум позиционирует как безусловно верные, внедряя их через педагогические стратегии, основанные на методе кнута и пряника, - вызывают паническую тревогу из-за бессознательного интуитивного понимания, что, вписавшись в них, индивидуум утратит часть своей целостности, то есть Себя. А что может быть страшнее для индивидуума, чем потеря Себя? Мир для него непредсказуем – именно своей предсказуемостью, отcекающей, как бритвой Оккама, все самое тонкое, хрупкое и незаметное. То есть – самое живое. То, что приходится скрывать, обрекая на неподвижность и, в конечном счете, на гибель – в раковине из собственных рационализаций.

Это тот случай, когда самозащита приводит к патовой ситуации – ситуации отсроченного взросления.

А что понимает под взрослостью современный социум?

Так называемый взрослый человек, по понятиям наших современников – это сильный, ловкий и удачливый приспособленец. Обыватель. Только и всего!... Естественно, что такому «слабаку», как вечный загадочно молчащий ребенок с глазами мудреца – в этот стандарт никогда не вписаться.

Поэтому «аутиста» - невозможно вылечить тем, кто так тяжко болен болезнью «ветхого человека» - необузданной гордыней с забвением всего подлинно-прекрасного и обращением к безудержному потребительству.

«Врачу, исцелися сам!», - эта древняя мудрость годна тут, как нигде.

Хаосу (Мировой дисгармонии) – может противостоять только Бог (Мировая Гармония).

А что есть Бог?

Евангелие отвечает нам на это в разных своих местах, что Бог есть Любовь, Дух, Путь, Истина, Логос и Слово. Это не отдельные понятия, как полагают современные менее целостные люди, а – слова-синонимы. Все это существует сразу и одновременно.

Поэтому – не ждите слова от своего загадочно молчащего ребенка – в ответ на свое слишком простое в обертке всего слишком сложного – слово.

Существующее в отрыве от всего остального, - ваше слово, хоть вы и не замечаете этого - слишком плоское, сухое, выхолощенное от положенной ему божественной многомерности.

Ваш ребенок просто – не в состоянии найти на него отклика.

Наталья ГВЕЛЕСИАНИ

 Аутизм и инстинкт сохранения целостности

Back to top

карта сайта