М.Холл, Б.Боденхамер. НЛП. Применение. Гл.8

(11-02-2013 12:46) 

Глава 8. Контекст и метапрограммы. Контекст определяет реальность

На протяжении всей этой книги мы подчеркивали решающее значение контекста. Фактически, в части II после описания каж­дой метапрограммы мы давали контрольный перечень для опреде­ления различных контекстов. Мы делали это намеренно, однако без каких-либо объяснений. Теперь мы хотим исследовать концепт кон­текста несколько глубже и с этой целью предлагаем ряд теорети­ческих выкладок, показывающих, почему контекст играет столь важную роль в восприятии и структурировании метапрограмм.

Решающая роль контекста

В области когнитивной психологии принято считать, что лю­бая «мыслительная операция» происходит внутри контекста. Вспом­ним, что мы используем термин «мышление» холистически с це­лью определения всех форм и выражений человеческого сознания: восприятия, эмоций, соматизации, оценивания, убеждений и т. д.

Задумайтесь над этой идеей, и вы поймете ее очевидность. Ут­верждение, что мышление всегда происходит внутри контекста, может на первый взгляд показаться настолько очевидным, что нет необходимости даже упоминать об этом. Но постарайтесь пред­ставить себе мышление без мыслителя. Из чего оно состояло бы? Попробуйте представить, что мышление происходит вне всех кон­текстов: «времени», пространства, культуры, среды, людей, физи­ологического состояния и т. д.

Теперь, когда мы отбросили идею мышления, лишенного кон­текста, ввиду ее несостоятельности, мы можем направить свое со­знание на постановку нескольких более здравых вопросов:

  • Как контекст влияет на мышление?
  • Какие контексты инициируют те или иные виды мышления?
  • Как влияют на мышление контексты контекстов?

Контекст и контексты в НЛП

В области нейролингвистики мы особо подчеркиваем роль кон­текста. Как правило, мы указываем на контекст путем описания его в терминах фрейма (к примеру, система или фрейм отсчета). Йегер дал более сжатое определение:

Мышление происходит внутри контекста, цели или си­стемы отсчета, котораяуникальна для индивидуума. Если вы не знаете контекста мышления другого человека, многие вещи могут показаться нелогичными... Когда вы думаете о том, что вам съесть на обед, то делаете это в терминах контекста того, где (место), с кем или ког­да (время), либо даэке в терминах правильного питания (биохимия). Все это контекстуальные факторы. Приэтом определение контекста, как правило, субъективно... Некоторые люди думают о феномене времени главным образом в прошедшем времени.Другие — в настоящем вре­мени... Эта характеристика является усвоенным пред­почтением, и она структурирует диапазон моделей поведения... возможных внутри данного субъективного контекста. В этом смысле контекст является набором ограничений, который определяет, что находится под вопросом и, соответственно, что не находится Контекст это стабилизирующая точка отсчета, ко­торая определяет, где именно вы находитесь в своем субъективном мире. Если индивидуум по привычке рас­суждает в терминахпрецедента (прошедшее время), ему будет трудно представить себе «возможности* (будущее время), если предыстория мысленно не встроена в изме­ненное будущее (Yeager, 1985, рр- 23-24).

Описание Йегера помогает нам осознать, что наши метапро­граммы функционируют как контексты нашего мышления. По­смотрим, что это для нас значит. Когда мы говорим об этих «про­граммах» (сортирующих стилях мышления, нашей операционной системе, обусловливающей наш «способ» использования собствен­ной нервной системы), занимающих метапозицию по отношению к нашему первичному уровню мышления, то мы, в сущности, иден­тифицируем «контексты нашего мышления».

Отсюда возникает ряд очень важных вопросов, которые мы долж­ны задать себе или любому человеку, с которым мы общаемся:

  • Внутри какого контекста вы осуществляете свое мышление?
  • Внутри какой системы (фрейма) отсчета реализуется ваше мышление?
  • Если вы подумаете о чем-либо сейчас, то воспользуетесь гло­бальным или конкретным фреймом?
  • Вы используете фрейм присоединения или отсоединения?
  • Вы используете фрейм прошлого, настоящего или будуще­го? И так далее.                                                                 '

Почему мы считаем эти вопросы наиболее важными? Потому что, если мы не знаем, какой системой отсчета пользуется чело­век в процессе мышления, мы не поймем смысла его слов, его эмо­ций и реакций. Мы не будем знать стабилизирующую точку от­счета. Человеческое мышление всегда и неизбежно осуществля­ется внутри некоторого фрейма. Именно в этом фрейме мышление (эмоции, восприятие, убеждение) дает оптимальный смысл! Оно функционирует логично в рамках этого внутреннего фрейма.

Оно только кажется нелогичным по отношению к другим фрей­мам. Вы полагаете, что мышление вашего собеседника лишено всякой логики? Значит, вы исходите из другой системы отсчета, из иной модели мира.

По этой причине Кожибски всегда писал через дефис слово «психо-логический» (психо-логия, психо-лог, психо-логика и т. д.). Боль­шинство людей считают подобный способ очень странным. Кожиб­ски поступал так, поскольку хотел подчеркнуть, что «логика», которая имеет место внутри любой данной психики (нейро-психического организма), функционирует логически внутри этого контекста. Йегер соглашается с ним, говоря, что в НЛП «субъек­тивность неизбежна, что превращает ее в реальность» (Yeager, 1985, р. 17).

Поэтому наши метапрограммы составляют не только контекст нашего мышления, но также нашу психо-логику. Знаете ли вы свою психо-логику в настоящий момент? Знаете ли вы, как выяснить психо-логику тех, с кем вы работаете, общаетесь, отдыхаете? Ког­да вы обнаруживаете и идентифицируете их метапрограммы, то у вас появляется верный ключ к их контекстуальному мышлению и психо-логике. Каков следующий шаг? Подстроиться и работать с этой психо-логикой.

Метапрограммы как ролевые индукции в различные контексты

Ролевая теория личности давно предположила и описала ука­занные процессы. То, как мы ощущаем себя, других, свои мысли и эмоции, то, как мы выражаем себя, те навыки и ресурсы, которые нам доступны или не доступны, зависят от ролей, которые мы выучили и исполняем (или не выучили и не исполняем). В соци­альной психологии (включая социологию и антропологию) те или иные ролевые индукции в культуре служат в качестве «маркеров контекста», которые сигнализируют человеку (или якорят его), чтобы он изменил метапрограмму. Подобные ролевые индукции предстают в виде ритуалов и церемоний, особых мест и событий, систем убеждений, социальных институтов и т. д.

Поэтому контекстуальное мышление, осуществляемое посред­ством наших метапрограмм, показывает способ, каким мы мыс­лим, направляем внимание и сортируем информацию, связанную с нашей средой, с точки зрения ролей, которые она предлагает нам сыграть. Это означает, что, когда мы точнее идентифицируем внут­ренние контексты, которые сопровождают нас и влияют на наш опыт, мы лучше осознаем влияние наших метапрограмм, побуж­дающих нас исполнять различные роли.

Используйте контекст глобального мышления, и вы будете по­хожи на философа или художника. Используйте контекст деталь­ного мышления, и вы сыграете роль ученого, действующего мето­дом индукции. Какой бы контекст мышления вы ни привносили, он обусловливает определенную способность и побуждает вас ис­полнить ту или иную роль.

Исследуйте свои ведущие метапрограммы с этой позиции. Ис­пользуете ли вы при адаптации операционную систему суждения (№ 22) чаще, чем сортировку восприятия? Какую роль она по­буждает вас играть в жизни? Роль критика! Хорошо ли она вам служит? Идете ли вы по жизни, используя экстравертную сорти­ровку восстановления энергии (№ 29)? Какие роли она предлага­ет вам сыграть? Нравится ли вам их исполнять?

Какие роли вы не умеете играть? Какие роли вы играете не слиш­ком хорошо? Какие роли вы хотели бы научиться исполнять, что­бы увереннее себя чувствовать в том или ином аспекте жизни? Какие метапрограммы помогли бы вам в этом? И наоборот...

Роли, которые мы играем,   формирование наших метапрограмм

Если мы мыслим с позиции «или-или», то ставим не имеющий ответа вопрос: что появилось раньше — яйцо или курица. Но если мы мыслим, используя рекурсивные петли во взаимосвязанной системе «мышление-опыт-мышление», тогда мы можем легко по­нять, что контексты жизни способны побудить нас мыслить и чувст­вовать определенным образом. Тогда из этих контекстов мы формируем операционные системы, управляющие нашим мозгом (наши метапрограммы). Затем эти контексты мышления (наши метауров-невые концепты и семантическая психо-логика) начинают сопро­вождать нас повсюду. Всякий раз, выходя из дому, мы берем их с собой!

Поэтому неудивительно, что важную роль в формировании наших метапрограмм неизбежно играет наше переживание эмо­ционально значимой боли {Significant Emotional Experiences of Pain, SEEP). В каком контексте вы впервые научились «управлять сво­им мозгом»? В каких межличностных контекстах вы впервые на­учились использовать свою нервную систему для абстрагирова­ния информации от стимулов окружающего мира? Насколько здоровыми или нездоровыми, заслуживающими или не заслужи­вающими внимания, полезными или вредными, придающими сил или ограничивающими вы находите эти первичные контексты?

Бейтсон и его коллеги (Bateson, 1972) заметили, что человек ра­стет в шизофренической среде, где он постоянно принимает двой­ственные сигналы наподобие: «Я же люблю тебя, никчемный ду­рак!» И внутри этого контекста человек принимает негативные сиг­налы, касающиеся его собственных перспектив, и ему начинает казаться, что он не способен выйти из этого фрейма (перейти к мета), чтобы дать метакомментарий к подобному «сведению с ума». В ре­зультате у такого человека появляется влиятельный контекст, внутри которого он научается шизофренически управлять своим мозгом. Этот контекст наделен смыслом. Психо-логика человека не бывает «плохой», «искаженной», «странной» или «ущербной». Она рабо­тает идеально.

Каждый день люди, просыпаясь, управляют своим мозгом со­гласно одним и тем же контекстам мышления. Они используют одну и ту же операционную систему для извлечения смысла из происхо­дящего. Их мысли, эмоции и поведение функционируют система­тически, регулярно и упорядоченио. Такая система может дать сбой, когда человек покидает свою первичную среду. Она может подры­вать его чувство благополучия, его способность функционировать в мире, находящемся за рамками этой среды. Она может превра­тить его внутренние мысли и чувства в настоящий ад, но она дей­ствует последовательно в соответствии с его психо-логикой.

Вот причина, по которой мы неизбежным образом интернализуем контексты, когда движемся по жизни. Мы все, а не только одни шизофреники, интернализуем свои ранние семейные контексты, так что затем они выступают в качестве структурирующих форматов сознания. Мы вычерчиваем свои ментальные карты, относящиеся к жизни, окружающим людям, миру, нам самим и т. д., посредством контекстов, которые мы интернализуем. Они в значительной сте­пени формируют и обусловливают наши метапрограммы.

Контекст выгорания

Теперь одна личная история. Я (ББ) был средним ребенком в семье. Мы жили в горах Северной Каролины и были очень бед­ны. Отцу приходилось постоянно работать, чтобы нас прокормить, поэтому мне уделяли очень мало внимания. В этом контексте я рано усвоил, что если я получаю отличную отметку, папа дает мне доллар, что мне было очень кстати. «Это целое состояние для бед­ного деревенского мальчика!»

С годами я также усвоил, нанимаясь на работу к местным фер­мерам, что тяжелый труд приносит хорошее денежное возна­граждение, а также похвалу. Хотя я был младше остальных маль­чиков в нашей общине, вскоре я стал зарабатывать столько же денег, сколько они, только потому, что я работал так же, а то и усер­днее их.

Теперь, оглядываясь назад, я могу ясно увидеть метапрограм­мы, которые я сформировал. Во-первых, я использовал в жизни ориентацию на суждение (№ 22, «личность»), неизменно оцени­вая себя и других с точки зрения того, какой объем работы я вы­полнил (№ 13, агрессивный; № 20, навстречу). Я шел по жизни, пытаясь приспособить мир к себе, а не наоборот. Это сформиро­вало такую ценность, как получение внимания (и любви) в на­граду за работу, продуктивность, эффективность и т. д.

Позже, когда сельский мальчик, которым я был, стал пасто­ром, он начал читать проповеди о милости Божьей, но продол­жал жить трудовой жизнью. Он по-прежнему усердно работал, чтобы завоевать «внимание» (и любовь), и не мог ответить отка­зом на просьбы, даже нелепые, поскольку на некотором бессо­знательном уровне он верил, что люди не станут его любить, если он этого не сделает. Очевидно, я брал с собой «активный стиль суждения, относящийся к типу А», куда бы я ни шел! В результа­те в возрасте 46 лет я обнаружил, что страдаю от синдрома «вы­горания».

С тех пор моя метапрограмма изменилась коренным образом, что подтвердил недавний показатель повторного тестирования с помощью индикатора типов Майерс-Бриггс. Мой показатель, соответствующий «решающему» типу, упал с высокого уровня (49 баллов в 1990 г.) до низкого (15 баллов в 1997 г.).

Как исследовать собственное прошлое е поиске истоков своих метапрограмм

В каких контекстах научения вы выросли? Какую роль ваше кон­текстуальное мышление сыграло в формировании психо-логики ваших нынешних метапрограмм? С какими межличностными контекстами вам приходилось сталкиваться, справляться и т. д.? В какой степени вы интернализовали тот или иной «токсичный» контекст? Доводилось ли вам физически покинуть дом, оставаясь внутри некоего домашнего контекста, который оказался настолько интернализованным, что вы теперь берете его с собой повсюду?                ,

Для выявления подобных контекстов обратитесь к обстоятель­ствам собственной жизни. В НЛП мы говорим о том, что все мы, стараясь извлечь смысл из языка, опыта, событий и т. д., неизбеж­ным образом осуществляем трансдеривационный поиск с помо­щью нашего референтного индекса. Другими словами, мы «погру­жаемся внутрь» и используем свою «библиотеку ссылок» — свои воспоминания, переживания и отнесения. Затем эти внутренние контексты обеспечивают нас «смыслом», «значением», ассоциа­циями и т. д. Неудивительно, что они играют столь важную роль в создании наших метапрограмм!

Инициируйте свою библиотеку ссылок, поведав собственную историю верному другу, магнитофону, терапевту или журналу. Мы рекомендуем вам изложить эту историю в письменной форме в том или ином виде, с тем чтобы вы могли затем неоднократно во­звращаться к ней. После этого вы можете исследовать ее со вто­рой позиции (в качестве наблюдателя, оценивающего себя со сто­роны) вместо первой. Вы можете исследовать ее как некий «текст» или рассказ. Отстранившись от нее, вы можете более объективно изучить метапрограммы, на которые она указывает.

Создание новых контекстов

Какой контекст вам никогда не встречался... пока? Какой кон­текст вам еще не встречался, но, если бы это случилось — и вы им полностью прониклись, — он сформировал бы внутри вас совершенно новый образ мыслей и чувств? Предположим, что вы вы­росли в другом веке, другой культуре, другом социальном классе, внутри иной расы... Предположим, что вы получали всю ту лю­бовь и заботу, в которых вы нуждались. Предположим, что роди­тели, учителя и другие люди оценивали вас безусловным обра­зом. Лишь предположим...

Если мы привыкли интернализовывать контексты, значит, мы не перестаем делать это и в возрасте 18 лет, и вообще всякий раз, когда выходим из дому. Мы продолжаем поступать так снова и снова. Поэтому, учитывая это свойство человеческой природы, проявите заботу о своих мыслях-эмоциях, о самой своей душе — пусть они получат в вашем воображении несколько приятных, необычных и ресурсных контекстов.

Вы можете сконструировать такие контексты, которые позво­лят вам интернализовывать новые контексты для новых метапро­грамм. Сконструируйте позитивный и обогащающий контекст мышления, смоделировав тот, о котором вы прочитали (возмож­но, в биографии какого-то гениального человека, которым вы по-настоящему восхищаетесь) или который вы только вообразили.

Другим эффективным средством трансформации ваших кон­текстов мышления (то есть метапрограмм) является рассказ историй. Когда мы рассказываем какие-то личные, семейные, куль­турные и национальные истории, то, в сущности, повествуем о контекстах, которые нас сформировали. Истории, рассказываемые в человеческом сообществе, содержат информацию о том, что и как следует воспринимать. Они снабжают нас первичными и метауров-невыми ценностями и паттернами сортировки.

Зная, как велика роль историй (историй, которыми делятся, реальных и выдуманных историй), подумайте, как была рассказа­на история о вас? Кто ее рассказал? Какие истории вам рассказы­вали? Насколько обогащающим вы сочли эти истории? В какую историю вы могли бы погрузиться, какую могли бы рассказать себе и другим и использовать в качестве контекста мышления так, чтобы она придавала вам новые жизненные силы?

Заключение

Смысл всегда произрастает из контекстов — личных и внут­ренних — или предлагается культурой либо средой. Не зная кон­текстов, мы не можем понять смысл чего бы то ни было. Чтобы понять другого человека, нам необходимо научиться понимать контексты, из которых человек вышел, которые он встроил в свое сознание и в которых он живет.

Когда мы имеем дело с любым человеком (даже с самим со­бой), только приняв во внимание его контекст, мы можем прийти к рабочему пониманию того, какие контексты нам необходимо проанализировать и трансформировать, для того чтобы изменить саму личность.

Back to top

карта сайта