Х. Лейнер. Основы глубинно-психологической символики. Ч.1

(09-03-2012 00:08) 

Х. Лейнер. Основы глубинно-психологической символики[1]

"Мы понимаем, что человек во все времена жил и живет в мире символов. И именно символы стали для него той действительностью, которая определяет его существование. Мы понимаем также, что эта жизнь в символах принадлежит к основополагающим структурам человека. И поэтому мы бы хотели понять особенности этих символов, собрать их во всем многообразии, обозреть и классифицировать... Раскрытые возможного содержания символов означает открытие того пространства, в котором человек может стать самим собой, своей сущностью, субстанцией. Без символов он как бы вмерзает своей убогой душой, превращаясь в ничто, тщетно возясь и мучаясь со своим голым рассудком в суете опустевшего мира".
Карл Ясперс[3]

I

Понятие "символ" включает в себя множество значений: это и "аллегория", и "знак", и "опознавательная примета". Документы свидетельствуют, что в немецком языке это слово появилось, начиная с XVI века, куда оно пришло из латинского языка ("symbolum"), который, в свою очередь, заимствовал его из древнегреческого языка ("symbolon").

Само же греческое слово происходит от "symballein", что означает "соединение, сведение". Изначально оно обозначало оговоренный между родственниками или друзьями условный опознавательный знак, состоящий из отдельных разломанных кусков какого-то предмета (например, кольца), которые при "соединении, сведении" вместе образуют целое и таким образом доказывают связь их владельцев.

Понятие символа, таким образом, изначально много шире, чем нам известно на основании глубинной психологии. В словаре это понятие определяется сегодня как "имеющий определенный смысл образ, (обладающий некоторой силой) имеющий определенной значение знак для обозначения определенного (сверхчувственного) понятия". Понятие "символ" издавна играло важную роль в христианском вероучении, в частности, в обряде крещения (например, в учении Св. Августина).

Символ - это также сокращенное обозначение, знак для математических операций. Он может означать некоторые физические величины, а также быть средством изображения и выражения на языке образов, например, средством общения некоторой группы, сообщества. Здесь можно вспомнить символику национальных флагов. Понимание символа как символизации психических конфликтов в сновидении впервые встречается в психоанализе З. Фрейда.

Таким образом, глубинно-психологический символ занимает особое положение в теории символизма. Он всегда связан с символикой сновидения. Кататимное переживание образов (КПО)[4] можно в этом отношении уподобить сновидению, или, иными словами, что справедливо в связи с символами ночных сновидений, может быть таким же образом применено и к КПО [31].

Проблематика, заключенная в глубинно-психологическом символе и его понятийном осмыслении, станет, быть может, более яркой, если учесть, что З. Фрейд избегал разработки понятия символа в психоанализе и никогда не давал его определение. Как известно, он ни разу не публиковал подробное систематическое изложение своего понимания символа. Он хорошо понимал возможные сложности: "Нам пришлось бы... значительно превысить задачу толкования сновидений", - пишет он в 1914 г. [9], - "если бы мы хотели справиться со значением символа и обсудить бесчисленные, в большинстве своем еще нерешенные проблемы, которые связаны с понятием символа".

Интерес для глубинно-психологической концепции представляет определение символа О. Ранка и Х. Закса.
"Символ - это последнее, благодаря своей особой пригодности для прикрытия бессознательного и благодаря своему приспособлению (компромиссному образованию) к новым содержаниям сознания, предпочтительно используемое повсюду средство выражения вытесненного. Мы понимаем под этим особый способ непрямого изложения, который отличается благодаря определенным характерным моментам от близких к нему других способов непрямого изложения - притч, метафор, намеков и других форм образного изложения мысли по типу ребуса (=образной загадки).

Символ представляет собой в определенной степени некоторое идеальное сочетание всех этих средств выражения. Это замещающее наглядное средство выражения чего то скрытого, с чем у него есть какие то общие очевидные признаки и с чем его объединяют какие то общие внутренние ассоциативные связи. Символ по сути своей имеет много значений, ведь, как известно, он возникает в результате некоторого рода сгущения, соединения (symballein) отдельных характерных элементов.

Символ стремится перевести абстрактную понятийную категорию в наглядную. Это сближает его с примитивным мышлением. Благодаря такой близости символики к примитивному мышлению символообразование в значительной мере относится к области бессознательного, но как компромиссное образование ни в коей мере не лишено сознательных детерминант, которые в различном соотношении значительно определяют образование и понимание символа" [37].

Принципиальное отличие психоаналитического понимания символа по сравнению с общепсихологическим и общефилософским подходом выделяет E.F. Sharpe:
"В психоаналитической теории символ используется как член уравнения в бессознательном, в котором он пребывает. Подобие в общем смысле этого слова предполагает, что нечто похоже или равно другому.

Метафора - это отождествление, сопоставление двух известных величин. И чтобы все-таки понять подлинную символику бессознательного, нужно найти вытесненные эквиваленты" [39]. Это согласуется с мнением Э. Джонса, давшего такое определение: "Только то, что вытеснено, представляется символически. Только то, что вытеснено, нуждается в символическом представлении. Этот принцип считается краеугольным камнем психоаналитической теории символики" [24].

Решающее значение, с точки зрения психоанализа, имеет, таким образом, то обстоятельство, что сам человек не знает, что он имеет дело с "символом". Символ, по З.Фрейду, "мотивирован динамически". Импульс исходит из бессознательного.
В этой статье я разбираю понятие символа именно в глубинно-психологическом аспекте. В другой своей работе я более широко подхожу к психологии символа [30]. Мне хотелось бы далее остановиться на двух теориях психоанализа относительно возникновения символики.

Back to top

карта сайта