М.Холл, Б.Боденхамер.51 метапрограмма НЛП. Часть 1. Гл.1

(24-01-2012 14:44) 

ЧАСТЬ 1

ПОНИМАНИЕ ПАТТЕРНОВ СОЗНАНИЯ

 

Глава 1
Что мы понимаем под метапрограммами?
 
Операционные программы, которые управляют вашими программами
 
Ваша голова снабжена программным обеспечением!
(Неизвестный приверженец НЛП)
 
Рассмотрим ваш фрейм мышления. С каким фреймом мышле­ния вы начали читать эту книгу? Получили ли вы доступ к эффек­тивному фрейму мышления? Будет ли он помогать вам в процессе чтения, понимания, припоминания и использования данного тек­ста? Не сведет ли он на нет ваши усилия? Каждая «метапрограм­ма», которую мы описываем в этой книге, определяет широкий круг фреймов мышления. Следовательно, каждая описывает какую-то особенность сознания. Можно считать, что они способствуют вы­явлению и осознанию тех разнообразных фреймов мышления, исходя из которых мы действуем.
Каждый человек, которого вы встретите сегодня, с которым вы вступите в разговор, на которого вы постараетесь повлиять или который попытается повлиять на вас, действует исходя из неко­торого фрейма мышления. Как таковая, эта «программа», которая стоит над и за конкретными словами людей (то есть является «ме-тапрограммой»), определяет их точку зрения, способ оценки, стиль мышления и эмоций, а также паттерн предпочтений и поведения.
Распознание метапрограммного обеспечения, которое контроли­рует специфический фрейм мышления данного человека и управляет им, позволяет нам понять, как эффективнее осуществлять ком­муникацию и общаться с ним. Это усиливает нас: мы перестаем негодовать на фреймы мышления людей, с которыми мы общаем­ся, поскольку получаем в свое распоряжение средство эффективной работы с ними!

 

Происхождение метапрограмм
 
Домен «метапрограмм» (программного обеспечения, находя­щегося в голове человека и обусловливающего его мысли, эмо­ции и т. д.) был впервые описан Лесли Камерон Бэндлер, когда она начала сотрудничать с Ричардом. Вудсмолл говорит, что на заре истории НЛП Лесли взялась за написание «учебника НЛП» (Woodsmall, 1988, р. 63). При этом она обнаружила, что иногда процессы НЛП не работают. Почему? В итоге, благодаря подоб­ным «неудачам», они с Ричардом сумели выявить исходный пе­речень метапрограмм НЛП. (Это говорит о важной роли метапро­грамм. Они могут влиять на мощные процессы изменения!)
Сначала Лесли выступила с сообщением о метапрограммах на семинаре в Чикаго. В нем участвовали Анне Линден, а также Стив и Коннира Андреасы, которые первыми узнали об этой модели. Сначала Лесли применяла полученные новые парамет­ры в контексте психотерапии, а позже Роджер Бейли и Росс Стю­арт приспособили их для использования в бизнесе (Woodsmall, 1988, р. 33).
Далее их расширил Вудсмолл. Он объединил их с личностным опросником Майерс-Бригтс. Затем, проводя на Гавайях тренинг практикующего мастера, Тэд Джеймс предложил Уайатту обучить его методике Маейрс-Бриггс, с тем чтобы тот получил лицензию и мог использовать эту методику в качестве личностного инстру­мента. Позже они начали сотрудничать и в соавторстве написали книгу, ставшую теперь классической, — «Терапия на линии вре­мени и основа личности» (TimeLineTherapyandtheBasisofPerso­nality. James & Woosmall, 1988).
Роджер Бейли адаптировал метапрограммы в качестве профиль­ной характеристики «личности» (в своем профиле «LAB»). Позже Эдвард Риз и Дэн Бэгли III (Reese & BagleyIII, 1991) использова­ли метапрограммы для характеристики людей в контексте продаж. Шелл Роуз-Шарве (Rose-Charvet, 1995) применила их для опре­деления типа метапрограммного языка, который обеспечивает оптимальное влияние.
 
Метапрограммы — это такие программы в нашем «мыслитель­ном аппарате», которые функционируют на уровне, выходящем за рамки нашего содержательного мышления (то есть на «мета-Уровне»), и представляют собой сортирующие устройства, или паттерны, которые мы используем при восприятии, отборе, фик­сации и обработке окружающих нас стимулов. Джейкрбсон (Jacobson, 1996) называет их «программами, которые управляют другими программами», то есть нашим поведением. Как таковые они описывают установку, или ориентацию, которую мы избира-ем в различных контекстах и ситуациях.
Если обратиться к работе компьютера, то в нем используется та или иная операционная система (OS): возможно, это дисковая операционная система (DOS) или более современная система Windows. Без подобных операционных систем компьютер был бы бесполезен в плане обработки информации, которую мы хотим си­стематизировать или трансформировать с его помощью. Однако при наличии операционной системы компьютер является высо­кофункциональной системой: она объединяет аппаратную часть компьютера (материалы и компоненты, из которых он физически сделан) и его программное обеспечение (программы, которые он запускает) таким образом, что мы получаем возможность обраба­тывать тексты, отправлять и получать почту, составлять таблицы, играть и пользоваться Интернетом.
Аналогичным образом человеческий мозг как система обработки информации обладает собственным техническим обеспечением в виде нервных клеток и образуемых ими структур, нейротранс-миттеров, химических веществ, переносимых с током крови, ре­цепторов, физиологических систем и т. д. (рис. 1.1). Все эти органические элементы участвуют в восприятии, обработке и со­здании энергетических феноменов мира (в терминах «информа­ции» или сообщений). Программное обеспечение человека состо­ит из наших паттернов мышления, наших понятийных категорий (мы мыслим и рассуждаем посредством «категорий» — Lakoff, 1987), наших убеждений, наших ценностных ориентиров (или цен­ностей — идей, которые мы считаем высокозначимыми), наших «программ» функционирования и т. д.
Таким образом, чтобы управлять нашими мыслями и эмоция­ми, нам необходимо, так сказать, программное обеспечение, кото­рое содержит инструкции, определяющие способ обработки мыс­лей и эмоций. Подобные программы функционально представля­ют собой эквивалент некоей операционной системы — системы, которая связывает техническое и программное обеспечение, в ре­зультате чего физические структуры мозга и тела могут воспри­нимать, обрабатывать и продуцировать «информацию» в виде мыс­лей, идей, убеждений и т. д. В данной работе мы называем эту си­стему метапрограммами.

 

 
Рис. 1.1. Системы обработки информации: компьютер и человек
 
Определение метапрограмм
 
По определению, метапрограммы — это программы, стоящие над повседневными мыслями и эмоциями, которые нас посеща­ют. С точки зрения уровней повседневные мысли и эмоции про­являют себя на первичном уровне в качестве содержания, кото­рое описывает, что именно мы мыслим и чувствуем. В этих про­граммах содержатся конкретные детали и стратегии. Поверх содержания наших мыслей у нас имеются другие мысли и чув­ства, которые чаще проявляют себя за рамками сознания. Эти «про­граммы» функционируют в качестве «правил» сортировки и вос­приятия, они управляют тем, как мы мыслим и чувствуем. Данное программное обеспечение, подобно любой операционной си­стеме, определяет структуру наших мыслей и чувств. Оно обус­ловливает, что именно мы отбираем.
 
Иллюстрация
 
К примеру, рассмотрим стратегию (или программу), которую человек использует при чтении. Мы начинаем со слов-стимулов, описывающих какие-то визуальные, внешние характеристики. «Маленькая коричнево-белая кошка яростно дралась с собакой...» Затем мы используем эти пятнышки типографской краски на бу­маге для якорения внутренних репрезентаций их референтов. Используя прошлые референты и сконструированные репрезен­тации, мы «извлекаем смысл» из слов посредством зрения, слуха, осязания, обоняния и вкуса, а также описывая их посредством языка.

 

Метапрограмма масштабирования, или размера чанка (№ 1, табл. 1.1), определяет, пытается ли наш мозг понять «общую кар­тину» некоторым глобальным способом или же он сначала фик­сирует и воспринимает все конкретные детали. Запомнили ли вы окраску кошки?
Недавно я (ББ) не мог найти солонку в кухонном шкафу. Ко­гда я искал ее, подошла моя жена Линда и обнаружила ее прямо у меня под носом.
—Ты заболел! — сказала она.
—Нет, просто я смотрю на вещи глобальным образом. Вот по­
чему я не вижу за лесом деревьев! Ты же можешь видеть все дере­
вья до одного, так как тебе это больше нравится, — но ты обычно
не видишь леса!
 
В течение многих лет я (MX) считал себя не слишком грамот­ным человеком, поскольку регулярно писал с ошибками слова в статьях, рекламных проспектах, книгах и т. д. Позже я освоил ско­ростное чтение, просто прочитав книгу, и обнаружил, что сделать это очень легко. Я показал результат 3500 слов в минуту на кур­сах чтения Эвелин Вудс. Я не понимал, как я могу быстро читать и понимать текст и при этом неграмотно писать. Как я могу ви­деть и распознавать слова и одновременно их не видеть?

 

Когда я позже обнаружил, что я функционирую на глобальном уровне обработки, тайна раскрылась. Я просто не сортирую детали орфографии. Я сортирую значения более высокого уровня.
 
Сегодня я периодически посвящаю время корректуре тек­стов, и оказывается, что я вполне могу переключать сознание с леса на деревья. Однако я вижу, что мое сознание при этом «вы­полняет работу». Поддержание моего сознательного восприятия на уровне деревьев — а иногда и на уровни коры — требует уси­лий. В сознании происходит какая-то заминка, в него проникает «идея» — и план изображения меняется! Я воспаряю к уровню абстрактных понятий!
Метапрограмма присоединения/отсоединения, или соответ­ствия/несоответствия (тождества/различия, № 2) определяет, с какой целью мы читаем книгу: стремимся ли мы увидеть в ней то, что совпадает с уже известной нам информацией, или же мы производим сортировку в поиске того, что отличается от уже извест­ного нам. На уровне метаобработки присоединяющие люди стре­мятся сравнивать в поиске подобий. Отсоединяющие выискивают различия.
 
В течение многих лет я (ББ) редко делился своими планами с женой. На раннем этапе нашего супружества я понял, что, если я делюсь, с ней своими новыми планами, она находит в них какой-то изъян и критикует их. Поэтому после ряда подобных случаев я просто стал помалкивать. Я решил, что лучше не откровенничать с ней, чем получать подобную негативную обратную связь (реше­ние, не благоприятствующее супружеской жизни!).
Затем я узнал о метапрограммам Я узнал, что ее мозг просто сортирует информацию таким способом. Понимание того, что она обрабатывает информацию в поиске различий (несоответствий), полностью изменило мое мышление и чувства. Поэтому в следу­ющий раз, когда я высказал какую-то новую безумную идею и она стала выискивать в ней недостатки, мне пришлось поделиться с ней своими открытиями.
 
—Тебе необходимо найти недостатки в какой-то новой идее,
прежде чем ты сможешь рассмотреть ее преимущества, не так ли?
—Ну да. А разве все поступают не так же?
—Вообще-то нет. Но теперь, когда я знаю, что «выискивание
различий и несоответствий» всего лишь описывает твой способ
мышления и обработки информации — и что ты не хочешь оби­
деть меня, — я могу выслушивать это без чувства обиды!
После этого наша супружеская-жизнь стала совсем иной!
 
Метапрограмма «репрезентативной системы» (№ 3) показы­вает, обрабатываем ли мы информацию одинаково и адекватно всеми сенсорными системами или же мы злоупотребляем какой-то одной из них: визуальной, аудиальной, кинестетической и т. д.

 

Ведущие и не ведущие метапрограммы
 
Если мы представим себе все эти реакции и стили обработки в виде некоего континуума, тогда мы сможем определить степень или интенсивность программы, которая управляет нашей сорти­ровкой. Ведущей метапрограммой называют такие пакеты про­граммного обеспечения, которые мы обычно используем слишком часто. Как правило, в нашем сознании — на самом деле над ним — имеется структура, которая неизменно и неизбежно побуждает нас осмыслять происходящее определенным образом (например, в деталях, присоединяя, визуально и т. д.). В тех случаях, когда некая программа операционной системы функционирует у чело­века преимущественно на одном из двух концов континуума (то есть в крайней форме), можно говорить о наличии ведущей метапро­граммы.
 
Напротив, когда наше «сознание» функционирует в средней части континуума или плавно переходит от одного его предела к другому, — значит, данная метапрограмма не является ведущей. В этом случае мы не чувствуем, что нами управляет та или иная реакция. Мы наслаждаемся гибкостью сознания, которая позво­ляет нам использовать любые программы в зависимости от вре­мени, контекста, среды, цели и т. д. Вот что говорит об этом Кэт-телл:
Подобно тому как все добродетели сопровождаются по­роками, особенно когда они доведены до крайности, люди, у которых какой-либо из факторов темперамента бли­зок к крайнему значению (пусть даже это внешне более желательный полюс), склонны испытывать адаптаци­онные трудности (Cattell, 1989, р. 15).
 
Деноминализация «личности»
 
Что мы имеем в виду, когда используем такие термины, как «лич­ность», «темперамент», «человеческая природа», «конституцио­нальные мотивы», «инстинкты», «черты» и т. д.? Относятся ли эти термины к каким бы то ни было объектам?
 
С лингвистической и нейро-семантической точек зрения все эти термины представляют собой номинализации. Это означает, что они выглядят, звучат и, следовательно, воспринимаются как объекты — как фактическая, осязаемая, «реальная» данность не­которого рода. Однако когда мы подвергаем их испытанному «тесту с тачкой», то обнаруживаем, что не можем поместить эти так называемые объекты в тачку (Bandler & Grinder, 1975).
 
Тест стачкой позволяет вам отграничить истинное имя существительное отложного. Поскольку истинные суще­ствительные представляют собой осязаемые объекты (люди, места и предметы), вы могли бы (теоретически) поместить их в тачку. Не так с номинализированными глаголами. Вы не можете поместить в тачку отношения, самооценку, мотивацию и т. д.]
 
Поэтому в действительности «личность», «темперамент», «че­ловеческая природа» и т. д. не существуют в виде «реальных» объек­тов. Они существуют только как ментальные конструкты и абст­рактные существительные. Они существуют только в мышлении, как идеи (понятийные категории или ярлыки). Это означает, что они функционируют как чьи-то представления (ментальный про­цесс) о каком-то другом процессе. Как мы можем понять, что означают эти слова и на какие референты они указывают? Исполь­зуя метамодель ИЛИ, мы начинаем с депоминализации номина-лизированных глаголов. Мы делаем это, с тем чтобы можно было выявить фактическое референтное действие (даже ментальное, или «мысленное», действие), а также человека, который создал дан ную ментальную карту (утраченный перформатив). Подобная опе­рация позволяет нам исследовать достоинства, валидность, зако­номерность и полезность этих идей.
 
Начиная эту работу, относящуюся к функционированию созна­ния как на уровнях содержания (первичный повседневный уро­вень), так и на структурных уровнях (метауровень, на котором существуют метапрограммы), мы хотим определенно и полностью деноминализировать данные термины. Мы хотим развеять густой, ментальный туман, который обычно образуется при использова­нии таких слов, как «личность», «темперамент», «черты» и т. д. Затем, по мере того как туман расплывчатых определений и смут­ных представлений будет рассеиваться в неуклонно прибываю­щем утреннем свете, мы предложим вам более четкие формули­ровки, связанные с точной спецификацией фактических процес­сов.
 
И что в результате? В качестве поведенческой и функциональ­ной модели «мышления» мы предложим ряд процедур, описыва­ющих работу сознания, когда оно стремится структурировать себя и продукты своего картирования («мысли», «эмоции», «убеждения»,
«ценности» и т. д.). В итоге мы увидим, что у нас становится все меньше «объектов» и все больше процессов. Вудсмолл заметил:
 
Наша личность развивается как механизм преодоления трудностей. Она прикрывает собой нашу сущность и маскирует ее. Необходимо увидеть нашу личность та­кой, какая она есть, то есть как произвольный механизм преодоления трудностей, а не такой, какой мы обычно ее воспринимаем, то есть как нечто наиболее уникаль­ное в нас (Woodsmall, 1988, р. 11).
Наша личность—это то, что делает каждого из нас не­похожим на всех остальных. Это набор паттернов пове­дения, который мы исполъзуем по привычке... (Там же,р. 50).
 
Мы начнем по-другому ставить вопросы. Мы будем задавать меньше номинализационных вопросов: «Что такое человеческая природа?», «Что она за человек?», «Каков тип ее темперамента?» Вместо этого мы перейдем к более процессуальным вопросам: «Как она управляет своим мозгом в том или ином контексте?», «Какой стиль ментального масштабирования она использует — общую картину или детализацию?», «Хороша ли данная конкретная "опе­рационная система" для достижения поставленной цели?»
 
В сущности, такой подход не признает «типологии» и анализа «личности» или «темперамента» в старом понимании. Используя эти метапрограммы, мы определяем не что представляют собой люди, а скорее как они функционируют, используя свои способ­ности, связанные с мышлением, эмоциями, ценностями, убежде­ниями, восприятием, отношениями, коммуникацией и т, д. Мы выявляем их операционный стиль.
 
Соответственно, если мы обнаруживаем у себя или другого че­ловека операционный стиль, который работает не слишком хоро­шо, то можем просто отказаться от него и пойти «другим путем». Нам нет необходимости топтаться на одном месте: «В этом весь я!», «Просто я такой человек», «А что вы хотите от человека с та­ким характером, как у нее?»
Вудсмолл, принесший в НЛП типологию личностного опрос­ника Майерс—Бриггс, часто занимал по отношению к типологии позицию деноминализации, которая согласуется с этой нашей ра­ботой. Он писал:
 
Типология — это исследование человеческих различий... В сущности, тип — это всего лишь ряд характеристик, присущих какой-то группе людей... (Woodsmall, 1988,р, 2).
Здесь мы прежде всего сводим к минимуму все понятие типо­логии и следуем подходу Ллойда (Lloyd, 1989).
 
Деноминализация «метапрограмм»
 
В обзоре, посвященном работе, которая проводится в НЛП с метапрограммами, О'Коннор и Мак-Дермотт сделали несколько предостережений. Одновременно они предложили новое направ­ление, которое мы решили исследовать:
 
Метапрограммы часто материализуются в «объекты», которые живут внутри человека, вместо того чтобы быть описанием ряда поведенческих актов, которые про­являются в определенном кон-тексте, то есть комбина­ции контекста и действия. Они не находятся полностью «внутри" человека. Поэтому возникает интересный воп­рос: «Какого рода контекст обусловливает наши конк­ретные модели поведения, которые можно кодифициро­вать как метапрограммы? (O'Connor &McDermott, 1995,p. 79)
 
Мы хотели бы предложить новый взгляд на метапро­граммы и родственные поведенческие паттерны. Мы привыкли размышлять о метапрограммах, говорить и писать о них... так, как будто они существуют внутри человека. Нам кажется, что контекст столь же важен и что паттерны метапрограмм представляют собой комбинацию контекста и конкретных, присущих данно­му человеку способов опущения, искажения и обобщения (Там же,р. 78).
 
Эти слова служат предостережением против попадания в ло­вушку номинализации, когда метапрограммы рассматриваются как объекты. Частично эта проблема заключается в старом типологи­ческом мышлении, с которым все мы выросли, а частично в том факте, что сам термин «метапрограммы», будучи существитель­ным, описывает номинализированный процесс.
 
Поняв, что, говоря о «метапрограммах», мы, в конечном счете, имеем в виду «мыслительные» процессы, действующие в различ­ных контекстах, мы должны постоянно напоминать себе о дено-минализации. Мы должны постоянно думать о метапрограммах как о моделях поведения — ментального, эмоционального, оценоч-ного, сортирующего, воспринимающего и т. д. Иначе мы можем снова совершить ту же самую ошибку, думая о них как об объектах или статичных «чертах». В этой книге мы раз за разом обле­каем термин в глагольную форму:
 
метапрограммирование, мета-сортирование и т. д. Это поможет нам избежать ложного шага, зло­употребляя существительным «метапрограммы». Сам язык под­шучивает над нами, и мы начинаем материализовывать понятие, рассматривая способы нашей ориентации в мире как объекты, дан­ности, внутренние черты, исходные субстанции и т. д.
 
Какая опасность здесь скрывается? Мы впадаем в заблужде­ние и начинаем думать о процессах не как о процессах, а как об объектах. А вследствие «объектного мышления» мы начинаем рас­сматривать референты как полностью устойчивые, неизменяемые, врожденные, заданные, обусловленные и предопределенные сущ­ности. Картирование способа, которым человек обрабатывает ин­формацию, сортирует, упорядочивает, организует, направляет внимание на ту или иную информацию и т. д., дает карту, которая не соответствует фактам.
 
В своей диссертации Ллойд так характеризует процесс на­учения и роль, которую контекст играет в проявлениях «лич­ности»:
Роли, нормы и правила усваиваются внутри социальных ситуаций или контекстов посредством языка и взаимо­отношений. Когнитивные и социальные психологи про­должают исследовать то, как происходит усвоение се­мантики и социальных правил (Lloyd, 1989, р. 28).
 
«Личность»
 
Следовательно, мы будем рассматривать номинализацию «лич­ность» просто как манеру поведения, характеризующую мысли, убеждения, ценности, эмоции, коммуникацию, действия и отно­шения данного человека. Мы будем рассматривать «личность» как описание общего гештальта, который возникает из всех этих кон­кретных стилей реагирования.
 
Поэтому мы постараемся избежать номинализации и матери­ализации «личности» в качестве объекта и особенно в качестве некоей формализованной данности, которая обусловливает побуж­дения данного индивида и делает его таким, каков он есть. Мы также просим читателей помнить об этом, когда они будут размышлять и говорить о тех или иных «программах» или паттернах (ой, опять номинализированные глаголы!). Хотя это выглядит и неуклюже
с лингвистической точки зрения, мы будем иногда снова превра­щать термины в глаголы: программирование, сортирование и т. д. Это поможет нам избежать рассуждений о том, кем человек «был» или кто он «есть».
 
[В скобках сообщаем, что мы также позаимствовали из общей семантики расширяющий прием E-Priming. Мы сде­лали это, чтобы избежать помешательства, о котором постоянно предупреждал Кожибски (Korzybski, 1933/ 1934), а именно использования глагола «есть" для выра­жения идентичности и предикации. Поэтому на протя­жении всей книги (за исключением цитат из других ра­бот) мы стараемся не употреблять глагол «есть» (есть, был, были и т. д.). См. модель E-Primeу Бурлэнда иДжон-стона (Bourland&Johnston, 1991,1993), а также у Холла (Hall, 1995).)
 
Соответственно, «личность» является результатом присущих человеку программ содержания, или «стратегий», которые опре­деляют, что содержат наши мысли, убеждения, ценности и т. д., а также метапрограмм, которые определяют, как мы мыслим, сор­тируем, верим, оцениваем и т. д. Благодаря обоим этим уровням функционирования (что и как) любое поведение или стиль реаги­рования, которые мы постоянно повторяем, становятся в итоге привычными. После чего они оказываются за рамками сознатель­ного восприятия и становятся «неосознаваемым программным обес­печением». Или, если употребить более поведенческий язык, они превращаются в «неосознаваемый непрерывный способ обработ­ки и структурирования информации». Эти паттерны описывают метапрограмму.
 
Мы знаем, что подобный процесс привыкания присущ нашим программам содержания (например, печатанию на машинке, вож­дению автомобиля, играм с мячом, проявлению социальных на­выков, демонстрации дружелюбия, чтению и т. д.). Он также при­сущ нашим метауровневым паттернам. Когда происходит привы­кание, подсознание на метауровне делает те или иные «программы» еще более действенными, стимулирующими, «прочными» и «ре­альными» на вид.
 
И что возникает в результате? Внутреннее и внешнее динамиче­ское поведение, которое составляет то, что мы обычно называем «лич­ностью». Эти упроченные и стабильные способы восприятия и об­работки начинают затем казаться врожденной частью нашего «тем-перамента» (еще одна номинализация). «Темперамент» определяется как «склад» мышления, «специфические ментальные или физичес­кие качества». Кэттелл пишет:
Люди реагируют скорее на свое восприятие реальности, чем на саму реальность, а это восприятие обусловлено прошлым опытом и с трудом поддается изменениям, даже в реакциях на события, происходящие здесь и сей­час (Cattell, 1989, р. 71).
 
Соответственно, большинству людей присуще чувство «псев­достабильности» в отношении своего «я», и это чувство побужда­ет их считать свои так называемые «черты» и «темперамент» устойчивыми и реальными данностями. Это обстоятельство объяс­няет, почему события, происходящие здесь и сейчас, очень часто не изменяют (и не могут изменить) метапрограммы человека (а следовательно, и «личность»). Почему же это происходит? Преж­де всего потому, что человек не способен увидеть в своем ощуще­нии стабильности «личности» результат своего восприятия и мен­тальные карты территории, принимая эти карты за саму террито­рию.
Ллойд посвятил этому вопросу свою докторскую диссертацию:
 
Хотя теория черт постулирует личность как продукт одинарной основополагающей статичной диспозиции, теория состояний рассматривает личность как много-факторный феномен, являющийся продуктом всего соци­ального окружения.
В исследованиях Берна и Аллена (Bern &AIlen, 1974) иШве-дера (Schweder, 1975) было установлено, что люди сооб­щают о своей поведенческой устойчивости чаще, чем в действительности ее демонстрируют. Таким образом, можно заключить, что людям присуще устойчивое восприятие собственных поведенческих реакций, даже когда их фактическое поведение не устойчиво (Lloyd, 1989,р. 20).
 
Что же это означает? Далее мы покажем, что на мета концепту­альных уровнях (в мета-мета программах), относящихся к «я», мы стоим на позициях стабильной идентичности в отношении наше­го «я», «черт» нашего «я», «темперамента» и «личности», и это объясняет их устойчивость, а также устойчивость нашего псевдо-, восприятия более долговечного «я», чем то, которое существует в действительности. Это соответствует принципу Бейтсона (Bateson, 1972), согласно которому высшие логические уровни всегда организуют и стимулируют низшие уровни. В главе об изменении ме­тапрограмм мы покажем, что, когда мы изменяем конструкции выс­шего уровня, изменения тотчас же происходят и на низшем уров­не!
 
Ллойд далее подмечает характер этих конструкций как про­дуктов нашей лингвистики и семантики:
Я показываю, что термины, используемые в исследовани­ях личности, — это не более чем удобные конструкты. И цель данной работы — продемонстрировать», что на оценку черт темперамента традиционными методами значимо влияют конкретные изменения в стимульных условиях (Lloyd, 1989, р. 114).
 
Для нас это означает, что домен метапрограмм существует как открытая область. НЛП и когнитивное/перцептивное направле­ния психологии только начали идентифицировать многообразные паттерны, которые люди используют при структурировании сво­его восприятия. Метапрограммы, которые мы здесь идентифици­ровали, существуют только как конструкции.
 
Перечни метапрограмм
 
Как правило, перечень метапрограмм в НЛП следует ориги­нальному перечню Лесли Камерон Бэндлер, а в последнее время — и формату Джеймса и Вудсмолла (James & Woodsmall, 1988). Од­нако время от времени перечень дополняется новыми метапро­граммами. О'Коннор и Мак-Дермотт (O'Connor & McDermott, 1995) заметили: «Не существует какого-то определенного переч­ня, а также общего согласия в отношении критериев, на основе которых составляется подобный перечень». Уже заканчивая дан­ную работу, мы получили книгу Джейкобсона (Jacobson, 1996), в которой он дает троичную классификацию, очень напоминаю­щую то, что мы предлагаем здесь. (См. Приложения I и VIII.)
 
Мы начали с перечня Джеймса и Вудсмолла и добавили к нему еще несколько метапрограмм, которые нашли в литературе по НЛП, а также в других областях. Мы обратились к богатым ре­сурсам когнитивной психологии, психологии восприятия и раз­вития в поисках других стилей, которые люди используют для структурирования своего мышления и эмоций.
 
Какими же критериями мы пользовались, чтобы определить, включать или не включать тот или иной паттерн? В основном мы старались ответить на вопрос, взятый из области когнитивной
психологии: может ли «мыслительный аппарат» отсортировать стимулы окружающего мира данным способом и достаточно ли типичен подобный стиль для людей. То есть мы спрашивали себя:
•        Описывает ли данная характеристика способ, каким люди
могут обрабатывать, сортировать и воспринимать инфор­
мацию?
•        Описывает ли данная характеристика «ментальную», «эмо­
циональную», «волевую», «личностную», «коммуникатив­
ную» реакцию на информацию или стимулы?
•        Идентифицирует ли систематически данная характерис­
тика то, как люди структурируют свои внутренние менталь­
ные карты мира?
•        Способствует ли данный паттерн пониманию различных
«операционных систем», которые люди, по-видимому,
используют при сортировке и восприятии?
 
В работе «Дух НЛП» {The Spirit of NLP, 1996) я (MX) скон­струировал формат для разграничения этих стилей обработки/сор­тировки. Там я показал, что данные классификации являются след­ствием «перехода к мета» в процессе обработки информации. Используя традиционные концептуальные категории обработки, мы сформулировали в этой работе следующие категории:
•        ментальную (мышление)
•        эмоциональную (чувства)
•        волевую (выбор/желания)
•        коммуникативную (речь, реагирование)
•        семантическую/концептуальную (формирование катего­
рий смысла)
(См. табл. 1.1 в конце главы.)
 
Мы понимаем, что указанные пять категорий предстают как чисто лингвистические и концептуальные. Мы с самого начала признаем, что «в действительности» они не существуют в отрыве друг от друга. Поэтому мы предлагаем их просто как способ клас­сификации многообразных средств, которыми мы структуриру­ем свое мышление и эмоции. Данная модель также постулирует, что метапрограммы существуют на наших уровнях метаобработ-ки. Другими словами, каждая из перечисленных областей мета­программ функционирует в виде класса метапрограмм.
 
Первые четыре из этих категорий охватывают то, что НЛП тра-диционно классифицирует как метапрограммы. Пятая категория вводит в НЛП новый элемент - мета-метапрограммы. Эти про­граммы функционируют на более высоком логическом уровне. Позже мы дадим исчерпывающее объяснение данному делению.
 
Уровни метапаттернов
 
Поскольку эти процессы происходят на уровне, находящемся над первичным уровнем повседневной жизни, где мы осуществ­ляем свое содержательное мышление и реагирование, они отно­сятся скорее к структуре самого восприятия, чем к содержанию того, что мы воспринимаем. То есть метапрограммы включают в себя функции метауровня. Категории на рис. 1.2 показывают, что у нас имеется широкий круг средств для структурирования наше­го восприятия мира. Осуществляя когнитивное, эмоциональное, волевое, коммуникативное и концептуальное либо семантическое картирование, мы тем самым формируем свой личный «стиль» (или «личность»).
 
В результате наш усвоенный и культивируемый стиль паттер­нов превращается в «реальность» метауровня (сконструированную субъективную реальность), и затем эта реальность начинает вли­ять на любой наш процесс обработки информации (реагирование и восприятие, см. рис. 1.1). Она также начинает влиять на наши пред­почтения, наш привычный стиль выбора. Затем, на этом метауров-не, мы начинаем ощущать тот самый стабильный феномен, кото­рый называем «личностью» или «темпераментом». Нет сомнений, что он существует. Но существует как манера, в которой мы научи­лись, как правило, структурировать свои восприятия и реакции.
 
Почему «личность» кажется такой устойчивой и реальной
 
«Личность» кажется и ощущается постоянной, стабильной и унаследованной данностью, потому что указанная концепция («я») существует на метауровне. Это также объясняет, почему изменить «личность», по-видимому, труднее, чем изменить какое-то специ­фическое поведение, мысль, предпочтение или чувство на первич­ном уровне.
 
Какие же механизмы обусловливают эту стабильность и чув­ство постоянства? Механизм, выделенный Уильямом Джемсом Games, 1890), — привычка. Повторение того или иного поведения Делает его более устойчивым, застывшим, «реально» ощущаемым и бессознательным.

 

Рис. 1.2. Структурирование восприятия мира у человека
В этой модели повторение делает процесс привычным, в результате чего он переходит на более высокий логи­ческий уровень и оттуда организует и направляет функциониро­вание низшего уровня.
 
Вдобавок стабильность также обусловлена языком. Посколь­ку язык сам является феноменом метауровня, он позволяет нам закодировать абстракции высшего уровня, в результате чего аб­страктный язык (подобно номинализациям, о которых мы гово­рили ранее) кажется (и, следовательно, ощущается) более устой­чивым, постоянным, «реальным» и неизменным.
С помощью каких же конкретных языковых средств мы осуще­ствляем фиксирование нашей «личности»; так что она восприни­мается все более статичной, постоянной, врожденной и детермини­рованной? Коварные номинализации, которые порождаются (под­разумеваемым) глаголом «есть» идентичности:
 
«Я — неудачник».

«Просто я — человек, который...»

«Я — ирландец, вот почему я так легко раздражаюсь».
«У меня не слишком высокая самооценка, и всегда была».
«Просто ты — эгоист».
 
Рассмотрим эти языковые средства с точки зрения того, как они создают карту опыта, а следовательно, и «реальности». Мы берем какой-то элемент поведения (невезение, раздражительность, принижение своего «я» и т. д.) и идентифицируем наше «я» с дан­ным поведением. Такая комплексная эквивалентность феноменов, существующих на разных логических уровнях (поведение и не­которые внутренние мысли и чувства в отношении его), затем обус­ловливает ту номинализацию «я», которая кажется столь статич­ной и неизменной.
 
Некоторые из этих языковых средств принимают оценочное качество («эгоист», «хороший», «очаровательный» и т.д.) и, не­верно используя глагол «есть» предикации, утверждают, что дан­ное оценочное качество является («есть») сущностью человека! Здесь мы потеряли того, кто осуществлял оценивание, стандарт, посредством которого он вынес суждение, и время, когда этот про­цесс произошел. Зато у нас здесь имеется некто, затем идентифи­цирующий свое «я» с конечными результатами этого процесса.
 
Мы затрагиваем здесь эти проблемы потому, что даже в пуб­ликациях авторов, работающих в области НЛП, мы обнаружива­ем подобные лингвистические нарушения. Так, из работ, посвя­щенных метапрограммам, вы узнаете, что одни люди являются Присоединителями, а другие — Отсоединителями; что-то является Возможностью, а что-то — Процедурой. Если на территории не существует глагола «есть» («являться»), тогда подобные рассуж­дения указывают на картирование, противоречащее фактам. (См. Приложение VII — «Глагола "есть" не существует».)
 
В этой работе мы хотим избавиться от подобного языка. Мы стараемся постоянно практиковать деноминализацию и исполь­зовать такой принцип общей семантики, как E-Priming, избегая «есть» идентичности и «есть» предикации. Мы будем использо­вать, насколько это возможно, поведенческий, функциональный и процессуальный язык, рассуждая о присоединяющих и отсоеди­няющих людях, которые, прибегая к своему излюбленному сти­лю, предпочитают сортировать возможности или находить пра­вильные процедуры, когда они приспосабливаются к окружающе­му миру.

 

Контекстуализация стилей метапаттернов
 
О'Коннор и Мак-Дермотт также утверждают, что мы должны рассматривать метапрограммы не только как нечто, содержащееся внутри человека, но и как интерактивную связь между человеком и окружающим миром в различных контекстах:
 
Метапрограммы —это обобщения. Они могут заметно меняться в зависимости от контекста. Так, если чело-век очень активен на работе, это не означает, что он активен везде. В домашней жизни он может быть пас­сивным. Во-вторых, не бывает «хороших» и «плохих» паттернов. Все зависит от того, что вы делаете и чего вы хотите достичь. Метапрограммы описывают пове­дение, а не идентичность, — что люди делают, а не чем они являются. Очень немногие люди демонстрируют эти паттерны в крайней форме, чаще можно наблю­дать их смешение не только в разных контекстах, но и внутри отдельных контекстов.
 
Поскольку люди все­гда отличаются большей содержательностью и гибко­стью, чем те, которыми наделяют их любые обобще­ния, созданные для описания их качеств, существует опасность (как и в любом психометрическом тесте), что людей заключат в узкие рамки и будет проигнори­рована их способность научаться. Паттерны мета­программ описывают, а не объясняют (O'Connorв-McDermott, 1995, р. 77).
 
Нам кажется, что контекст столь же важен и что пат-терны метапрограмм представляют собой комбинацию контекста и конкретных, присущих данному человеку способов опущения, искажения и обобщения (Там же, р 78).
 
Соответственно, мы будем описывать все стили метаобработ-ки с точки зрения контекстов, которые их обусловливают. Это позволит нам показать лживость таких статичных, неверных ха­рактеристик, как «Такой уж я есть!» Теперь мы можем противо­поставить им другие примеры: «Когда вы ведете себя иначе?». «В какой обстановке вы не будете воспринимать происходящее с позиции X(присоединения, процедур, визуальных образов и т. д.)?» «Представьте контекст, в котором вы откажетесь от этого стиля...»

 

Как метапрограммы могут превращаться в метасостояния
 
Хотя метапрограммы не включают в себя мысли, относящиеся к содержанию (то есть к конкретной общей картине или ее деталям, о которых думает человек), они все-таки предполагают структуриру­ющие ее (гештальт или деталь) мысли. Соответственно, подобные мыс­ли обычно вызывают сопряженные эмоции.
 
Поскольку метапрограммы функционируют на метауровне, один из этих «паттернов сортировки/восприятия» инициирует пере­ход к ментально-телесному состоянию (которое соответствует его структуре). В результате метапрограммы могут обусловливать определенное метасостояние.
 
Под метасостоянием понимается ментально-телесное состояние, включающее в себя такие мысли, чувства и физиологические про­цессы, которые выходят за рамки первичного состояния, созданно­го первичными мыслями и эмоциями (страхом, гневом, симпати­ей, антипатией, спокойствием, напряжением, радостью, печалью). Метасостояние описывает состояние, относящееся к состоянию, например: «страх в связи с моим гневом», «чувство вины по поводу моей радости», «восторг от моих знаний» и т. д. Холл (Hall, 1995, 1996) разработал данную модель, опираясь на предложенную Ко-жибски модель абстракций второго и третьего порядка (Korzybsky, 1933/1934), уровни научения Бейтсона (Bateson, 1972,1979) и опи­санный в НЛП процесс «перехода к мета».
 
Механизм, который позволяет нам вызывать метасостояния, в первую очередь охватывает наше рефлексивное сознание. Речь идет о том, что наше сознание отражает само себя. Когда это про­исходит, сознание возвращается к собственным прошлым продук­там. Благодаря рефлексивному сознанию мы мыслим о нашем мышлении, испытываем чувства по поводу своих чувств и т. д. Механизм рефлексии наделяет нас способностью совершать мета-шаги к высшим логическим уровням. Когда мы рефлексивно пе­реходим на эти уровни, такой опыт в итоге становится привыч­ным и превращается в наши перцептивные системы отсчета.
 
[Примеры рефлексивного сознания в повседневной жизни: страх перед собственным страхом (паранойя), боязнь собственного гнева (страх, направленный на себя само­го), чувство вины за боязнь собственного гнева, чувство безнадежности в отношении избавления от вины за бо­язнь собственного гнева (!)]

 

Следующий шаг предполагает превращение этих метастру-ктур в оболочки сознания, так что состояние, образно выражаясь, начинает поглощать наши первичные состояния. Данный процесс заключается в том, что оболочки фильтруют всю входящую ин­формацию и результирующее восприятие/понимание. Затем, когда эти оболочки сознания окружают нас все более плотным кольцом, они вызывают все большую зависимость всех процессов — науче­ния, памяти, восприятия, поведения и коммуникации (LMPBC) — от состояния.
 
В конце концов они превращаются в то, что мы можем на­звать метасостоянием, внутри которого оказываются заключен­ными все наши прочие состояния. Первичное состояние функ­ционирует как бы внутри более широкого контекста метасосто-яния. Также возможно, что данное метасостояние будет включено в другое метасостояние, более высокого порядка. Когда метасо-стояния перерастают в «мегасостояния» — оболочки сознания, которые функционируют как психическая сила, пронизывающая все стороны жизни, — они начинают восприниматься и ощущаться нами как «реальность».
 
Чтобы сделать эти концепты наглядными, представьте, что вы вбираете в себя все ваши состояния, признавая их. Затем эта боль­шущая оболочка начнет влиять на многие другие состояния сознания: «я», негативные и позитивные эмоции, ошибочные дейст­вия. Тогда одобрение будет функционировать как первичный фильтр восприятия, а также как постоянная черта характера, си­стема убеждений и диспозиционный стиль при самоориентации в мире (рис. 1.3).
 
[Возвращаясь к более раннему примеру: страх перед соб­ственным страхом порождает гештальт «паранойи». Гнев в связи со страхом перед собственным страхом по­рождает гешталып «гнева, направленного на себя само­го». Или более позитивный вариант: принятие (призна­ние) себя, затем одобрение своего принятия себя, затем уважение к себе за оценку своего принятия себя!]
Если мы встраиваем оболочки метасостояний в саму структу­ру нашего сознания, тогда нам не нужно достигать состояния оцен­ки, признания или любого другого. Тогда одобрение станет неотъем­лемой частью нашей структуры сознания и будет функциониро­вать просто как наш способ восприятия мира.
 

Рис. 1.3. Оболочки сознания /метапрограммы

Нам больше не придется достигать состояния уважения к людям, эта оболочка сознания будет управлять всеми нашими мыслями и эмоциями. Она станет тогда самой большой оболочкой (или мегасостоянием), пронизывая всю нашу жизнь.
 
Идентификация оболочек
 
Мы, люди, постоянно формируем метасостояния, или оболоч­ки сознания, — просто мы обычно делаем это без одобрения, при­знания, уважения, чувства собственного достоинства или других ресурсов; мы делаем это с презрением, упреками, страхом, гневом, ужасом, скептицизмом, пессимизмом и т. д. Будучи рефлексивны­ми существами, то есть существами, у которых постоянно возника­ют мысли о собственных мыслях и которые неизбежным образом привыкают к собственным мыслям и чувствам, мы уже действуем исходя из своих мегасостояний и оболочек сознания. Учитывая это, нам необходимо сначала выявить свои конструкции, с тем чтобы произвести их экологическую оценку. Затем мы сможем определить, какие из них ликвидировать, трансформировать, модернизировать или достроить.



Таблица 1.1. Классификация метапрограмм и мета-метапрограмм



 
   

 


Обработка
Чувства
Выбор
Реагирование
Концептуализация/ семантика
1
2
3
4
5
Когнитивная/
Эмоции/соматика
Воля/желания
Реакции/поведение
Категории Канта
перцептивная
 
 
 
 
1. Размер чанка
13. Эмоциональное
№ 20. Мотивирующая
№ 29. Способ
№ 40. Ценности
 
совладение
направленность
восстановления
Перечень ценностей
Общий план/специфика
Пассивность/агрессия
Навстречу/от
энергии
 
Глобальность/детали
 
Приближение/избегание
Экстраверт/амбиверт/
 
 
 
 
интроверт
 
№ 2. Тип связи
№ 14. Система отсчета
№ 21. Волевой выбор
№ 30. Сотрудничество
№ 41. Отношение
Присоединение/
Внутренняя/внешняя
при адаптации
Независимый/
к наставлению
отсоединение
Отнесение к себе/
и руководство
командный игрок/
Сильная воля/
Тождество/различие
отнесение к другим
Возможности/
руководитель
уступчивость
 
 
процедуры
 
 
№ 3. Репрезентативная
№ 15. Эмоциональное
№ 22. Тип адаптации
№ 31. Коммуникативная
№ 42. Самооценка
система
состояние
 
категория
 
VAKOAd
Ассоциированное/
Суждение/восприятие
Обвиняющий/
Высокая/низкая
 
диссоциированное;
Управление/подстройка
заискивающий/
Условная/безусловная
 
Чувства/мышление
 
расчетливый/
 
 
 
 
отвлекающийся/
 
 
 
 
уравновешенный
 
№ 4. Стиль сбора
№ 16. Соматические
№ 23. Модальные
№ 32. Общая реакция
№ 43. Уверенность
информации
реакции
операторы
 
в себе
"Аптайм"/"даунтайм"
Активные/
Необходимость/
Конгруэнтная/неконгру-
Специфические навыки
 
рефлексивные/
возможность
энтная/конкуренция/
 
 
инертные
(желание)
сотрудничество/поляр-
 
 
 
 
ность/метапозиция
 
 
/ № 5. Эпистемоло-
 № 17. Убедительность
№ 24. Предпочтения
33. Соматическая
44. Самоощущение \
{гический тип
| или правдоподобие
 
реакция
\
 Сенсоры/
«Убедительные* образы,
Люди/места/объекты/
Активный/
 Тело/сознание/эмоции/
интуитивисты
звуки, ощущения;
деятельность/
рефлексивный/оба
роли
|
наличие смысла
информация
 
 
 
 
 
 
 
№ 6. Перцептивные
№ 18. Эмоциональная
№ 25. Адаптация
№ 34. Предпочтения
№ 45. Самоцелост-
категории
направленность
к ожиданиям
в работе
ность
Полярности/
Направленность/
Перфекционизм/
Объекты/системы/
Конфликтующее
континуум
диффузностъ
оптимизация/
люди/информация
несоответствие/
 
 
скептицизм
 
гармоничная
 
 
 
 
интеграция
№ 7. Сценарное
№ 19. Эмоциональная
№ 26. Ориентиры
№ 35. Способ
№ 46. Сортировка
мышление
насыщенность
при покупке
сравнения
«времени»
Лучший случай/
Скудость/изобилие
Стоимость/удобство/
Количественный/
Прошлое/
худший случай
Робость/смелость
качество/время
качественный
настоящее/будущее
Оптимисты/
 
 
 
 
пессимисты
 
 
 
 
№ 8. Перцептивная
 
№ 27. Ответственность
№ 36. Источник знаний
№ 47. Ощущение
устойчивость
 
 
 
«времени»
Проницаемость/
 
Повышенная/
Моделирование/
*Bовремени*/
непроницаемость
 
пониженная
концептуализация/
«сквозь время*
 
 
 
демонстрация/
 
 
 
 
опыт/авторитетное
 
 
 
 
мнение
 
 
 
№ 28. Степень доверия
№ 37. Завершенность/
№ 48. Доступ
 
 
к людям
окончательность
ко «времени»

 

1
2
3
4
5
 
 
Недоверчивые/
Завершенность/
Последовательный/
 
 
доверчивые
незавершенность
случайный
№ 9. Качество
 
 
№ 38. Социальная
№ 49. Сила эго
фокусировки
 
 
презентация
 
Помехоустойчивые/
 
 
Проницательный/
Устойчивость/
непомехоустойчише
 
 
и искусный искрен-
неустойчивость
 
 
 
ний и безыскусный
 
№10. Философская
 
 
№ 39. Тип
№ 50. Нравственные
направленность
 
 
иерархического
качества
 
 
 
доминирования
 
Почему/как
 
 
Власть/союз/
Сильное/слабое
Причины/решение
 
 
достижения
суперэго
№11. Структурирование
 
 
 
№ 51. Каузативный
реальности
 
 
 
тип
Аристотелевский/
 
 
 
Беспричинность/
неаристотелевский
 
 
 
линейная/множест-
Статичный/
 
 
 
венная/личностная/
процессуальный
 
 
 
внешняя/магическая
 
 
 
 
корреляционная причин-
 
 
 
 
но-следственная связь
№ 12. Предпочитаемый
 
 
 
 
коммуникативный канал:
 
 
 
 
Вербальный (дигиталъный)/
 
 
 
 
невербальный (аналоговый)/
 
 
 
 
сбалансированный
 
 
 
 



Понимая, каким образом метапрограммы превращаются в мета-jсостояния, мы можем объяснить трудности, возникающие, когда мы пытаемся оказать помощь человеку, который действует исходя из пер­вичного состояния, или метасостояния, заключенного в оболочку пессимизма. Как можно помочь ему, когда все, что вы говорите и делае- те, он пропускает через фильтр пессимизма?
    
Оптимистические, обнадеживающие, вдохновляющие и под­держивающие предложения на первичном уровне неизбежно филь-труются и интерпретируются иным образом. Когда мы имеем дело с кем-то, кто находится в первичном состоянии пессимизма, нам очень непросто прервать это состояние и вывести из него челове­ка. Его научение, память, восприятие и т. д. зависят от состояния, и они будут препятствовать получению оптимистических сигна­лов.
 
А насколько усугубляется ситуация, когда человек действует исходя из метасостояния пессимизма — метасостояния, которое породило оболочку сознания! В этом случае мы обнаруживаем, что пессимизм стал всепроникающим и образовал несколько плот­ных слоев фильтров. Мы назовем такого человека «толстокожим» и решим, что он не поддается убеждению.
 
Изменение метапрограмм
 
Может ли человек изменить свои метапрограммы? Будьте уве­рены, может! То, что мы усвоили на данный момент из опыта струк­турирования своего мышления, показывает лишь, как мы делали это до сих пор. Но поскольку процесс структурирования наших мыслей и эмоций динамичен и непрерывен, мы всегда можем его изменить. Мы посвятили этому вопросу целую главу — после опи­сания метапрограмм.
 
Заключение
 
Нам известно, что люди мыслят по-разному. Это объясняет, почему люди испытывают разные чувства и ценят разные вещи. Это также объясняет, почему люди говорят и ведут себя по-раз­ному. Мы отличаемся — мы радикально отличаемся друг от друга в этих аспектах человеческого функционирования.
 
Так почему же люди ведут себя, разговаривают, ценят, чувствуют и мыслят по-разному? Потому что они используют разные пат-терны мышления и восприятия. Мы называем их метапрограмма­ми. Эти метапрограммы в качестве операционных систем человека существуют на логическом уровне, находящемся выше нашего сознательного уровня мыслей и эмоций. Они указывают на те стили и процессы сортировки, которые мы научились использовать для мышления об объектах. По этой причине данные программы по большей части оказываются за рамками сознания (или над ним).
 
Данная когнитивно-поведенческая модель рассматривает, как люди управляют сознанием, и объясняет не только причину, по которой мы столь часто живем в различных мирах, но также ка­ким образом мы пришли к этому. Кроме того, она, как маяк, ука­зывает нам, что мы можем предпринять в этой ситуации. Будучи людьми, которые неизбежно наносят на карту и конструируют ре­альности, в которых они живут, мы структурируем свои концеп­туальные миры, а затем встраиваем эти структуры в свои «мета­программы». Но нет такого закона, который требовал бы, чтобы мы всегда структурировали информацию только таким способом. Мы можем предпочесть другие паттерны восприятия. Мы можем предпочесть творить и жить в другом мире!

Back to top

карта сайта