Интегральная психология. Часть 3. Глава 8.

википедия сайт (15-09-2011 19:17) 

 

Часть III

ДОСТИЖЕНИЕ ЦЕЛИ: ИНТЕГРАЛЬНАЯ МОДЕЛЬ
Я предположил, что подлинно интегральная психология должна включать в себя самое лучшее из до-современности (Великое Гнездо), современности (разграничение сфер ценностей) и пост-современности (объединение этих сфер на всех уровнях Великого Гнезда) — «всеуровневый, всесекторный» подход. Теперь мы можем начать связывать эти части воедино.



Вступление
В предыдущих разделах книги мы познакомились с некоторыми из многих исследователей и множества теоретических моделей, которые должен в общем виде включать в себя любой современный интегральный подход.
Мы также познакомились с основными составляющими эволюции сознания, как я их себе представляю: с базовыми уровнями, структурами или волнами Великого Гнезда (материя, тело, ум, душа, дух); с линиями или потоками развития (моральной, эстетической, религиозной, когнитивной, аффективной и т. д.), проходящими по великим волнам относительно независимо друг от друга; с состояниями, или временными состояниями сознания (например, пиковыми переживаниями, состояниями сновидения, измененными состояниями сознания); с самостью, которая представляет собой центр самоотождествления, воли и защитных систем, и которой приходится путешествовать по всем разнообразным уровням, линиям и состояниям, уравновешивая и объединяя их; а также с потоками самосознания — линиями развития, наиболее тесно связанными с самостью (такими, как центральная самотождественность «Я», его мораль и потребности). Короче, с волнами, потоками, состояниями, самостью и потоками самосознания.
Измененные состояния сознания очень важны и, безусловно, привлекают к себе значительное внимание, но для того, чтобы вносить вклад в развитие, они должны становиться устойчивыми структурами сознания. Потоки самосознания имеют решающее значение, но они представляют собой лишь одну из разновидностей потоков развития. Таким образом, в самом упрощенном виде можно сказать, что развитие сводится к волнам, потокам и самости.
 
Базовые волны
В таблицах 1а и 1б я резюмировал некоторые из основных составляющих интегральной модели.1 Мы уже обсудили некоторые из них, и здесь я буду иметь в виду все сказанное в ходе этого обсуждения. Я просто сделаю несколько дальнейших замечаний относительно этой модели, основываясь на некоторых пунктах таблиц и ориентируясь на «всеуровневый, всесекторный» подход.
В левой части каждой таблицы перечислены базовые структуры, уровни или волны Великого Гнезда Бытия и Познания.2 Нам стоит иметь в виду, что, вместе взятые, базовые уровни всех основных систем, древних или современных, восточных или западных, просто описывают огромное морфогенетическое поле или пространство развития, обладающее анизотропной структурой — оно холархически меняется, превосходя и включая в себя сферы внутри сфер без конца — и способствует развитию, которое представляет собой расширение охвата.
Далее, эти различные концепции, перечисленные в таблицах, демонстрируют замечательное единодушие — не в том, что касается конкретных деталей, а в общей картине пространства развития, которое они изображают. Мы уже видели, что такие ученые, как Хьюстон Смит, считали это доводом в пользу вечной философии; однако, гораздо реже замечают, что современные исследователи (изучающие стадии развития от сенсомоторной до формальной и постформальной) пришли к совершенно аналогичным выводам. Фрэнсис Ричарде и Майкл Коммонз, проанализировав результаты исследований развития, проведенных Фишером, Штернбергом, Кольбергом, Арманом, Паскуалем-Леоне, Пауэллом, Лабуи-Вьефом, Арлином, Сино, Бассеше, Копловицем и Александером (все они представлены в таблицах), утверждают: «Последовательности стадий развития [выявленные всеми этими учеными] можно выстроить в общем пространстве развития. Аналогия в расположении стадий наводит на мысль о возможности согласовании [этих] теорий...»3
Я попытался соединить результаты этих, а также десятков других современных исследований с лучшим, что есть в вечной философии, чтобы получить обобщенную модель пространства развития полного спектра, от материи до тела, ума, души и духа. (Холархический характер этого развертывания подробно обсуждается в примечании.)4 Как мы уже видели, это общие волны бытия и познания, через которые проходят различные потоки развития, и все их уравновешивает и (в идеале) объединяет самость в своем удивительном путешествии от подсознания к самосознанию и сверхсознанию.
Но, разумеется, в этом непростом путешествии есть свои опасности.
Самость и ее патологии*
Вторая колонка таблицы 1а соответствует «общему самоощущению» — в ней перечислены некоторые общие названия, которые я часто использую для обозначения уровней развития непосредственной самости (тело-эго, персона, эго, кентавр, душа). Обратите внимание, что для каждого из них я нарисовал продолжающуюся стрелку. В литературе существует устойчивая путаница в отношении, например, того, утрачивается или сохраняется эго на более высоких уровнях развития. Большинство представителей трансперсональной психологии называют высшие уровни «находящимися за пределами эго» или «надэгоическими», что, по-видимому, подразумевает утрату эго. Но эта путаница имеет почти полностью семантическую природу. Если под «эго» подразумевается исключительное отождествление с личным «Я», то эта исключительность по большей части утрачивается или прекращается при дальнейшем развитии — такое «эго» в значительной мере уничтожается (и более высокие стадии правильно именуются надэгоическими). Но если под эго имеется в виду функциональная самость, которая вступает в отношения с обычным миром, тогда такое эго определенно сохраняется (и нередко усиливается). Точно так же, если вы имеете в виду — как это делает психоанализ — что важной частью эго является его способность к отстраненному свидетельствованию, то это эго, безусловно, сохраняется (и почти всегда усиливается) — и когда Джек Энглер говорит: «Медитация увеличивает силу эго», он абсолютно прав.5 И если под «эго» вы подразумеваете — вслед за эго-психологией — способность психики к интеграции, то такое «эго» также сохраняется и усиливается.6
Короче говоря, исключительность отождествления с данной самостью (тело-эго, персона, эго, кентавр, душа) прекращается или отбрасывается на каждом более высоком уровне саморазвития, однако важные функциональные способности каждой самости сохраняются, (холархически) включаются в самость этого уровня и нередко усиливаются на каждой из последовательных стадий. Именно период исключительного отождествления (который, в конечном счете, заканчивается при более высоком развитии) обозначен во второй колонке сплошной линией. Но функциональные способности этой стадии сохраняются в качестве важных субхолонов на последующих стадиях, и это я обозначил с помощью продолжающейся стрелки. (Иными словами, сплошная линия показывает, когда каждая из этих самостей выступает в качестве непосредственной самости или «Я»; когда основная стадия, на которой эта самость доминирует, заканчивается, и сознание движется дальше, эта самость становится частью периферической самости, или «меня».)
Я кратко перечислю следующие пункты таблицы 1а, а затем мы рассмотрим их более подробно в следующих трех разделах. В третьей колонке («специфические аспекты») более подробно указана природа непосредственной самости на каждой из ее стадий и подстадий.7 В четвертой колонке («защитные системы») перечислены некоторые из главных защитных механизмов, которые могут развиваться на каждой из базовых волн. В графе «возможная патология» в очень общем виде указаны типы и уровни патологии, которые могут возникать по мере того как самость проходит через каждую из базовых волн. Графа «вехи» относится к основным поворотным пунктам в развитии самости — иными словами, к тому, что происходит с непосредственной самостью, когда ее центр тяжести приходится на тот или иной уровень сознания.8 А в графе «терапия» дается короткий перечень разновидностей психологических и духовных методов терапии, которые оказываются наиболее полезными для различных видов патологии, сопровождающих разные уровни сознания.
Как мы видели, всякий раз, когда центр тяжести самости проходит через базовый уровень Великого Гнезда, она проходит через поворотный пункт своего развития: сначала она отождествляется с новым уровнем, затем разотождествляется с ним и превосходит его, а затем включает в себя и интегрирует этот уровень со следующего более высокого уровня.9 В ходе всего нашего обсуждения я часто характеризовал Великое Гнездо девятью базовыми уровнями (соответствующими функциональным группам — сенсомоторной, эмоционально-фантазменной, репрезентирующему уму, уму правила/роли, формально-рефлексивной, зрительно-логической, психической (душевной), тонкой и каузальной/несвойственной — эти уровни перечислены в левой колонке каждой таблицы), и поэтому я выделяю девять соответствующих поворотных пунктов развития, которые проходит самость в ходе полной эволюции или развития через все Великое Гнездо. (Основываясь на эмпирических данных, в частности, полученных в исследованиях Станислава Грофа, я добавил также веху рождения, В-0, что в сумме дает нам примерно десять основных, качественно различных поворотных пунктов на пути самости от зачатия до просветления.)
Каждый раз, когда самость (непосредственная самость) входит в новую и более высокую сферу Великого Гнезда, она может делать это относительно здоровым образом — то есть, благополучно дифференцируя и интегрируя элементы этого уровня — или относительно патологическим образом, что означает, что ей либо не удается дифференцировать (и поэтому она остается в состоянии слияния/фиксации/остановки), либо не удается интегрировать (что приводит к вытеснению, отчуждению и фрагментации). Каждый уровень Великого Гнезда имеет качественно различную архитектуру, и поэтому каждый поворотный пункт (и каждая патология) также имеет качественно различную структуру. Теперь мы можем более подробно рассмотреть эти различные патологии, с которыми самость сталкивается в своем трудном путешествии по великой Реке.
Патологии низших уровней
(от В-0 до В-3)
Одним из главных достижений глубинной психологии за последние нескольких десятилетий было осознание того факта, что существуют не просто различные типы психопатологии (навязчивые состояния, фобии, тревога, депрессия), но также и различные уровни психопатологии (напр., невротические, пограничные и психотические). Эти различные уровни патологии, отчасти, соотносятся с тремя основными этапами раннего развития самости (в частности, выявленными в новаторских исследованиях Рене Шпица, Эдит Джейкобсон, Маргарет Малер и др.). Искажение развития на любом из этих этапов может способствовать возникновению патологии соответствующего уровня.10 Конечно, это не фиксированные и отдельные друг от друга уровни, наподобие этажей здания, а перекрывающиеся волны развития самости и многообразные нарушения, которые могут происходить на каждой из этих волн.11
Эти три ранних волны развития самости можно резюмировать очень просто. Самость начинает свое развитие, будучи относительно недифференцированной от своего окружения.12 То есть, она не способна различать, где кончается тело и начинается физическая окружающая среда (это начало поворотного пункта В-1). Где-то во время первого года жизни младенец научается тому, что если он кусает одеяло, ему не больно, а если он кусает свой палец, ему больно: появляется различие между телом и материей. Младенец выделяет свое тело из окружающей среды и, таким образом, его самоотождествление переходит от слияния с материальным миром к отождествлению с эмоциональным-чувствующим телом (поворотный пункт В-2). Когда начинает возникать и развиваться понятийное мышление (в особенности, в период от 3 до 6 лет), ребенок, в конце концов, разграничивает понятийный ум и эмоциональное тело (это поворотный пункт В-3). Таким образом, непосредственная самость прошла от материи до тела и раннего ума (и, как мы можем видеть, порядочно продвинулась в своем путешествии по волнам Великого Гнезда).
Каждый из этих этапов (или поворотных пунктов) развития самости в идеальном случае включает в себя как дифференциацию, так и интеграцию (трансценденцию и включение). Самость отделяется от более низкого уровня (например, тела), отождествляется со следующим, более высоким уровнем (например, умом), а затем объединяет понятийный ум с чувствами тела. Неудача на любом из этих этапов приводит к патологии — пороку, деформации или сужению самости в ходе ее продолжающегося развития. Так, если ум не отграничивает себя от телесных чувств, он может быть переполнен болезненно сильными эмоциями (не просто испытывать сильные эмоции, но быть совершенно подавленным ими); при этом типичны неестественные смены настроения, крайне трудно контролировать побуждения, и на этом этапе нередко происходит остановка развития. С другой стороны, если ум и тело разделяются, но затем не объединяются (разграничение заходит слишком далеко и становится разобщением), результатом бывает классический невроз, или вытеснение телесных чувств ментальными структурами (эго, сверхэго, строгая совесть).
Таким образом, процесс дифференциации-и-интеграции может нарушаться на каждой стадии (или поворотном пункте) развития самости, и уровень развития помогает определять уровень патологии. Если на первом поворотном пункте В-1 не происходит правильной дифференциации самости от образов физического окружения и их последующей интеграции, результатом может быть психоз (индивид не может различить, где заканчивается его тело и начинается внешний мир, испытывает галлюцинации и т. д.). Если на втором поворотном пункте В-2 эмоциональное тело-эго не способно успешно дифференцировать себя от других, то результатом может быть нарциссизм (другие рассматриваются как расширения себя) или пограничные расстройства (другие постоянно вторгаются и разрушают хрупкие границы самости). И как мы только что видели, неудача дифференциации на третьем поворотном пункте В-3 приводит к слиянию с неустойчивой эмоциональной самостью, а неудача интеграции приводит к вытеснению эмоциональной самости новой ментально-эгоической самостью (классический психоневроз).
То же самое можно сказать и по-другому: для каждого уровня развития самости характерны разные типы защитных систем. На каждом уровне самость будет пытаться защитить себя от боли, разрушения и, в конечном счете, смерти, и будет делать это, используя любые средства, имеющиеся на данном уровне. Если у самости есть понятия, она будет использовать понятия; если у нее есть правила, она будет использовать правила; если у нее есть зрительная логика, она воспользуется зрительной логикой, лак можно видеть в таблице 1а, на первом поворотном пункте у самости есть только ощущения, восприятия и экзоцепты (которые представляют собой ранние формы сенсомоторного мышления), наряду с самыми ранними побуждениями и образами; поэтому архаическая самость может защищать себя лишь самыми зачаточными способами, вроде слияния с физическим окружением, галлюцинаторного исполнения желаний (в фантазмических образах) и искажения восприятия. На втором поворотном пункте самость добавляет в свой арсенал более интенсивные чувства, эмоции и впервые возникающие символы, и поэтому может защищать себя более изощренно, например, путем расщепления (разделения себя и мира на «полностью хорошие» и «полностью плохие» представления), проекции своих чувств и эмоций на других и слияния с эмоциональным миром других. Ко времени третьего поворотного пункта у самости, вдобавок, имеются сложные понятия и начальные правила, эти очень мощные ментальные орудия могут использоваться для насильственного подавления тела и его чувств, вытеснения его желаний, создания реактивных защитных комплексов и т. д. (Многие из этих защитных систем перечислены в таблице 1а, а исследования, в которых они выявляются, обсуждаются в соответствующем примечании.)13 Короче говоря, уровни защиты, уровни развития самости и уровни патологии представляют собой аспекты одного и того же холархического развертывания через качественно различные волны Великого Гнезда.
При этом исследователи обнаружили, что в каждом из этих случаев, наиболее эффективными оказываются несколько различающиеся терапевтические методы. Если начать с поворотного пункта В-3 и двигаться вниз по спектру, складывается следующая картина: В случае типичного невроза (В-3), лечение включает в себя ослабление и удаление барьера вытеснения, восстановление контакта с вытесненными или теневыми чувствами и их реинтеграцию в психику для того, чтобы непрерывный поток развертывания сознания мог продолжаться более плавно. Эти терапевтические подходы, как правило, называют методами раскрытия, поскольку они пытаются раскрывать и реинтегрировать тень. Эта «регрессия на службе эго» временно возвращает сознание к ранее пережитому травматическому опыту (или просто заставляет его снова соприкоснуться с отчужденными чувствами, влечениями или побуждениями), дает ему возможность признать и реинтегрировать отчужденные чувства и, тем самым, восстанавливает относительную гармонию в психике. К числу этих подходов относятся, в частности, классический психоанализ, некоторые аспекты гештальт-терапии, юнгианская терапия тени, фокусирование, некоторые техники эго-психологии и психологии самости и т. п.14
(В терапевтических методах, которые признают существование высших сфер, эта целительная регрессивная спираль часто используется как прелюдия к эволюции и постепенной трансценденции на более высокие уровни, как показано на рис. 9. Эта целительная спираль представляет регрессию не к более высокой, а к более низкой основе,* что помогает заново выстроить фундамент для более успешной трансценденции.)15
 
Рис. 9. Целительная спираль.
Если мы спустимся ниже, к уровню пограничных патологий (В-2), то проблема здесь не в том, что сильная самость подавляет тело, а в том, что здесь еще нет достаточно сильной самости. Поэтому терапевтические техники этого уровня называются структуро-укрепляющими, они предназначены для того, чтобы наращивать границы самости и укреплять силу эго. Здесь мало вытесненного материала, который можно было бы «открывать», поскольку самость не была достаточно сильной, чтобы в заметной степени вытеснять что бы то ни было. Цель терапии здесь, скорее, состоит в том, чтобы помочь завершить стадию отделения-индивидуации (В-2), чтобы у человека развились сильное «Я» и четко дифференцированные-интегрированные эмоциональные границы. Из подобных (В-2) подходов можно упомянуть некоторые аспекты терапии объектных отношений (Уинникот, Фэйрбэйрн, Гантрип), психоаналитическую эго-психологию (Малер, Бланк и Бланк, Кернберг), психологию самости (Кохут) и многочисленные сочетания этих подходов (как, например, методы Джона Гедо и Джеймса Мастерсона).
Нарушения, связанные с самыми ранними поворотными пунктами (В-0 и В-1), до недавнего времени не поддавались лечению (кроме медикаментозного лечения и усмирения), именно по той причине, что они так примитивны и труднодоступны. Однако недавние передовые (и во многом спорные) психотерапевтические методы — от первобытного крика Янова до холотропного дыхания Грофа — как утверждают, достигли в этой области разнообразных успехов, опять-таки посредством «временной регрессии» к глубинным травмам и их повторного переживания с полным осознаванием, что позволяет сознанию продвигаться вперед в более интегрированном состоянии.
Патологии промежуточных
(от В-4 до В-6) и более высоких
(от В-7 до В-9) уровней
Переходя к промежуточным и более высотным поворотным пунктам, мы видим тот же общий процесс: поскольку каждая из базовых волн Великого Гнезда имеет различную архитектуру, то для всех уровней развития самости характерны качественно различные уровни патологии, различные типы защитных систем и, соответственно, различные терапевтические методы.16 На четвертом поворотном пункте (как правило, в возрасте от 6 до 12 лет), начинает появляться ум правила/роли, и центр тяжести самости начинает отождествляться с этой волной. Самость начинает ставить себя на место других, и потому переходит от эгоцентрического/доконвенционального мышления к социоцентрическому/конвенциональному. Если на этом уровне что-то происходит не так, мы получаем «сценарную патологию» — то есть все ложные, вводящие в заблуждение и иногда уродующие сценарии, истории и мифы, которые выучивает и принимает самость. Терапия (например, когнитивная терапия} помогает индивиду искоренить эти ложные представления о себе и заменить их более точными и здоровыми сценариями. На пятом поворотном пункте, когда появляется саморефлексивное эго, и центр тяжести самости начинает перемещаться от конвенционализма/конформизма к постконвенционализму/индивидуализму, самость сталкивается с путаницей «самотождественности и роли»: как может самость обнаружить, кем или чем она является, коль скоро она больше не зависит в принятии решений от общества (с его конвенциональной этикой, правилами и ролями)? На шестом поворотном пункте панорамное видение зрительно-логического мышления* наряду с возможностью более полного единства ума и тела (или кентаврической самости) выдвигает на передний план экзистенциональные проблемы. На седьмом поворотном пункте в центре внимания впервые начинают оказываться надличностные сферы, не просто как преходящие пиковые переживания, а как новые и более высокие структуры — с новыми и более высокими возможными патологиями (как мы увидим ниже).
Я встречался с этими девятью или десятью уровнями патологии, защитных систем и методов терапии в различных книгах; в частности, Роуэн дал подробное описание патологий и терапевтических методов для каждого из поворотных пунктов развития.17 В этом простом обзоре нам нужно лишь отметить, что каждый уровень Великого Гнезда имеет качественно различную архитектуру, и потому каждая волна развития самости, патологии самости и терапии также имеет качественно разный характер. Если вы признаете существование любой из базовых стадий развития, то вы, вероятно, можете признать и то, что на любой из них что-то может пойти не так, таким образом, приводя к возникновению качественно разных патологий и методов терапии.
Девять или десять уровней терапии, которые я упомянул, в некотором роде являются только предположениями; это самые общие рекомендации в отношении того, с чем мы можем столкнуться, основанные на большом количестве данных, накопленных множеством различных школ психологии развития и созерцательных духовных традиций. Вряд ли нужно говорить, что между этими терапевтическими подходами существует значительное перекрывание. Например, я упоминаю «сценарную патологию» и «когнитивную терапию» в качестве особо актуальных для четвертого поворотного пункта, где самость впервые отождествляется с умом правила/роли и потому может начинать принимать на себя роли других и обучаться правилам общества. Как мы видели, если в этот общий период развития возникает нарушение, то результатом бывает «сценарная патология» — ряд искаженных, унизительных и несправедливых представлений и сценариев о себе и других. Когнитивная психология достигла выдающихся успехов в искоренении этих неадекватных сценариев и замене их более правильными, безопасными и, следовательно, здоровыми представлениями о самом себе. Но если мы говорим, что когнитивная терапия сосредоточивается на этом уровне развития, это не означает, что от нее не будет никакой пользы на других уровнях, ибо это явно не так. Скорее, суть в том, что чем больше мы отдаляемся от этого уровня, тем менее актуальной (но не совершенно бесполезной) становится когнитивная терапия. На первом и втором поворотных пунктах развитие носит, в основном, дословесный и допонятийный характер, и потому концептуальное перепрограммирование не направлено непосредственно на эти уровни; а развитие за пределами шестого поворотного пункта носит, в основном, надментальный и сверхрациональный характер, так что ментальное перепрограммирование, само по себе, на этих уровнях имеет ограниченную эффективность.
Так что дело не в том, что та или иная конкретная терапия применима только к одному уровню развития, а в том, что, сосредоточиваясь на одном или двух уровнях, большинство терапевтических методов все в большей степени утрачивают свою эффективность, когда применяются к более отдаленным областям. Слишком часто один психотерапевтический подход (психоанализ, гештальт-терапия, нейролингвистическое программирование, холотропное дыхание, транзактный анализ, биологическая психиатрия, йога и т. д.) применяется ко всем видам патологий, нередко с неудачными результатами. Существование множественных уровней спектра сознания учит нас тому, что есть много различных измерений бытия, и что чувствительность к этим многочисленным измерениям требует множества терапевтических модальностей.
Кроме того, как я впервые предположил в книге «Спектр сознания», как правило, складывается такая ситуация, что терапии одного уровня признают и часто используют терапевтические методы более низких уровней, но неохотно признают любые уровни, более высокие, чем их собственный. Так, классический психоанализ признает важность инстинктивных и эмоциональных влечений, но принижает значение когнитивных сценариев. Когнитивная терапия подчеркивает значение этих сценариев, но принижает или игнорирует важность целостного психофизического организма (или кентавра), которой уделяют первостепенное внимание гуманистическая и экзистенциальная школы терапии. И многие представители экзистенциальной психотерапии яростно отрицают важность или даже само существование надличностных и сверхрациональных уровней. Приписывая каждому виду терапии определенный уровень в общем спектре сознания, я принимаю во внимание и тот факт, что терапии одного уровня обычно признают и даже используют все терапевтические методы более низких, но крайне редко — более высоких уровней (существование которых они, фактически, считают патологией).
 
Типичная Терапия
Не часто терапевту доводится видеть столь далеко эволюционировавшего клиента, чтобы его проблемы были связаны со всеми девятью или десятью уровнями. Центр тяжести самости большинства взрослых людей находится где-то между мифическим, рациональным и кентаврическим уровнями, и они могут время от времени испытывать психические или тонкие пиковые переживания. Поэтому типичная индивидуальная терапия, как правило, включает в себя усиление границ (В-2), выявление и признание теневых чувств (В-3), перепрограммирование когнитивных сценариев (В-4) и диалогическое консультирование (В-5 и В-6); конкретные проблемы касаются установления контакта с чувствами клиента (В-3), работы с потребностью в принадлежности (В-4), самооценки (В-5) и самоактуализации (В-6). Иногда они сопровождаются проблемами интеграции пиковых переживаний и духовных озарений (психического, тонкого, каузального и недвойственного уровней), которые следует четко отличать от до-рациональных магических и мифических структур. (В моей книге «Глаза в глаза» даются общие рекомендации по проведению различий между до-формальным магическим и мифическим и пост-формальным психическим и тонким).
Как мы уже видели, интенсивные регрессивные терапии (Гроф, Янов) пытаются вызывать повторное переживание аспектов наиболее ранних поворотных пунктов (внутриутробного, перинатального (околородового) и послеродового; В-0 и В-1). Психоаналитическая эго-психология и психология самости, как правило, имеют дело со следующими, тоже довольно ранними поворотными пунктами (особенно В-2 и В-3). Когнитивная и межличностная терапия обычно сосредоточиваются на убеждениях и сценариях (В-4 и В-5).18 Гуманистическая и экзистенциальная терапия склонны работать со всеми этими проблемами, а также с актуализацией подлинной самости, экзистенциальным бытием и интеграцией ума и тела, или кентавром (В-6).19 А школы трансперсональной терапии, обращаясь ко всем этим личностным поворотным пунктам, кроме того, включают в себя различные подходы к более высоким духовным областям (В-7, В-8, В-9; мы будем обсуждать их ниже; некоторые хорошие введения в трансперсональную психологию и терапию перечислены в примечании).20
Есть ли что-то общее во всех этих уровнях терапии? Что-то общее между психоаналитической, когнитивной, гуманистической и трансперсональной психологией? В самом общем смысле — да, есть. Это признание того факта, что осознание само по себе обладает целительной силой. Каждая из упомянутых школ психологии/терапии по-своему пытается дать сознанию возможность встретиться (или повторно встретиться) с теми аспектами опыта, которые ранее отчуждались, деформировались, искажались или игнорировались.21 Это обладает целительным потенциалом по основной причине: полностью пережив эти аспекты опыта, сознание может принять и признать существование этих элементов и, таким образом, избавиться от них: рассматривать их как объект, и тем самым дифференцироваться от них, дистанцироваться от них, трансцендировать их — а затем интегрировать их в более широком, сочувственном охвате.
В каждом случае катализатором исцеления оказывается обращение сознания или осознавания к той области опыта, существование которой отрицается (или отрицалось), а содержание искажается, фальсифицируется или игнорируется. Когда эта область опыта входит (или снова входит) в сознание, она может воссоединиться с продолжающимся потоком эволюционного развертывания, вместо того чтобы оставаться позади, застряв в искаженной или отчужденной закольцованности и посылая болезненные симптомы (тревогу, депрессию, фобии), как единственный сигнал о своем заточении. Встреча (или повторная встреча) с этими нарушенными или игнорируемыми аспектами, позволяет их дифференцировать (трансцендировать) и интегрировать (включить) в непрерывные волны все расширяющегося сознания.
Короче говоря, в ходе великой морфогенетической миграции от материи к телу, уму, душе и духу, аспекты сознания могут отделяться, искажаться или игнорироваться на любой из этих волн — аспекты тела могут подавляться, элементы ума могут искажаться, аспекты души могут отрицаться, призыв духа может игнорироваться. В каждом случае, эти отчужденные аспекты остаются «камнями преткновения» или повреждениями в сознании — отщепляемыми или избегаемыми — и эта фрагментация порождает патологию, причем тип патологии в значительной мере зависит от уровня фрагментации. Установление (или повторное установление) контакта с этими аспектами, встреча с ними с полным осознанием и, таким образом, их переживание позволяют сознанию дифференцировать (трансцендировать) их, и затем интегрировать (включить) их важные голоса в общий поток эволюционного развертывания.
 
Субличности
Я упоминал о том, что самость содержит в себе многочисленные субличности, и это нигде не становится более очевидным или важным, чем при диагностике и лечении патологии. Авторитетные исследователи субличностей указывают, что у среднего человека зачастую может быть около дюжины или больше субличностей, которые известны под такими разнообразными названиями, как «родитель», «ребенок», «взрослый», «победитель», «побежденный», совесть, эго-идеал, идеализированное эго, ложная самость, подлинная самость, реальная самость, суровый критик, сверхэго, либидозная самость, и так далее.22 Большинство из них, отчасти, переживаются как различные звучащие или беззвучные голоса во внутреннем диалоге. Иногда одна или несколько субличностей становятся почти полностью диссоциированными, что в самых тяжелых случаях может привести к патологическому расщеплению личности. Однако у большинства людей эти разнообразные субличности просто соперничают за внимание и доминирующее положение в поведении, образуя своего рода подсознательное сообщество самостей, с которым непосредственной самости на любой из стадий ее развития приходится вступать в переговоры.
Каждая из этих субличностей может находиться на разном уровне развития на любой из его линий. Другими словами, субличности могут формироваться практически на любом из поворотных пунктов: архаические субличности (В-0, В-1), магические субличности (В-2, В-3), мифические субличности (В-3, В-4), рациональные субличности (В-5, В-6) и даже душевные субличности (В-7, В-8).23
Так, значительное количество исследований показывает, что не только различные линии развития, но и различные субличности могут разворачиваться относительно независимо. По обоим этим причинам отдельные аспекты сознания индивида могут находиться на многих разных уровнях морали, мировоззрений, защитных систем, патологий, потребностей, и так далее (что можно отразить на интегральной психограмме, как на рис. 2 и 3). Например, эго-состояние «ребенка» обычно возникает на поворотных пунктах В-2 и В-3 (доконвенциональная мораль, магическое мировоззрение и потребность в безопасности), что становится совершенно очевидным, когда у индивида на поверхность прорывается детское эго-состояние (например, буйный нрав с эгоцентрическими требованиями, нарциссическое мировоззрение), которое может овладеть личностью на нескольких минут или часов, а затем пройти так же внезапно, как появилось, возвращая человека к его более типичному усредненному «Я» (которое, в иных отношениях, может быть весьма высоко развитым).
Таким образом, когда я выделяю девять или десять общих уровней сознания, мировоззрений, патологии, терапии и так далее, это никоим образом не означает, что человек просто находится на одной стадии, с характерными для нее типами потребности, защиты, возможной патологии и ее терапии. Каждая из дюжины или более субличностей может находиться на другом уровне, и потому индивид имеет множество типов и уровней потребностей, защитных систем и патологий (напр., от пограничных расстройств психики до невроза, экзистенциальных и духовных патологий), и, следовательно, для него применимо множество терапевтических методов.
В своей доброкачественной форме субличности представляют собой просто функциональные представления самости, которые управляют конкретными психосоциальными ситуациями («маска» отца, «маска» жены, либидозное «Я», «Я», ориентированное на успех, и так далее). Субличности становятся источником проблем только по мере их диссоциации, которая может быть легкой, умеренной и тяжелой. Затруднения возникают в том случае, когда какая-либо из этих функциональных личностей сильно диссоциирована или лишена доступа к сознательному «Я» вследствие многократной травмы, нарушений развития, постоянного стресса или избирательного невнимания. Эти вытесненные «маски» — со своим автономным и неизменным набором моральных критериев, потребностей, мировоззрений — развертывают собственную деятельность в подсознании, саботируя дальнейший рост и развитие. Они сохраняются в качестве «скрытых субъектов», аспектов сознания, с которыми самость больше не может разотождествиться, чтобы их трансцендировать, поскольку они заперты в бессознательных отделах психики, откуда они посылают символические сигналы в виде болезненных симптомов.
И снова, для исцеления необходимо направить осознание на эти субличности, чтобы тем самым их объективировать и с сочувствием принять. Вообще говоря, обычно встречается симптоматика, в которой преобладают одна или две субличности со своими патологиями (суровый внутренний критик, неудачник, обреченный на поражение, эго-состояние низкой самооценки и т. д.), и поэтому терапия, как правило, сосредоточивается на этих более заметных проблемах. По мере устранения преобладающих патологий (и интеграции соответствующих субличностей), на поверхность нередко выходят менее заметные патологии — порой в весьма острой форме — и фокус терапевтического внимания естественно перемещается на них. Среди этих субличностей могут быть как более примитивные самости (архаическая, магическая) так и вновь возникающие надличностные самости (душа, дух).
Точно так же, различные субличности часто проявляются под влиянием контекста: человек может хорошо чувствовать себя в одной ситуации, однако другая ситуация вызывает у него панику, депрессию, тревогу и так далее. Устранение преобладающей проблемы в одной области нередко позволяет выходить на поверхность менее заметным патологиям, и тогда они поддаются проработке. Терапевтическая составляющая — направление осознавания — помогает индивиду в большей степени осознать свои субличности, тем самым превратив их из «скрытых субъектов» в «объекты сознания», в результате чего они могут быть снова включены структуру самости и, значит, присоединиться к непрерывному потоку эволюции сознания, вместо того, чтобы оставаться закрепленными на более низких уровнях, где они первоначально были диссоциированы. Ибо не важно, сколь многочисленны субличности — задача непосредственной самости состоит в том, чтобы добиться определенной общности или гармонии в хоре голосов, чтобы более уверенно продолжать свой путь к их общему Источнику.
 
Археология самости
Мы можем дать упрощенное обобщение этого обсуждения стадий самости и патологии, воспользовавшись рисунком 10. Это все то же Великое Гнездо, но на этот раз оно изображено так, чтобы показать степени внутренней глубины. Иными словами, рис. 1 и 6 показывают, что более высокие сферы превосходят и включают в себя более низкие, тогда как рис. 10 показывает, что более высокие сферы переживаются по опыту как внутренние или лежащие глубже по сравнению с более низкими, которые переживаются как поверхностные, неглубокие и внешние. Так, тело ощущается как находящееся внутри физического окружения; ум воспринимается как находящийся внутри тела; душа переживается как находящаяся внутри ума, а в самой глубине души пребывает чистый дух, который превосходит все и охватывает все (трансцендируя внутреннее и внешнее).
На рис. 10 представлена эта археология Духа, где более поверхностные слои самости отделяются, открывая все более глубокие и совершенные волны сознания. Это связано с возникновением все больших потенциальных возможностей и, следовательно, ведет нас вперед, а не назад, и показывает нам будущую эволюцию и рост, а не прошлую эволюцию и регрессию. Это, безусловно, археология глубины, но глубины будущего, а не прошлого; она уходит в более великое завтра, а не в пыльное вчера; она являет нашему взору скрытые сокровища инволюции, а не ископаемые остатки эволюции. Мы углубляемся внутрь, чтобы идти за пределы, а не назад.*
Вот резюме этой археологической экспедиции:
В начальном поворотном пункте В-1, на самой мелкой поверхности Духа, самость все еще в значительной степени не отделена от материального мира (по словам Пиаже: «Здесь самость, так сказать, материальна»); следовательно, проблемы на этом уровне могут способствовать беспокоящему отсутствие границ «Я», инфантильному аутизму и некоторым разновидностям психоза. Мировоззрение этого этапа является архаическим, и если это архаическое сознание не дифференцировано (превзойдено), а затем не интегрировано (урегулировано), оно может вести к примитивным патологиям. Путешествие к Высшей Самости саботируется на самом первом шаге и с тяжелыми последствиями.24
 
Рис. 10. Слои (уровни) Самости.
В поворотном пункте В-2 (стадия отделения-индивидуации) эмоциональное тело-самость отделяет себя от эмоций и чувств других. Проблемы на этом уровне могут способствовать возникновению пограничных и нарциссических расстройств, при которых самость рассматривает мир и других людей как продолжения себя (нарциссизм), либо мир вторгается и болезненно разрушает самость (пограничные расстройства); и те, и другие состояния обусловлены тем, что между миром и самостью нет устойчивых границ. Этой стадии соответствует магическое мировоззрение — самость может магически упорядочивать окружающий мир посредством всемогущей фантазии, окружающая среда полна анимистических замещений (не в сложной форме панэнтеизма, а в виде антропоморфных проекций побуждений), и всем правит «магия слова». Фиксация на этом магическом уровне (и магических субличностях) составляет значительную часть когнитивного репертуара пограничных и нарциссических состояний.
В поворотном пункте В-3 впервые начинает возникать ранняя ментальная самость (ранее эго или персона), которая отделяет себя от тела и его побуждений, чувств и эмоций и пытается интегрировать эти чувства в своем новом концептуальном «Я».* Неудача на этом решающем переломном этапе (которую часто обобщенно называют комплексом Эдипа/Электры) может стать причиной классического невроза: тревоги, депрессии, различных фобий, навязчивых состояний и чрезмерной вины под влиянием интериоризируемого сверхэго.** Концептуальное «Я» пугается переполняющих его чувств тела (в особенности, секса и агрессии), и в неудачной попытке защититься от этих чувств, просто загоняет их в подсознание (в виде импульсивных субличностей), где они вызывают еще больше боли и страха, чем при их полном осознании.
Все ранние этапы развития (от В-1 до В-3) остаются чрезвычайно эгоцентричными и доконвенциональными (о том, что касается возможных духовных переживаний в детстве, см. главу 10). Фиксация на этих нарциссических модусах заставляет сознание кружить по поверхности Самости, и путешествие к Глубинам расстраивается на самых мелких уровнях.
Эта ранняя ментальная самость сперва представляет собой просто собственное имя, затем становится зачаточным понятием о себе, но вскоре, с появлением ума правила/роли и ростом способности принимать на себя роль другого (В-4), становится полноценной ролевой самостью (или персоной). Для конца В-3 и начала В-4 характерно мифическое мировоззрение — то есть, воплощениями этих ранних ролей часто оказываются мифологические боги и богини, которые представляют архетипические роли, доступные индивидам. Это просто некоторые из коллективных, конкретных ролевых моделей, доступных мужчинам и женщинам — роль сильного отца, заботливой матери, воина, трикстера, анимы, анимуса, и так далее — которые воплощаются в конкретных фигурах мифологий мира (Прозерпина, Деметра, Зевс, Аполлон, Венера, Индра и так далее). Исследования психологической школы Юнга предполагают, что эти архетипические мифические роли являются коллективно наследуемыми;*** заметим, однако, что по большей части, они не являются надличностными (вопреки мнению, распространенному в кругах последователей Юнга и приверженцев идеологии Нового Века).25 Эти мифические роли просто представляют собой часть множества (суб-)личностей, которые могут существовать на этом доформальном мифическом уровне развития сознания — они до-формальные и коллективные, а не постформальные и надличностные. Некоторые из «высших архетипов», такие как Мудрый Старик, Мудрая Старуха и мандала, иногда выступают как символы надличностных областей, но они не обязательно несут в себе непосредственный опыт этих областей.26 В любом случае, здесь нас интересует сам конкретно-буквальный мифический уровень.
Эти до-формальные, архетипические роли подкрепляются конкретными культурными ролями, которым ребенок начинает обучаться на этом стадии — взаимодействиями с семьёй, сверстниками и другими членами общества. По мере того как ребенок усваивает эти культурные сценарии, могут возникать разнообразные проблемы и искажения, которые могут стать причиной так называемых сценарных патологий. Поскольку для данного уровня типично мифическое мировоззрение (мифическое-членство), терапия этого уровня, как бы она ни называлась, часто сводится к искоренению этих мифов и замене их более точными и менее саморазрушительными сценариями и ролевыми моделями. Даже юнгианский подход, который порой придает чрезмерно большое значение мифическим проявлениям, действует сходным образом — путем дифференциации и интеграции мифических мотивов, одновременно отдавая им должное и трансцендируя их.27
Но что же здесь происходит на самом деле? Перейдя от докон-венционального и нарциссического к конвенциональному и мифическому-членству, сознание значительно углубилось, превратившись из эгоцентрического в социоцентрическое. Оно расширилось, включив в себя не только объективное я, но и мы, и, таким образом, проникло на новые глубины в своем археологическом путешествии к Самости. Оно постепенно отказывается от тусклых и примитивных поверхностных представлений, делаясь менее нарциссическим, менее привязанным к мелким местам, и вместо этого погружается вглубь, где индивидуальные «Я» объединяются в общее «Я», которое освещает собой всю картину, и в этом переходе от эгоцентрического-магического к социоцентрическому-мифическому все больше и больше угадывается центр — всеобъемлющая Высшая Самость.
С появлением формально-рефлексивных способностей, самость может погрузиться еще глубже, переходя от конвенциональных/конформистских ролей и «Я» мифического-членства (персоны) к постконвенциональному, глобальному, мироцентричному «Я» — то есть, к зрелому эго (совестливому и индивидуалистическому, если использовать терминологию Лёвинджер). Теперь существуем не только мы (мое племя, мой клан, моя группа, моя нация), но и все мы (все люди без исключения, вне зависимости от расы, пола, религии или убеждений). Сознание освобождается от ограничений поверхности и погружается в глубины, общие для всего человечества, выбирая универсальные, беспристрастные, справедливые и честные формы сострадания.
Проблемы этого поворотного пункта (В-5) часто связаны с невероятно трудным переходом от конформистских ролевых моделей и нормативной морали к универсальным принципам совести и постконвенциональной самотождественности: кто я такой, не по мнению мамы, папы или Библии, а в соответствии с моей собственной глубочайшей совестью? Классическим обобщением большинства проблем этого этапа может служить описанный Э. Эриксоном «кризис самотождественности».28
Когда начинает появляться зрительно-логическое мышление, постконвенциональное осознавание углубляется, распространяясь на подлинно универсальные и экзистенциальные вопросы жизни и смерти, подлинности, полной интеграции ума и тела, самоактуализации, глобального осознания, холистического охвата и т. д., что можно в совокупности охарактеризовать как возникновение кентавра (напр., автономный и интегрированный этапы Лёвинджер). В археологическом путешествии к Самости подходит к концу исключительное владычество личностной сферы и начинает открываться сияющий Дух, в свете которого самость становится все более и более прозрачной.
Как обычно, чем больше мы движемся внутрь, тем больше выходим за пределы. В необыкновенной археологии Духа чем глубже уровень, тем шире охват — внутреннее выводит нас за пределы. Тело находится в мире материи, но живое тело во многом выходит за пределы материи: его чувства могут реагировать, а камни не могут; его восприятие познает мир, тогда как неживая природа спит; его эмоции заставляют тело двигаться, тогда как грязь покорно ждет. Точно так же, ум существует внутри живого тела, однако ум во многом выходит за пределы живого тела: тело ощущает свои собственные чувства, а ум принимает на себя роль других и, таким образом, расширяет сознание от эгоцентрического до социоцентрического и мироцентрического; ум связывает воедино прошлое и будущее и тем самым поднимается над импульсивностью инстинктов тела; ум представляет себе мир того, что могло быть, и того, что должно быть, тогда как тело дремлет в своем наивном настоящем.
Точно так же, если мы взглянем в глубину ума, в самый сокровенный внутренний уголок своего «Я», когда ум становится совершенно успокоенным, и внимательно прислушаемся, то в этой бесконечной Тишине мы услышим шепот души, и ее легкий как перышко голос уводит нас за пределы всего, что мог бы вообразить ум, всего, что могла бы стерпеть рациональность и могла бы выдержать логика. В ее едва слышном шепоте слышатся тончайшие намеки на бесконечную любовь, жизнь без времени, мгновения неизъяснимого блаженства, на бесконечный перекресток, где тайны вечности вдыхают жизнь в смертное время, где страдания и боль забыли свои имена — этот тайный тихий перекресток времени и безвременного, который мы называем душой.
В археологии Самости глубоко внутри личностного лежит надличностное, которое выводит нас далеко за пределы личного: как всегда, внутрь и за пределы. Душа, ранее приоткрывавшаяся нам лишь в пиковых переживаниях или в интуитивных догадках о бессмертии, чуде и благодати, теперь начинает все более постоянно проявляться в сознании. Еще не бесконечная и всеобъемлющая, но уже не просто личная и смертная, душа выступает великим посредником между чистым Духом и индивидуальной самостью. Душа может охватывать грубый мир в природном мистицизме или погружаться в свои собственные глубины в божественном мистицизме. Она может придавать посмертный смысл всему живому и приносить благодать во все уголки психики. Она открывает путь к невозмутимому свидетельствованию и безмятежности среди взлетов и падений своенравной судьбы и согревает своим милосердным дыханием все, что встречает на своем пути. Найти душу очень просто: дойдите до ума, потом сверните налево и идите внутрь.
Болезнь души — это воистину болезнь. Патологии, угрожающие психическому и тонкому развитию, многочисленны и очень серьезны. Первые и самые простые из них обычно бывают результатом внезапных пиковых переживаний психической и тонкой сферы, до того как они становятся постоянными реализациями и базовыми волнами осознавания человека. Как мы уже видели, человек, находящийся на архаическом, магическом, мифическом, рациональном или кентаврическом уровне, может иметь пиковое переживание любого из более высоких состояний (психического, тонкого, каузального, недвойственного). В некоторых случаях эти переживания оказываются настолько разрушительными, что могут вызвать психотический срыв, особенно у человека с нерешенными проблемами на этапах В-1 и В-2.29 У других результатом таких переживании может стать духовный кризис.30 Для некоторых людей пиковые переживания могут стать благотворным и изменяющим всю жизнь опытом.31 Однако во всех этих случаях, понимание переживаний зависит от понимания как того, с какого уровня происходит переживание (психического, тонкого, каузального или недвойственного), так и того, на каком уровне оно испытывается и интерпретируется (архаическом, магическом, мифическом, рациональном, кентаврическом); или, точнее, уровня развития самости и всех потоков самосознания, включая мораль, потребности, мировоззрение, и так далее. Как мы видели, надличностное пиковое переживание может испытываться и интерпретироваться очень по-разному, например, на различных моральных стадиях, и все эти различные уровни и потоки необходимо учитывать при оценке природы и лечении любого духовного кризиса. Иными словами, лучшим помощником в этой — и любой другой — терапевтической деятельности может быть интегральная психограмма индивида.
За пределами необычных состояний и пиковых переживаний находится постоянное осознание более высоких сфер, и когда начинается адаптация к сферам души, могут возникать самые разные патологии.32 Самость может быть ошеломлена светом, болезненно растворяться в [потоке] любви, теряться в просторе, который не могут вместить ее границы. Или же самость может просто раздувать свое эго до бесконечных размеров (особенно при наличии остаточных эффектов этапа В-2 или нарциссических-пограничных состояний). У нее может возникнуть разрыв между верхней и нижней сферами (особенно между душой и телом). Она может вытеснять и диссоциировать некоторые аспекты самой души (порождая В-7 и В-8 субличности; не более низкие побуждения, которые пытаются подняться вверх, а более высокие побуждения, которые пытаются опуститься вниз). Она может оставаться слившейся с душой, когда ей следует начинать от нее освобождаться. И самая ранняя и простая патология из всех — это отрицание существования своей собственной души.
Растущее количество публикаций свидетельствует о том, что болезням души посвящается все больше исследований, в которых применяются как техники духовных традиций, так и методы современной психотерапии (несколько таких исследований перечислены в примечании).33 Что касается более традиционных техник — которые также составляют часть интегральной терапии — то в таблицах я привожу путь шаманов/йогов, путь святых, путь мудрецов и путь сиддхов (имеющие дело, соответственно, с психическим, тонким, каузальным и недуальным уровнями); кроме того, дополнительные сведения содержатся в примечании.34
В археологии Самости мы находимся в той точке, где из внутренних глубин ума появляется душа и указывает путь к великому завтра. Однако, подобно Моисею, душа может издалека видеть Обетованную Землю, но никогда не способна вступить на нее. Как сказала бы святая Тереза, подобно тому как личинка (эго) должна была умереть, чтобы появился мотылек (душа), так теперь должен умереть и маленький мотылек. Когда сама душа все больше успокаивается и отдыхает от усталости, когда свидетель утрачивает последнюю власть и растворяется в своей вездесущей основе, когда последний слой Самости исчезает в чистой пустоте; когда последняя форма самозамыкания развертывается в бесконечность всего пространства — тогда сам Дух, как вездесущее осознание, выступает свободно и сам по себе, никогда не будучи действительно утрачиваемым и, значит, никогда не будучи находимым. С шоком абсолютно очевидного, мир продолжает возникать, как это было всегда.
В самых сокровенных глубинах — самая бесконечная беспредельность. Твоя душа расширяется в вездесущем осознавании, охватывая весь Космос, так что остается один Дух, как простой мир истинно сущего. Дождь падает не на тебя, а в тебе; солнце сияет изнутри твоего сердца и освещает мир, наполняя его благодатью; сверхновые звезды вспыхивают в твоем сознании; гром — это звук твоего радостного сердца, реки и океаны — не что иное, как твоя кровь, пульсирующая в ритме твоей души. Бесконечно восходящие миры света танцуют внутри твоего мозга; бесконечно нисходящие миры тьмы каскадом спадают к твоим ногам; облака плывут в небе твоего ничем не стесненного ума, и ветер свободно дует в пустом пространстве, где некогда было твое «Л». Звук дождя, падающего на крышу — это единственное «Я», которое ты можешь найти здесь, в этом очевидном мире одного кристально чистого вкуса, где внутреннее и внешнее — лишь глупые фикции, «Я» и «другие» — бесстыдная ложь, а вездесущая простота — вечно длящийся звук хлопка одной ладони... В величайшей глубине заключено простейшее из всего сущего, и путешествие заканчивается, как всегда, в точности там же, где оно начиналось.
 
Терапия полного спектра
Теперь необходимо сделать несколько пояснений относительно вышеописанной археологии Самости. Как показано во второй колонке таблицы 1а, эти общие волны развития самости (материальная самость, телесная самость, персона, эго, кентавр, душа) представляют собой не жестко закрепленные ступени восходящей лестницы, а перекрывающиеся потоки развертывания самости, и сохраняются как функциональные субхолоны в последующем развитии (препятствуя возникновению патологии, например, расщепления на диссоциированные субличности). Хотя каждый поворотный пункт (или переломный этап) сам по себе полностью дискретен, функциональные способности каждой самости сохраняются в последующем развитии, как показано продолжающимися стрелками в таблице 1а и на рис. 10. (Позднее мы вернемся к этой идее и покажем еще одну причину, по которой эти различные «самости» могут до некоторой степени перекрываться и «сосуществовать»; см. Различные линии самости в главе 9.)
Суть тут просто в том, что средний взрослый человек обычно приходит к терапевту, говоря упрощенно, с физическим телом, либидозным/эмоциональным телом, одним или несколькими образами тела, одной или несколькими персонами (масками) или конвенциональными ролями, одним или несколькими эго-состояниями — причем диссоциации на любом из этих уровней приводят к возникновению диссоциированных комплексов и субличностей — а оперяющаяся душа и дух ожидают более подлинного рождения.35 Терапия полного спектра работает с телом, тенью, персоной, эго, экзистенциальной самостью, душой и духом, пытаясь привносить в них осознание, чтобы все они могли присоединиться к сознанию в необыкновенном обратном путешествии к Самости и Духу, который является основой и движителем всего.
Короче говоря, терапия полного спектра — это археология Самости. Но, как мы видели, эта археология откапывает будущее, а не прошлое. Эта археология углубляется внутрь, чтобы найти то, что находится за пределами, найти возникающее, вновь появляющееся, а не уже похороненное когда-то. Эти все более глубокие оболочки ведут нас вперед, а не назад; это слои Эроса, а не Танатоса; они ведут к завтрашним рождениям, а не ко вчерашним могилам.
(Если в этом развертывании более высоких потенциальных возможностей какой-либо уже появившийся аспект Самости вытеснен, утрачен или отчужден, то, с терапевтической точки зрения, нам необходима «регрессия на службе самости» — нам нужно вернуться в прошлое, к более поверхностным и неглубоким слоям — к материальной самости, к либидозной самости, к ранним искаженным сценариям, и так далее — и повторно войти в контакт с этими аспектами, исправить их искажения, реинтегрировать их в непрерывный поток развертывания сознания, чтобы возобновить путешествие к настоящим глубинам, не отвлекаясь на эти поверхностные потрясения, в которых много шума и ярости не означают ничего или почти ничего. Большинство школ «глубинной психологии» — например, школа Фрейда — в действительности представляют собой школы «поверхностной психологии», имеющие дело не с глубинами, а с поверхностью Самости.)
Однако если мы говорим, что археология Самости вскрывает ее более глубокие волны, это абсолютно не означает, что эти волны — нечто заранее данное, наподобие зарытого сундука с сокровищами, который существует и ждет, пока его откопают. Это попросту означает, что эти более глубокие волны представляют собой базовые возможности человеческого (и разумного) состояния. Каждый индивид открывает глубины, которые даны всем нам (у каждого есть тело, ум, душа и дух, хотя никто из нас их не создавал); однако каждый индивид открывает эти глубины, создавая поверхностные черты каждой волны, которые будут уникальны для него (вы сами решаете, что вам делать с телом, умом, душой и духом). И, как всегда, мы сами должны создавать будущее, которое нам дается; и терапия полного спектра поможет в этом необыкновенном путешествии, которое одновременно является и открытием, и творением.
 
Глубина и Высота
Под конец, я хочу сделать несколько важных замечаний относительно всех этих метафор «глубины», «высоты», «восхождения», «нисхождения» и так далее. В первой части этой книги я часто использовал метафору «более высоких» уровней и волн в контексте восхождения сознания. Теперь я переключился на «глубину» и погружение внутрь. Дело в том, что все эти метафоры полезны, поскольку они подчеркивают различные аспекты сознания, которое превыше любых концептуализации. И все же я снова и снова вижу, как дискуссии заходят в тупик из-за того, что кому-то не нравятся «высота» или «восхождение», кто-то не выносит «внутреннего», а кто-то еще — «глубины». Несомненно, мы можем оценивать по достоинству частичные истины, которые передают эти метафоры.
Хьюстон Смит в своей книге «Забытая Истина» указывает, что духовные традиции обычно называют большие уровни реальности более высокими, а большие уровни самости более глубокими, так что чем выше вы поднимаетесь в Великом Гнезде Бытия, тем глубже вы погружаетесь в свою собственную индивидуальность. Я только что использовал этот подход в описании археологии Самости. Это совершенно правомерный подход, поскольку, как все хорошие метафоры, он берет нечто уже известное нам и применяет это к чему-то пока неизвестному, чтобы помочь нам понять последнее. В этом случае, все мы знаем, что тело ощущается как находящееся в физической окружающей среде, и все мы знаем, что ум переживается как находящийся внутри тела. Таким образом, эта метафора глубины, движения внутрь служит прекрасным намеком на то, что душа тоже переживается как находящаяся в уме и, в то же время, выходящая далеко за его пределы, и что дух пребывает в душе и абсолютно за ее пределами, превосходя все и заключая в себе все. Метафора «слоев глубины» или «оболочек Самости» (как она используется в веданте или в описании семи внутренних замков святой Терезы) — это очень красивая метафора, и она настойчиво напоминает нам, о том, что все, считающееся «глубоким» в обыденном мире, в действительности зачастую бывает весьма поверхностным.
Метафора высоты не менее красива. Хотя, как напоминает нам Хьюстон Смит, метафора «высоты» часто используется применительно к уровням реальности, в конечном счете, уровни реальности и уровни сознания оказываются разными обозначениями одного и того же, и потому мы можем с пользой говорить о восхождении сознания, высотах души и духа и движении за пределы надличностного и сверхсознательного. Эта метафора также основана на том, что мы уже знаем: каждый раз, когда мы выходим за пределы узкого видения к более широкой перспективе, мы чувствуем, что поднялись над ситуацией. Появляется ощущение свободы, облегчения, расширения пространства, превосхождения. Движение от эгоцентризма к этноцентризму, мироцентризму и теоцентризму — это восхождение к большим, более широким и более высоким сферам высвобождения и охвата, превосхождения и включения, свободы и сострадания. Иногда это восхождение чувствуется конкретно, как, например, при подъеме энергии кундалини по позвоночнику. Кроме того, метафора высоты по вертикали оказывается удачной потому, что при многих духовных переживаниях мы ощущаем, что Дух нисходит на нас свыше (что подчеркивается во многих духовных практиках, от нисхождения сверхума в системе Ауробиндо до нисхождения святого духа у гностиков). Мы восходим к Духу с Эросом; Дух нисходит к нам с Агапе. Это тоже чудесные метафоры.
Однако мы должны очень тщательно оговаривать, какие метафоры мы используем, поскольку в каждой из них «глубина» означает нечто прямо противоположное. В метафоре археологии «глубина» означает большую реальность; в метафоре восхождения, «глубина» означает меньшую реальность. Например:
Используя метафору восхождения, мы можем, вслед за Ассаджиоли, говорить о «высотной психологии» и «глубинной психологии». В этом случае и «глубина» и «высота» оцениваются по соотнесению со средним рациональным эго. Все, находящееся ниже эго (архаические побуждения, первичные эмоции, магические-мифические фантазии), составляет часть «глубинной психологии» (которая на самом деле является низшей, или примитивной психологией), а все, находящееся выше эго (душа и дух), относится к «высотной психологии». В этой метафоре эволюция — это восхождение сознания от материи к телу, уму, душе и духу, а инволюция — это нисхождение сознания в обратном порядке. Регрессия — это обратное движение по линии эволюции, тогда как развитие — это продвижение вперед по этой линии.36 (В метафоре глубины, регрессия — это движение к поверхности, а развитие — это движение в глубину: один и тот же процесс, но разные метафоры.)37
Я буду продолжать использовать все эти метафоры, и из контекста будет ясно, что именно имеется в виду. (В рис. 10 использована метафора глубины, рисунки с 1 -го по 9-й подчеркивают высоту). Дело в том, что все эти метафоры по-своему истинны. Все внутреннее ведет за пределы, и терапия полного спектра должна вести нас во все большие глубины, которые открывают нам все большие высоты.
 
Всесекторная или
Интегральная Терапия
Обратите внимание, что все вышеперечисленные факторы касались почти исключительно внутреннего развития индивида (Верхний-Левый сектор). Эти выводы, при всей их достоверности, необходимо рассматривать в контексте других секторов, даже если мы стараемся понять индивидуальное развитие и патологию. Все четыре сектора взаимодействуют друг с другом (они встроены друг в друга), и потому для того, чтобы понять патологии в любом из них, требуются они все.
Мы уже видели, что субъективные события в индивидуальном сознании (В-Л) тесно взаимосвязаны с объективными событиями и механизмами в организме (В-П) — такими как процессы в стволе мозга, лимбической системе, новой коре; паттерны биоэлектрической активности мозга (альфа-, бета-, тета- и дельта-состояния), синхронизация активности полушарий мозга, уровни и дисбалансы нейромедиаторов и т. д.38 Все эти факторы Верхнего-Правого сектора необходимо включать в любое понимание индивидуальной психопатологии. Это относится к частичным истинам биологической психиатрии, которая сосредоточивается на фармакологических аспектах и медикаментозном лечении психопатологий (хотя нам вовсе не нужно сводить все сознание к событиям в Правом Верхнем секторе).
Точно так же, нам следует уделять внимание более крупным культурным течениям (Нижний-Левый сектор) и социальным структурам (Нижний-Правый сектор), которые неотделимы от развития индивидуального сознания. Что толку адаптировать и интегрировать самость в культуре, которая сама больна? Что значит быть хорошо адаптированным нацистом или фашистом? Разве это показатель душевного здоровья? Или в нацистском обществе душевно здоровым можно считать только плохо или вовсе не адаптированного человека?
Все это очень важные соображения. Искажение — патология, «болезнь» — в любом секторе отзывается во всех четырех секторах, поскольку любой холон имеет четыре аспекта бытия. Поэтому общество с отчужденным способом производства (Н-П) — с нищенской оплатой и бесчеловечной эксплуатацией — будет отражаться в низкой самооценке трудящихся (В-Л), разлаженной химии мозга (В-П), что может привести, например, к институционализации пьянства в качестве метода самолечения. Точно так же, если культура принижает роль женщин, это приводит к тенденции ущемления индивидуального женского потенциала и к такой химии мозга, при которой трудно обходиться без транквилизаторов.
И так во всех четырех секторах. Повредите один сектор, и все четыре будут кровоточить. Сейчас мы быстро приближаемся к пониманию того, что индивидуальные «патологии» — это лишь верхушка огромного айсберга, который включает в себя этапы развития самости, культурные мировоззрения, социальные структуры и духовный доступ к глубинам.39 Индивидуальная терапия отнюдь не является маловажной, но она, во многих отношениях, представляет собой лишь небольшой срез дисфункциального (пока еще не интегрального) мира. Вот почему интегральная терапия обращается не только к индивидуальной, но и к культурной, социальной, духовной и политической сферам.
Упрощенно говоря, интегральная терапия должна пытаться охватывать столько аспектов всех секторов, сколько практически возможно и целесообразно в каждом данном случае. Прекрасными примерами интегрального видения могут служить книги Майка Мёрфи «Будущее тела» и Тони Шварца «Что действительно важно». Я описал некоторые аспекты интегрального подхода в книге «Око Духа». Кроме того, я настоятельно рекомендую книгу Мёрфи и Леонарда «Жизнь, которая нам дана» в качестве практического руководства по одному из видов интегральной практики.40
Но кто угодно может разработать свою собственную интегральную практику. Идея состоит в том, чтобы одновременно тренировать все основные способности и измерения человеческого ума-тела — физические, эмоциональные, интеллектуальные, социальные, культурные, духовные. В книге «Один Вкус» я кратко сформулировал свои собственные рекомендации для одного из возможных типов такой интегральной («всеуровневой, всесекторной») терапии; вот несколько примеров по всем секторам, с указанием некоторых типичных практик для каждого:
Верхний-Правый Сектор
(Индивидуальное, Объективное, Поведенческое)—
Физические методы
ДИЕТА — Аткинс, Идее (Eades), Орниш (Ornish); витамины, гормоны.
СТРУКТУРНЫЕ УПРАЖНЕНИЯ — тяжелая атлетика, аэробика, пешие прогулки, рольфинг и т. д.
Неврологические методы
ФАРМАКОЛОГИЧЕСКИЕ — различные лекарственные средства (при необходимости)
БИОЛОГИЧЕСКАЯ ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ — для вызывания тета- и дельта-состояний.
Верхний-Левый Сектор
(Индивидуальное, Субъективное, Интенциональное)—
Эмоциональные практики
ДЫХАНИЕ — тай-цзи, йога, биоэнергетика, пранаяма, цигун. СЕКС — тантрическое сексуальное единение, самотрансцендентная сексуальность всего тела.
Ментальные практики
ТЕРАПИЯ — психотерапия, когнитивная терапия, работа по интеграции «тени».
ВИДЕНИЕ — сознательная философия жизни, визуализация, самоподтверждение.
Духовные практики
ПСИХИЧЕСКИЙ УРОВЕНЬ — шаманизм, природный мистицизм, вводные тантрические практики.
ТОНКИЙ УРОВЕНЬ — божественный мистицизм, йидам, созерцательная молитва, продвинутые тантрические практики
КАУЗАЛЬНЫЙ УРОВЕНЬ — випассана, самоисследование, практика чистого внимания, созерцательная молитва, Свидетельствование, бесформенный мистицизм.
НЕДВОЙСТВЕННЫЙ УРОВЕНЬ — Дзогчен, Махамудра, шиваизм, Дзен, Мейстер Экхарт, недвойственный мистицизм и т. д.
Нижний-Правый Сектор
(Социальное, Интеробъективное)—
Системные практики — проявление ответственности перед Живой Землей (Геей) природой биосферой и геополитическими структурами всех уровней.
Институциональные практики — выполнение образовательных, политических и гражданских обязанностей по отношению к семье, городу, стране, миру.
Нижний-Левый Сектор
(Культурное, Интерсубъективное)—
Отношения — с семьей, друзьями, чувствующими существами вообще; превращение отношений в часть собственного роста личностного роста, децентрализация «Я».41
Служение обществу — добровольная работа в приютах для бездомных, хосписах, больницах и т. д.
Мораль — принятие интерсубъективного мира Блага, практика сострадания по отношению ко всем чувствующим существам.
Общая идея интегральной практики достаточно проста: Упражняйте тело, ум, душу и дух в себе, культуре и природе. (То есть, старайтесь упражнять весь спектр сознания в сферах «Я», «мы» и «оно») Выберите основную практику из каждой категории, или из стольких категорий, из скольких сможете, и практикуйте их одновременно. Чем больше категорий вы сможете задействовать, тем более эффективными они станут (поскольку все они тесно взаимосвязаны как аспекты вашего собственного бытия). Усердно занимайтесь практикой и координируйте свои интегральные усилия с тем чтобы раскрывать различные потенциальные способности тела-ума — пока само тело-ум не раскроется в Пустоте, и все ваше путешествие не станет лишь туманным воспоминанием о пути, который вы на самом деле не проходили.


* Необходимо учитывать, что, говоря о патологиях, связанных с нарушением нормального развития самости на том или ином поворотном пункте, Уилбер, как правило, имеет в виду патологии, которые проявляются не на самом этом уровне развития, а на последующих стадиях. То же касается и методов терапии — за редкими исключениями, психотерапевт обычно имеет дело не самими нарушениями развития в момент их возникновения, а с их более или менее отдаленными последствиями. — Прим. ред.
* Здесь необходимо пояснение. Этот довод направлен против сторонников «романтического» воззрения, согласно которому новорожденный младенец «един с Высшей Основой всего сущего», и «регрессия на службе эго» представляет собой возврат к этому единству. — Прим. ред.
* Как впервые показал Поль Рикёр, образы обладают многими свойствами знаков — в частности, они могут быть взаимообозначающими и взаимозаменяющими (а также взаимодополнительными). В соответствии с этим, зрительно-логическое мышление осуществляет формальные операции с образами, как знаками. Это мышление было бы правильней называть абстрактно-образным (в отличие от примитивного конкретно-образного), поскольку образы не обязательней должны быть зрительными — они могут относиться к любой сенсорной (и репрезентативной) модальности или быть синестетическими, т. е. полимодальными. Хочется надеяться, что Уилбер имеет в виду как раз такую логику синестетических образов, так как именно она, судя по всему, используется во многих духовных традициях. — Прим. ред.
* Здесь Уилбер снова критикует «романтические» воззрения, согласно которым путь к духу как Первооснове всего сущего лежит через повторное обретение потенциальных возможностей, данных человеку при рождении и утерянных в ходе личностного развития. — Прим. ред.
* Уилбер использует терминологию западного психоанализа, которая может быть не вполне понятна неискушенному читателю. Ментальная самость возникает, когда человек начинает определять себя как ум («мыслю, следовательно существую»), заключенный в оболочку тела. Концептуальное «Я» — это просто совокупность представлений о себе, выраженных с помощью (языковых) понятий.
** Сами понятия, с помощью которых человек начинает определять себя, неразрывно связаны с нормами и правилами общества и культуры и с воплощающими их фигурами, и потому эти последние становятся частью концептуального «Я», выполняя функцию контролирующей инстанции. — Прим. ред.
*** То есть, составляют часть общего фонда коллективного бессознательного. — Прим. ред.

 

Back to top

карта сайта