Интегральная психология. Часть 2. Глава 5.

(15-09-2011 19:23) 

 

Часть II

 

Путь: от до-современности к современности

Подлинно интегральная психология, безусловно, должна включать в себя религиозные или духовные измерения человечества. И в то же время, великие духовные системы — христианство, иудаизм, ислам, буддизм, индуизм, даосизм и так называемые примитивные религии — в большинстве своем являются частью наследия до-современности. Это отнюдь не значит, что эти религии не существуют или не имеют влияния в современном мире; это лишь значит, что их корни и основания закладывались, главным образом, в до-современную эпоху, и их мировоззрения несут на себе глубокий отпечаток культурных течений того времени. Кроме того, характерной чертой самого исторический периода, который мы называем «современностью» (и, особенно, эпохи Просвещения на Западе), было противостояние религии. Научный эмпиризм Просвещения зачастую ставил своей целью уничтожение «суеверий», которые, как считалось, составляли большую часть принципов организованной религии.
Если интегральная психология действительно хочет включать в себя как непреходящие прозрения «религиозной» до-современности, так и важнейшие открытия «научной» современности, необходим какой-то способ в наиболее общем виде согласовать их противоположные позиции по отношению к духовности.
Поэтому во II Части мы очень кратко рассмотрим великий переход от до-современного к современному мировоззрению и постараемся показать, что у них обоих было множество сильных и слабых сторон, и что наилучшая стратегия интегрального подхода состоит в том, чтобы брать из них то, что выдержало проверку временем, отбрасывая их ограничения. Я полагаю, что другого способа создать подлинно интегральный подход просто не существует. Все известные мне попытки построения интегральной модели страдают либо от недооценки сильных сторон древних традиций, либо от недопонимания важного вклада современности; я попытаюсь как можно лучше очертить и то, и другое.
Затем, в III Части мы вернемся назад и попытаемся собрать разрозненные кусочки воедино — с уважением как к до-современному, так и к современному — и, таким образом, предложить конструктивный пост-современный подход к интегральной психологии.



Нечто Неслыханное
Что же такое принесла в мир эпоха современности, чего, в общем и целом, недоставало до-современным культурам? Что делало современность столь существенно отличной от предшествовавших ей культур и эпох? Что бы это ни было, это, скорее всего, будет одной из важнейших черт любой всесторонней или интегральной психологии.1
На вопрос: «Что такое современность?» предлагалось множество ответов. Большинство из них носят отчетливо отрицательный характер. Утверждают, что современность отмечена смертью Бога, смертью Богини, превращением жизни в товар, выравниванием качественных различий, жестокостями капитализма, утратой ценностей и смысла, распадом жизненного мира, экзистенциальным ужасом, индустриализацией и загрязнением окружающей среды, воинствующим и вульгарным материализмом — все это часто резюмируют в одной фразе, которую сделал знаменитой Макс Вебер: «мир лишился очарования».
Несомненно, во всех этих утверждениях есть доля истины, и нам нужно в достаточной мере их учитывать. Однако ясно, что в современности были и кое-какие чрезвычайно положительные аспекты, ибо она принесла нам либеральную демократию; идеалы равенства, свободы и справедливости независимо от расы, класса, вероисповедания или пола; современную медицину, физику, биологию и химию; конец рабства; движение за равноправие женщин (феминизм) и всеобщие права человека. Это, безусловно, несколько более благородные достижения, чем просто «всеобщее разочарование».
Нет, нам нужно четкое определение или описание современности, которое учитывает все эти факторы — и хорошие (как либеральная демократия), и плохие (как повсеместная утрата смысла). Различные ученые — от Макса Вебера до Юргена Хабермаса — высказывали предположение, что отличительной особенностью современности является «разграничение культурных сфер ценностей», что, в особенности, означает разграничение искусства, морали и науки. Там где раньше эти сферы, как правило, сливались, современность проводила границы, позволяя каждой из них двигаться в собственном темпе, с собственным достоинством, используя собственные инструменты и следуя собственным открытиям, без давления со стороны других сфер.
Это разграничение позволяло каждой из сфер делать глубокие открытия, которые, при их мудром использовании, могли вести к таким «хорошим» результатам, как демократия, конец рабства, движение за равноправие женщин и быстрое развитие медицины; однако, неразумное применение тех же открытий столь же легко превращалось в «оборотные стороны» современности — научный империализм, утрату очарования мира и тоталитарные структуры мирового господства.
Прелесть этого определения современности — а именно, что она разграничивает сферы ценностей искусства, морали и науки — состоит в том, что оно позволяет нам видеть, что лежит в основе как хороших, так и плохих сторон современности. Оно позволяет понять и величие, и несчастье современности.
Культуры до-современности, разумеется, имели и искусство, и мораль, и науку. Однако суть состоит в том, что эти сферы, как правило, были относительно «нераздельными». Так, например, во время Средневековья Галилей не мог свободно смотреть в свой телескоп и сообщать о результатах своих исследований, поскольку искусство, мораль и наука были объединены под властью Церкви, и, таким образом, мораль Церкви определяла, чем может, а чем не может заниматься наука. И если Библия говорила (или подразумевала), что Солнце вращается вокруг Земли, то ни о каких научных дискуссиях по этому поводу не могло быть и речи.
Но после разграничения сфер ценностей Галилей мог бы смотреть в свой телескоп, не боясь обвинения в ереси и измене. Наука могла свободно искать свои собственные истины, не подвергаясь грубому давлению других сфер. То же произошло с искусством и моралью. Художники могли, не боясь наказания, изображать нерелигиозные или даже святотатственные темы. А теория морали могла свободно изучать принципы добродетельной жизни без оглядки на то, что по этому поводу сказано в Библии.
По всем этим и многим другим причинам, разграничения, проведенные современностью, принято считать величием современности, поскольку именно они, отчасти, привели к рождению либеральной демократии, концу рабства, эмансипации женщин и выдающимся успехам медицины, наряду со многими другими великими достижениями.
«Плохой стороной» современности было то, что эти ценностные сферы не просто мирно разделялись, но, зачастую, полностью утрачивали связь друг с другом. Чудесные разграничения современности заходили слишком далеко, приводя к настоящему разобщению, раздробленности и отчуждению. Величие становилось бедствием. Рост становился злокачественным перерождением. Все большая разобщенность сфер ценностей позволяла могущественной и агрессивной науке вторгаться в другие сферы и подчинять их себе, изгоняя искусство и мораль из любого серьезного рассмотрения при подходе к «реальности». Наука становилась сайентизмом — научным материализмом и научным империализмом — который вскоре превратился в господствующее «официальное» мировоззрение современности.
Именно этот научный материализм очень скоро объявил все остальные сферы ценностей бесполезными, «ненаучными», иллюзорными и т. д. И именно по этой причине научный материализм провозгласил, что Великое Гнездо Бытия не существует.
Согласно научному материализму, Великое Гнездо материи, тела, сознания, души и духа можно было полностью сводить к системам одной лишь материи; и материи — или материи/энергии — будь то в материальном мозгу или в системах материальных процессов — достаточно для исчерпывающего описания всей реальности. Исчезли и сознание, и душа, и дух — фактически, исчезла вся Великая Цепь, за исключением ее жалкого нижнего звена — и на ее месте, как сетовал Уайтхед, осталось «нечто унылое, без звука, запаха и цвета; всего лишь бессмысленная и бесконечная суета материи». (К чему он добавил: «Тем самым современная философия была разрушена до основания».)
Вот так случилось, что современный Запад стал первой в истории человечества крупной цивилизацией, которая отрицала сущностную реальность Великого Гнезда Бытия. И именно в этот мир массового отрицания мы хотим вернуть сознание, внутреннее, глубинное, духовное и, таким образом, потихоньку двинуться в направлении более интегрального воззрения.
 
Четыре Сектора
По моему мнению, существует простой способ понять этот научный редукционизм — и простой способ его преодолеть.
 
Рис. 5.  Четыре Сектора.
Когда я сравнивая и сопоставлял множество схем, перечисленных в таблицах, я заметил, что практически все они без исключения подразделяются на четыре основные категории. В конце концов, стало очевидно, что эти четыре категории представляют, соответственно, внутреннюю и внешнюю стороны жизни индивида и коллектива (см. рис. 5). Верхняя половина этой диаграммы относится к индивиду, нижняя половина — к сообществу или коллективу; левая половина относится к внутреннему (субъективное, сознание), а правая половина — к внешнему (объективное, материя).
Так, Верхний-Левый сектор представляет внутреннюю жизнь индивида, субъективный аспект сознания или индивидуальное осознание, которое я изобразил с помощью когнитивной линии, идущей вверх до зрительно-логического уровня. (На рис. 5 показан процесс развития от Большого Взрыва и до современного среднего модуса сознания; он не включает в себя надличностное развитие, которое мы будем подробно обсуждать позднее). Полный Верхний-Левый сектор включает в себя весь спектр сознания, как он проявляется у любого индивида, от телесных ощущений до ментальных идей, души и духа. Интегральная психограмма представляет собой схематическое изображение этого сектора. Язык этого сектора — это язык «Я»: описания внутреннего потока сознания «с точки зрения первого лица». Это также сектор эстетики, или красоты, которая заключается в «Я» того, кто ее воспринимает.
Верхний-Правый сектор представляет объективные или внешние корреляты этих внутренних состояний сознания. Не касаясь сейчас точного соотношения внутреннего ума и объективного мозга, мы можем просто отметить, что между ними существует, как минимум, очень близкая взаимосвязь. Так, на рис. 5 можно видеть, что даже простые клетки (прокариоты и эукариоты) уже демонстрируют «раздражимость», или активный ответ на стимулы. Организмы с нервной системой обладают способностями к ощущению и восприятию; «рептильные» структуры ствола мозга* добавляют к этому способность к побуждениям и инстинктивному поведению; лимбическая система** добавляет эмоции и определенные рудиментарные, но мощные чувства; новая кора*** добавляет способность формировать символы и понятия, и так далее. (Как мы увидим, уровни, обозначенные SF1, SF2 и SF3, соответствуют более высоким структурам-функциям мозга, связанным с более высокими формами осознавания или познания). Исследователи, которые изучают этот сектор, сосредоточиваются на механизмах мозга, нейромедиаторах**** и органических вычислительных системах (т.н. биокомпьютерных функциях), которые обеспечивают работу сознания (нейрофизиология, когнитивная психология, биологическая психиатрия и т. д.) Язык этого сектора — это язык «оно»: объективные объяснения научных фактов, касающихся индивидуального организма, «с точки зрения третьего лица».
Однако индивиды никогда не существуют в одиночестве; любое бытие — это бытие-в-мире. Индивиды всегда составляют часть некой общности, или коллектива, у которого есть свои «внутренние» и «внешние стороны». Они показаны в Нижнем-Левом и Нижнем-Правом секторах, соответственно. Нижний-Левый сектор представляет внутреннее коллектива, то есть, ценности, смыслы, мировоззрения и этические системы, которые разделяются любыми группами индивидов. На рис. 5 представлены все эти мировоззрения — например, магическое, мифическое и рациональное (которые мы будем обсуждать позднее). Язык этого сектора — это язык «мы»; язык «второго лица» или Я-Ты, который связан с взаимопониманием, справедливостью и великодушием — короче говоря, с тем, что нам необходимо, для того чтобы дружно жить вместе. Это сектор культуры.
Но культура — не что-то бесплотное и существующее в пустоте. Точно так же, как индивидуальное сознание основывается на объективных, материальных формах (таких, как мозг), все составляющие культуры основываются на внешних, материальных, организационных формах. В число этих социальных систем входят материальные институты, геополитические образования и производительные силы (от собирательских до садоводческих, земледельческих, промышленных и информационных). Так как все это объективно существующие явления, то язык этого сектора, как и язык объективного индивидуального — это язык «оно».
Поскольку Верхний-Правый и Нижний-Правый секторы представляют объективные «оно», их можно рассматривать как одну общую область, и это значит, что все четыре сектора, вместе взятые, можно называть «Большой Тройкой» «Я», «мы» и «оно». Или же, можно говорить об эстетике «Я», морали «мы» и «оно» науки. Красота, Добро и Истина; точки зрения первого лица, второго лица и третьего лица; самость, культура и природа; искусство, мораль и наука.2
Другими словами, эти четыре сектора (или просто Большая Тройка), в действительности, представляют собой основу современного разграничения ценностных сфер искусства, морали и науки. Там, где до-современность тяготела к синкретизму или неполному разграничению Большой Тройки, современность проводит четкие границы и предоставляет каждой из областей идти собственным путем. Это разграничение было частью величия современности, которая, позволив каждой из областей искать свои собственные истины, дала им возможность совершать поразительные открытия, имеющие далеко идущие последствия. Даже самые суровые критики согласны, что эти открытия ясно отделяют современность от до-современности.
Однако их разделяет и кое-что еще. Разграничение Большой Тройки зашло слишком далеко и стало распадом Большой Тройки: величие превратилось в несчастье, и это позволило империалистической науке подчинить себе другие сферы и объявить, что они не обладают собственной реальностью (сайентизм, научный материализм, одномерный человек, утрата очарования мира). Исчезли сознание, душа и дух, и вместо них, насколько видит глаз, простирается бесконечное однообразие мира «оно»: «нечто унылое, без звука, запаха и цвета; всего лишь бессмысленная и бесконечная суета материи».
В результате этого практически весь спектр сознания и, разумеется, его более высокие уровни (душа и дух) свелись к перестановкам и сочетаниям материи и тел. Резко говоря, все «Я» и «мы» были сведены к «оно», к объектам научного рассмотрения, которое, сколь бы долгим и пристальным оно ни было, не могло найти ничего похожего на Великое Гнездо человеческих возможностей, но видело повсюду лишь бесконечные картины движущихся и суетящихся «оно».
 
Вывод: Интегральная задача
Таким образом, оказывается, что у до-современности была по меньшей мере одна сильная сторона, которой лишена современность: она признавала все Великое Гнездо Бытия, которое, по существу, представляет собой общую карту более высоких потенциальных возможностей человека. Однако у до-современности была и как минимум одна серьезная слабость: она не полностью разграничивала сферы ценностей на любом из уровней Великого Гнезда. Поэтому, помимо всего прочего, было затруднено объективно-научное исследование спектра сознания; специфические и, зачастую, обусловленные местной культурой представления о Великом Гнезде считались универсально значимыми; а общепринятые моральные нормы были неразрывно связаны с этими ограниченными культурно-обусловленными представлениями. Джордано Бруно, возможно, переживал многие из высших уровней Великого Гнезда, но поскольку сферы ценностей, в целом, не были полностью разграничены, и их индивидуальные свободы не были защищены законом и обычаями, Инквизиция с готовностью сожгла его на костре.
С другой стороны, современность сумела полностью разграничить Большую Тройку искусства, морали и науки, так все они начали делать собственные выдающиеся открытия. Но по мере того как разграничение становилось разобщением и начиналась агрессивная карьера научного колониализма, все «Я» и все «мы» сводились к паттернам объективных «оно», и, таким образом, все внутренние стадии развития сознания — от тела к уму, к душе и к духу — были бесцеремонно отброшены, как куча суеверной чепухи. Великое Гнездо рухнуло, превратившись в научный материализм — в то, что мы будем называть «флатландией», плоской страной, где до сих пор остается практически весь научный мир.
Таким образом, представляется, что наша задача состоит в том, чтобы воспринимать и объединять сильные стороны до-современности и современности, отбрасывая их недостатки.


* Так называемый «древний мозг», доставшийся нам в наследство от первых земноводных и образующийся раньше всего в процессе развития человеческого зародыша. У человека ствол мозга, или древний мозг, состоящий из среднего и продолговатого мозга (и мозжечка) и расположенный в затылочной части черепа, управляет непроизвольными функциями жизнедеятельности (дыхание, сердцебиение, пищеварение и т. д.) и, кроме того, (химически) регулирует работу всех остальных частей мозга. — Прим. ред.
** Структуры «старого мозга» — таламус и т. п., впервые появляющиеся у высших животных; в частности, ответственны за эмоции, память и обучение. — Прим. ред.
*** Собственно большие полушария головного мозга, появляющиеся в ходе эволюции у высших млекопитающих (и птиц) и особенно развитые у человека; считаются ответственными за высшие формы мышления. — Прим. ред.
**** Химические вещества, использующиеся в нервной системе для передачи сигналов между нейронами, а также от нейронов к другим клеткам. — Прим. ред.

 

Back to top

карта сайта