ПОИСКОВАЯ АКТИВНОСТЬ И СОЦИАЛЬНАЯ ПАТОЛОГИЯ

(06-09-2010 17:35) 

В предыдущих главах я довольно подробно обосновал концепцию поисковой
активности (созданную всего лишь 20 лет назад и потому все еще
воспринимаемую научным сообществом в качестве новой и оригинальной).
Согласно этой концепции, активное поведение в условиях неопределенности
(поисковое поведение) является важнейшим фактором соматического здоровья,
предотвращает возникновение психосоматических заболеваний и повышает
устойчивость организма к стрессу. Напротив, отказ от поиска является
неспецифической и универсальной предпосылкой к развитию самых
разнообразных форм патологии.
Однако можно ли утверждать, что поисковая активность полезна всегда и
во всем? Если говорить о телесном здоровье, то безусловно можно: для
нашего организма совершенно безразлично, в какую сторону мы направляем
наше поисковое поведение и каковы его последствия для нашего социального
окружения. Однако для самого социального окружения, т.е. для людей, среди
которых мы существуем, это далеко не безразлично. Поисковое поведение
может проявляться в творчестве, в борьбе за благородные идеалы, в
альтруистическом поведении, наконец, в попытках преодолеть собственные
слабости и отрицательные тенденции. Во всех этих случаях поиск оказывается
не только спасительным для здоровья, но и в высшей степени благотворным
для морального климата в малой или большой группе. Я вспоминаю, с какой
белой завистью я читал о психологической атмосфере в научной "школе Н.
Бора", превосходно отраженной в книге Данина. Зависть вызывала именно
атмосфера научного поиска и взаимной поддержки в процессе этого поиска. В
таком психологическом климате проявляются и усиливаются лучшие
человеческие качества.
Однако, к сожалению, это далеко не единственный и, может быть, даже
не самый распространенный способ реализации поискового поведения. Активное
поведение в условиях неопределенности вполне может быть разрушительным,
направленным на достижение не просто эгоистических, а даже низких и
опасных целей. В этом случае оно не утрачивает своего положительного
воздействия на физическое здоровье человека, склонного к такому поведению,
но крайне отрицательно влияет на моральное здоровье всего общества.
Лет 15 назад у меня возникла дискуссия с видным немецким психиатром и
философом, основателем движения "Динамическая психиатрия" Г. Аммоном.
Аммон развивал представления о двух типах агрессивности: деструктивной,
т.е. разрушительной (этот вид агрессивности подробно описан классическим
психоанализом) и так называемой конструктивной агрессивности. Под
последним термином Аммон подразумевал, в сущности, то же самое, что я
называл поисковым поведением, но только с положительным знаком: сюда
относится активное и полезное преобразование мира, творчество, открытость
по отношению к новому и т.п. К сожалению, само понятие агрессивности имеет
слишком отрицательную репутацию и даже прилагательное "конструктивная" не
может эту репутацию изменить, поэтому я предпочитаю термин "поисковое
поведение", тем более, что за этим термином стоят объяснения конкретных
механизмов воздействия поведения на здоровье и серьезные философские
обоснования. Однако поисковое поведение не дифференцирует конструктивное и
деструктивное поведение, а для анализа социальных последствий это весьма
желательно.
Итак, вернемся к дискуссии с Аммоном. Как выдающийся гуманист, Г.
Аммон придавал конструктивной агрессивности высокую моральную ценность и
предположил, что этот тип агрессивности преобладает у здоровых творчески
ориентированных людей, тогда как деструктивная агрессивность характеризует
асоциальных психопатов (личностей без сформированных социальных установок)
и больных с психосоматическими заболеваниями. Аммон полагал, что при
психосоматических заболеваниях деструктивная агрессивность направлена не
против общества, а против самого человека. Я же, исходя из концепции
поисковой активности, возражал против такого представления и предположил,
что психосоматические больные характеризуются низким уровнем как
конструктивной, так и деструктивной агрессивности. Исследования,
проведенные в школе Аммона, подтвердили мою точку зрения: психопаты по
уровню агрессивности (преимущественно деструктивной, но отчасти и с
включением конструктивных элементов) оказались противоположны
психосоматическим больным, у которых оба вида агрессивности приближаются к
нулевой отметке, по крайней мере в период обострения заболевания. Аммон
описал этот феномен как дефицит агрессивности, я же предпочитаю говорить о
снижении поисковой активности, независимо от ее направленности. Из этих
исследований вытекают два важных вывода: во-первых, поисковая активность
может быть разрушительной и представлять опасность для социума, во-вторых,
даже в этом случае она сохраняет свое защитное влияние на здоровье.
Если перейти от исследований на больных к повседневному опыту, то
каждый читатель может привести примеры "опасного", разрушительного
поискового поведения. В начале главы я привел в качестве образца
творческой атмосферы институт Бора в 30-е годы этого столетия. К
сожалению, многие ученые, и не только выходцы из СССР, могут вспомнить
прямо противоположные примеры разрушительного психологического климата во
многих научных лабораториях. Я заинтересовался этим феноменом и провел не
столько научное исследование, сколько частное детективное расследование,
беседуя с сотрудниками таких лабораторий. Выяснилось, что для них была
характерна одна и та же динамика поведения руководителя. Будучи исходно
человеком активным и инициативным, с высокой потребностью в достижении
успеха и нередко даже с определенным уровнем творческих способностей, этот
руководитепь, по мере достижения административных постов, все меньше
интересовался наукой и вообще тем делом, ради которого лаборатория
создавалась, и все больше - конкурентными отношениями с другими
заведующими лабораториями. Конструктивное поисковое поведение
прекращалось, выдыхалось (этому очень способствовали общие социальные
условия "наказуемости инициативы"). Но высокая потребность в поиске как
таковом сохранялась, организм требовал ее удовлетворения, организм угрожал
сбоем и нарушением здоровья в случае отказа от поиска. Между тем
творческая деятельность уже утратила привлекательность, ученый терял темп
и отставал от развития науки в то время, которое тратил на создание и
упрочение карьеры. И реально оставался только один путь для реализации
поискового поведения - путь закулисной борьбы и взаимного подсиживания,
путь интриг и административных восторгов. Когда убеждаешься, с какой
страстью заслуженный в прошлом человек отдается мелочной борьбе за
совершенно недостойные интересы, поневоле закрадывается сомнение, что
человеком движут только рациональные (пусть даже крайне эгоистические и
аморальные, но все же рациональные) мотивы. Возникает подозрение, что его
толкает на этот путь едва ли не какая-то биологическая мотивация, нечто,
требующее немедленного удовлетворения. Я полагаю, что это потребность в
поисковом поведении, принявшая крайние анти-социальные формы. (Можливо, відбувається переміщення функцій PT,TP з областей Над-Я і Я в область ВОНО !) Не
исключено, что в глубине собственного подсознания такой начальник
чувствует унизительность своего поведения но организм властно требует
активности, никакая другая форма активности уже невозможна, и подспудное
недовольство собой, по механизму психологической защиты, трансформируется
в ненависть и агрессивность по отношению к другим - и особенно по
отношению к тем своим подчиненным, которые еще не утратили способности к
конструктивной поисковой активности, к научному творчеству. Поразительно,
с какой закономерностью такой начальник начинает преследовать наиболее
одаренных своих сотрудников, способствующих процветанию его собственной
лаборатории, ее конкурентоспособности. Возникает парадоксальная ситуация:
администратор еще может найти общий язык, договориться со своими реальными
конкурентами - такими же карьеристами, как он сам, но не может примириться
с существованием собственного одаренного сотрудника, повышающего рейтинг
его лаборатории.
Однако по психоаналитическим механизмам это вполне объяснимо: такой
сотрудник становится постоянным укором начальнику, который не смог до
конца вытравить из своего подсознания ни воспоминания о счастье подлинно
творческой деятельности, ни адекватную оценку такой деятельности. А потому
существование человека, способного к конструктивному поиску, снижает
самооценку начальника и провоцирует комплекс неполноценности. В результате
вся деструктивная агрессивность, весь нереализованный запас поисковой
активности направляется на тех, кто мог бы восстановить творческий климат
в коллективе, и коллектив переходит в состояние стагнации. Мне больше
всего знакома эта динамика в научных коллективах, но, к сожалению, это
характерно и для других групп и целых социальных систем. В романе О. Форш
"Одеты камнем" один из героев говорит, что убивший в себе художника
становится злодеем. Я бы сказал, не только художника - человек, угасивший
в себе творческую искру, легко может стать злодеем, ибо потребность в
поиске, подобно запруженному ручью, находит себе другое русло и заодно
способна размыть моральные ценности. Неправильно ориентированный поиск -
страшная разрушительная сила, ибо тесно связан с потребностью в
самосохранении.
Концепция поисковой активность позволяет по-новому взглянуть на
старую проблему юношеской агрессивности. Долгое время считалось, да и
сейчас многие придерживаются мнения, что агрессивность - неотъемлемое
биологическое свойство юности, и следовательно с ним бесполезно бороться.
Однако некоторые факты позволяют усомниться в таком обобщении. Во-первых,
согласно этой концепции, биологическая агрессивность зависит от пола и
свойственна преимущественно мальчикам. Между тем, в последние годы в
России неоднократно обсуждалась проблема беспричинной девичьей
агрессивности. Во-вторых, большой опыт наблюдения и воспитания
свидетельствует о том, что избыточная агрессивность - отнюдь не
универсальное свойство юности. У многих благополучно развивающихся юношей
нет и намека на агрессивное поведение. Чем больше юноша поглощен
интересующими его делами - будь то учеба, кружки, спорт или хобби, - тем
менее он агрессивен. Напротив, отсутствие стабильных интересов
предрасполагает к агрессии и другим формам отклоняющегося поведения.
Рассуждая в русле концепции поисковой активности, можно сказать, что чем в
большей степени поисковая активность находит выражение в адекватном и
продуктивном поведении, тем меньше шансов для деструктивной агрессивности.
Но это значит, что агрессивность поддается регуляции и воспитание
правильных установок и нормальных интересов играет решающую роль. Это
означает также, что недостаточно подавить агрессивное поведение угрозой
наказания - необходимо предоставить человеку альтернативную возможность
для самореализации, для осуществления поискового поведения. Без такой
альтернативы подавление агрессивности может привести к депрессии или
психосоматическим заболеваниям.

Back to top

карта сайта