Роль аффекта в образовании комплекса

(01-09-2010 14:24) 



В начале своей карьеры Юнг сделал вполне определенное заявление о своем понимании психики: "Существенной основой нашей личности является эффективность. Мышление и действие - суть, можно сказать, лишь симптомы эффективности"(Jung, Collected Works 3, par.78*). Из этого утверждения следует, что психология Юнга исходит из рассмотрения, прежде всего, аффективной сферы, несмотря на тот факт, что поздние юнгианские авторы в своих работах много внимания уделяют "духовным" и душевным (mental) функциям - особенно поискам "смысла" -отклоняясь, таким образом, в сторону от аффективных оснований подхода Юнга. Юнг считал, что аффект является центральным организующим принципом психической жизни, так как он связывает воедино разнородные компоненты разума (ощущения, идеи, воспоминания, суждения), наделяя каждый из этих элементов общей для всех "чувственной окраской". В том случае, если жизненное событие сопровождается сильным аффектом, как, например, при ранней травме, все ассоциированные с этим событием ментальные элементы и элементы восприятия этого переживания будут аккумулированы вокруг этого аффекта, образуя, таким образом, чувственно окрашенный комплекс (см. Jung, 1907,par. 82). Чувственно окрашенные комплексы являются базовыми функциональными элементами психики, и в силу того, что человеческие аффекты универсальны, эти комплексы склонны, в их наиболее регрессивных проявлениях, принимать определенные "архаические", "типические" -отсюда "архетипические" - формы. Выражаясь языком известного современного юнгианского теоретика, у комплексов различают личностную "оболочку" и архетипическое "ядро" (Whitmont, 1969: 65). Архетипическое ядро придает комплексу его типичный, универсальный характер, например, комплекс "неполноценности/власти", "родительскийкомплекс", различные сексуальные комплексы (Эдипа, Электры) и т. д.

Я намеренно начал этот раздел с того, что отметил значение, которое придавал Юнг аффекту, поскольку тяжелая психическая травма всегда оставляет после себя "нарушения аффективности, проходящие через всю жизнь" (Krystal, 1988:142). Для того, чтобы понять психическую травму и ее "внутренние объекты", мы должны осознать степень влияния, которое они оказывают на развитие аффективной сферы и на толерантность к аффекту. Несмотря на то, что Юнг не разработал исчерпывающей теории аффекта в своих поздних работах, которые в большей степени касались архетипических образов, придающих аффекту смысл, его теория аффектов и их связи с внутренними объектами-образами вполне очерчена, в особенности в его ранних работах.

По существу, Юнг начал с рассмотрения архаических или "архетипических аффектов", с того, что Генри Кристел (Krystal, 1988) назвал "предвестниками аффекта", типичными для младенчества и регрессивных состояний у взрослых. Эти "вулканические", недифференцированные "протоаффекты", склонные к биполярности, отражаются в своих психосоматических производных удовлетворения (любви) или дискомфорта и боли (ненависти). Эти аффекты достигают уровня сознания (mind) в образах, имеющих архаические и типичные (архетипические) формы, являющиеся "трансперсональными", т. е. одухотворенными, грандиозными, гротескными или как-то иначе мифологически нагруженными (mythologically amplified). Они вливаются в первичные лейтмотивы (primordial narrative motifs), которые поставляет бессознательная фантазия, также мифологические. Другими словами, аффекты находят свои образы в предании (story). Постепенно эти недифференцированные аффекты зреют и дифференцируются. Этот процесс протекает в отношениях с заботящейся о ребенке родительской фигурой, помогающей "метаболизировать" аффекты посредством идентификации, обозначения и интерпретации детского переживания, контейнирующей хаотическое возбуждение ребенка (в проекции), нейтрализующей токсические состояния и помогающей отыскать пластические и вербальные "формы" для воплощения бессознательных фантазий ребенка - все это в рамках теплых, поддерживающих отношений. Данный диалектический процесс приводит к дифференциации конкретных эмоций, которые постепенно, с помощью языка, превращаются в чувства, сообщающие о внутренних состояниях "я" другим людям. Сюда относятся и те аффекты, что свойственны первобытным религиозным переживаниям человечества (экстаз, благоговение, мистическая идентичность, благодарность). Юнг считал религиозный опыт отличительной особенностью человека.

Одной из причин, по которым его аффективный подход был недооценен, явилась путаница в употреблении им слова "чувства". В своих поздних работах он отводил "чувствам" роль оценки и использовал это слово для обозначения одной из основных функций сознания, наряду с ощущениями, интуицией и мышлением. Однако когда он писал о "чувственно окрашенных комплексах", слово "чувства" употреблялось им по отношению к эмоциям или аффектам. К несчастью, популярность, которую обрела впоследствии типология Юнга с ее "чувственными типами", "мыслительными типами" и т. д., до некоторой степени затмила аффективное основание его психологии.

Back to top

карта сайта