Д.В. Винникотт

(01-09-2010 13:17) 



Все работы Винникотта в той или иной степени касаются темы психической травмы, поэтому здесь мы приведем обзор только части обширного целого, кое-что из которого уже было процитировано. Винникотт всегда рассматривал травму как неудачу окружения/матери в обеспечении такой "достаточно хорошей" опеки над ребенком, которая бы поддержала активные творческие отношения между внутренней и внешней реальностью. В том случае, если материнская забота служит источником возбуждения и чрезмерной стимуляции или если мать грубо отвергает ребенка, начинает расти разрыв между психосоматическим "истинным я" и (изначально мыслительным) преждевременно образовавшимся "ложным я" ребенка, которое, экранируя и выступая в роли суррогата внешнего окружения, ставшего невыносимым, предохраняет "истинное я" от дальнейшей травматизации. По Винникотту, разделение целостного психосоматического "я" является итогом вторжения примитивных защит, цель которых состоит в предотвращении переживания "немыслимой агонии",связанного с ранней травмой. Используя терминологию нашего исследования, эти "примитивные защиты" эквивалентны диадической системе самосохранения: одна часть личности выступает в качестве "прогрессировавшего "ложного я",локализованного в мыслительной сфере, другая же часть, регрессировавшее "истинное я", выступает в роли "клиента" первой.

"Истинное я" Винникотта несет в себе то, что мы назвали личностным духом, который появляется в первые мгновения, в самом начале жизни, до того как сформированы "внутренние объекты", и является "не более чем совокупностью сенсорно-моторной активности" (Winnicott, 1960а: 149). "Всемогущество" "истинного я" представляет собой лишь отражение его нуминозности, его архетипического базиса, который должен быть постепенно "очеловечен" в рамках диадических отношений мать-ребенок. Если этого не происходит оптимальным образом, тогда, по Винникотту, "истинное я" прерывает процесс своего воплощения в теле, и "ложное я"(мыслительное по большей части), сформированное под давлением внешних обстоятельств, руководит жизнью индивида, заключив в себе все еще всемогущее, но теперь травмированное "истинное я" как некую постыдную тайну.

Винникотт говорил о континууме степеней влияния "ложного я". На одном полюсе "истинное я" полностью скрыто, даже от "ложного я". Далее, продвигаясь по направлению к полюсу здоровья, "истинное я" "признается как возможность и ему позволено вести тайную жизнь" (там же: 143). Еще ближе к полюсу здоровья "ложное я" ищет оптимальные условия, которые позволили бы "истинному я" проявить себя. На этом уровне "ложное я" становится "заботящимся я",опекая "истинное я".

В качестве примера Винникотт приводит случай женщины, которая имела "ложное я", но за всю ее жизнь у нее не было чувства реальности собственного существования.

Я обнаружил, что имею дело с неким персонажем, которого пациентка называла "Заботящимся Я". Это "Заботящееся Я": (1) узнало о психоанализе; (2) явилось на прием и подвергло испытанию идею анализа, проведя своего рода тщательно спланированное тестирование надежности аналитика; (3) привело пациентку в анализ; (4) постепенно, после трех лет анализа, передало свои функции аналитику... (5) во время отсутствия аналитика (болезнь... отпуск и т. д.) появлялось и вновь брало на себя заботу о пациентке.

(там же: 142)

Винникотт подчеркивал позитивную (заботящуюся) сторону того, что мы обозначили как система самосохранения. Он не обсуждал преследующий аспект этой системы, упомянув лишь, что если "заботящееся я" не может найти способ существования "истинного я", то оно вынуждено приступить к организации самоубийства пациента, так как "истинное я" никогда не должно быть предано. Эти рассуждения схожи с описанием Орфы и регрессировавшего эго у Ференци. "Самоубийство в этом контексте,- пишет Винникотт,- является разрушением цельного "я" с тем, чтобы избежать аннигиляции "истинного я"(там же: 143).

Back to top

карта сайта