Джеффри Сейнфилд

(01-09-2010 14:09) 



Американский теоретик объектных отношений Джеффри Сейнфилд объединил теории Винникотта, Фэйрберна, Кляйн, Мастерсона, Якобсона, Серлза и других для того, чтобы описать активность того, что он назвал "Плохой Объект" и деструктивные приступы ярости этого объекта во внутреннем мире пограничных и нарцис-сических пациентов (Sienfeld, 1990). В отличие от Мастерсона или Кернберга, делающих акцент на потребностях в сепарации, Сейнфилд более сочувственно относится к роли бессознательной фантазии в формировании внутренних объектов, а также к подлинным потребностям беззащитного развивающегося "я" в поддерживающем окружении (и символическом периоде в отношениях переноса). Он творчески использует модель "Возбуждающего Объекта" Фэйрберна, подчеркивая, что родители, которым не удается предоставить удовлетворительную поддержку, от-зеркаливание и утешение своим детям, пытаются использовать еду, игрушки, сексуальную стимуляцию, деньги и т. д. как их суррогат, порождая, таким образом, в ребенке неутолимые потребности. Результатом альянса "Возбуждающего Объекта" и "Плохого Объекта" являются ненасытные пагубные привычки, садо-мазохистическая одержимость и убежденность в собственной негодности.

В большинстве случаев, приведенных Сейнфилдом, показано, как пробуждение у пациента чувства собственной уязвимости и стремления к внешнему "Хорошему Объекту" активирует "защиту против зависимости" (снова наша система самосохранения). Отчасти здесь проявляется жажда обладания, присущая внутреннему "Плохому Объекту", который боится уступить часть "я" (отвратительное беззащитное детское "я") потенциально "Хорошему Объекту" в лице терапевта. Поэтому "Плохой Объект" нападает на чувства уязвимости (часто проецируемые на терапевта или других). Эти внутренние нападения на уязвимость продемонстрированы в нескольких цитированных в предыдущих главах случаях.

Необходимо отметить, что никто из упомянутых выше теоретиков объектных отношений, за исключением Фэйрберна и Гантрипа, не обращался ко снам, чтобы подтвердить свои внутренние dramatis personae*. В большей степени они отталкивались от изучения повторяющихся паттернов реакции (interactions) пациента в рамках отношений переноса. Это один из тех моментов, в которых мы в данном исследовании предлагаем некоторые подкрепляющие образы для того, чтобы избежать чисто механического описания внутреннего мира травмы.

* Действующие лица (лат.)

Back to top

карта сайта