Тема ребенка и бесплодия

(01-09-2010 13:52) 



Наша сказка, как и сказка о Рапунцель и многие другие, начинается с ситуации бездетности, которая вызывает горе и страстное желание. Юнг много занимался психологией архетипа ребенка, он ясно показал, что тема ребенка, когда она появляется в символическом материале, подобном нашей сказке, означает нечто большее, чем конкретный, буквальный "ребенок". Юнг говорит, что тема ребенка почти всегда связана с чем-то чудесным или божественным,- чудесное дитя, чье появление на свет очень необычно (рожденный девой), чья смерть каким-то образом связана с искуплением тьмы и с возрождением света. По существу, говорит Юнг,

он представляет собой символ, объединяющий противоположности; посредник, приносящий исцеление, т. е. тот, кто создает целостность... Он означает самое сильное, самое непреодолимое стремление каждого живущего на Земле - стремление осознать самого себя. Это есть, так сказать, воплощенная невозможность поступить по-другому.

(Jung, 1949; par. 278, 289; курсив оригинала)

Итак, ребенок воплощает в себе понятие границы, разделяющей потенциальную целостность Самости и актуализацию в мире реальности эго. Он являет собой вечность во времени. Он связывает мир реальности и мир воображения, воплощая надежду на то, что вечный нуминозный мир может обрести жизнь в этом мире. Именно по этой причине ребенок является почти универсальным ответом мифологии на вопрос: "Проявляет ли себя Бог в истории?" Будь то Моисей, Христос, Будда или Кришна, ответом всегда является божественный ребенок. Мы могли бы сказать, в терминах нашего предшествующего обсуждения, что символически он представляет потенциал для реализации неуничтожимого личностного духа, или Самости в "этой жизни", т. е. в личной истории индивида.

Поэтому нет ничего удивительного в том, что так много сказок начинается с желания иметь ребенка. Если мир реальности отделен от психоидного, магического мира, в котором обитают трансперсональные силы, то в нем нет спонтанности, нет жизни, нет реальной возможности личностного роста. Все иссякает. В этом мире нет ни полноты, ни надежды. Мы видели, что точно такой же разрыв между эго и Самостью является наследием ранней травмы.

Наша история говорит, что королева, будучи бесплодной, советуется со старухой, которая воплощает древнюю провидческую мудрость психики в ее архаичной "нецивилизованной" форме. Мы обращаем внимание на то, что бесплодна не только утроба Королевы, но и все ее отношение к жизни переполнено отчаянием. Она жалуется старухе: "Увы, во всем мире нет никого, кто мог бы помочь мне". Старуха отвечает ей: "Нет такой болезни на свете, для которой не нашлось бы лекарства" - утверждение, которое само воплощает надежду, символизированную страстным желанием иметь ребенка.

Здесь отношение Королевы типично для тех пациентов, перенесших психическую травму, которые переступают порог кабинета аналитика в состоянии депрессии, покинутые теми, в зависимости от которых они, будучи детьми, так остро нуждались. В этой ситуации терапевт поддерживает в них надежду - точь-в-точь, как старуха из сказки - "нет такой болезни на свете, для которой не нашлось бы лекарства". Этой надежды, растущей в атмосфере доверия, часто бывает достаточно для того, чтобы в бесплодной психике вновь пробудились мечты. Это обновленное чувство возможного является первым этапом в двухстадийном процессе, как мы видели из предшествующего анализа. К сожалению, на втором этапе "придется" в конце концов "разочароваться" в надежде, возникшей на первой стадии для того, чтобы могло произойти полное воплощение личностного духа и чтобы была полностью проработана ранняя психическая травма пациента.

Back to top

карта сайта